Сталь и серебро. Книга 1 - Полянская Катерина

Если все же случалось недоразумение, на помощь спешили семья и магия. Проводилась церемония Инеевых Масок. Там из множества девушек в масках влюбленный должен был определить свою. Я читала, что почти никто не угадывал. В момент ошибки активизировалась родовая магия и вымораживала все глупости из сердца жениха и обиду обманутой в лучших ожиданиях невесты. Иногда после церемонии пары распадались. В основном это происходило, если родственники выступали против союза. Но чаще они все же женились и строили правильные ледяные отношения.

Любопытно, как пройдет наша церемония?

И… неужели в наш с Эрихардом фарс поверили настолько, что теперь срочно хотят убить вспыхнувшие чувства?

…Такое чувство, что «жених» – единственный, кто хотя бы стучал, прежде чем ворваться в «мою» комнату. Впрочем, обозначив свое появление, он не стал дожидаться ответа.

– Ллана. – Может, это из-за переводчика мне слышится у него это необычное произношение? Он будто дорогой и крепкий напиток пробует, когда выговаривает мое имя. – Ты в порядке?

Ага. Перед тем как он явился, смотрела в темноту за окном и размышляла о том, что узнала о Тенерре много интересного. Раз уж не складывается со снимками, смогу написать цикл статей. Если, конечно, перед вылетом с меня не возьмут никаких подписок о неразглашении.

Придется купить новый слоттерс взамен взорванного. Мне нужны деньги.

– Конечно.

– Давай я тебе объясню про церемонию? – Эрихард шагнул в комнату и неслышно прикрыл за собой дверь. – Не ожидал, что в нас настолько поверят.

Мы оба посмотрели на вчерашнее кресло и оба же отвели взгляды. Я продолжала стоять у окна, только теперь спиной к нему. Эрихард шарил взглядом по комнате и по мне и, кажется, не находил, куда себя приткнуть.

– В статьях об этом было.

– Ты прочла? – Вот чему он удивляется, а?

– Да.

Последовал долгий взгляд, будто он старался разглядеть под платьем снежинку.

И, видимо, это не получилось, потому что ледяной нахмурился.

– С оэни ты не почувствуешь холод маски. Это больше для меня испытание.

Кивнула.

Эрихард уже собирался уходить, но зачем-то спросил:

– Я постараюсь не ошибиться. – Он сделал шаг ко мне и остановился. Уголки его губ еле заметно дрогнули.

Что?..

Большое зеркало отразило, как мои глаза изумленно увеличились.

Почему его ошибка должна иметь для меня значение? Не припомню, чтобы это входило в наш договор.

– Да нет проблем, – заверила я. – Мы и так переиграли с чувствами. Будет даже лучше, если ты промажешь.

Ну чего смотреть так недовольно? Кто тут у нас спец по интригам и шантажу? Не я же!

– В том смысле, что, может, твоя мать тогда успокоится и отстанет от нас, – пояснила свою точку зрения.

Идеально было бы, если бы Эрихард подошел к другой девушке, все бы решили, что магия сработала и чувств больше нет, и тьера Ильмара бы выперла меня вон из Тенерры, как неугодную невесту. Но чувствую, мечты так и останутся мечтами.

– Совсем-совсем нет? – Занятая своими мыслями, я пропустила момент, когда Эрихард оказался рядом и практически навис надо мной.

– Мне все равно. Честно.

– Отлично, – рыкнул он с такой интонацией, что даже мне стало понятно, что ничего не отлично.

Скользкой ледяной логики мне не понять.

Опалив меня стальным пламенем взгляда, Эрихард стремительно покинул комнату.

Дверь он за собой на этот раз закрыл так громко, что я подпрыгнула. И потом несколько минут убеждала себя, что треск мороза мне просто кажется. С тех пор как на моей коже засияла оэни, от холода я страдала куда меньше.

Обычный тенерский день, укутанный в серые облака, молочную дымку тумана и серебро, отказывался демонстрировать мне горы, и прямо сейчас это огорчало больше всего. Точно больше, чем приближающаяся с каждой минутой церемония. И больше, чем возможность неправильного выбора Эрихарда.

Будь я в него влюблена, это, наверное, казалось бы настоящим предательством.

Хотя нет.

Это же магия. Значит, на нее и надо злиться.

Но в своей ситуации я злиться не собиралась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Осталось двенадцать дней.

Вот что по-настоящему важно.

На этой успокаивающей мысли в дверь чисто символически поскреблись, но дожидаться ответа, конечно, никто не стал. Первой вошла служанка с подносом.

Это стало почти привычным, и я кивнула. Потом увидела, что следом за ней появилась одна из снежных сестричек, которая несла платье на вешалке и среднего размера коробку.

Еды на подносе оказалось больше, чем обычно приносили мне одной.

– Ты уже встала, Ллана, – отметила девушка и чуть отошла, пропуская служанку на выход. – Мама с Адаль полетели в Сталь, они сегодня подают документы на следующий год. А мне поручили помочь тебе подготовиться к церемонии.

Адаль, очевидно, одна из сестер.

Вообще-то, нас друг другу представляли, но все произошло так быстро, что я не запомнила.

– Меня зовут Наари, – сообщила льдинка, так и не дождавшись от меня реакции.

Ненавижу знакомиться с новыми людьми.

Вот как я сейчас должна себя вести? Я понятия не имела. И от этого становилось трудно дышать.

– Давай есть, – решила Наари.

Это она хорошо придумала. В том смысле, что теперь я была занята ковырянием в каше и не обязана ничего говорить. Наверное.

– Тебе страшно?

Блин. Похоже, все-таки обязана?

Наари походила на Эрихарда если только в той степени, в которой для меня все тенерцы казались похожими. Тоненькая, хрупкая, с гладкими белоснежными волосами, очень светлой кожей и почти прозрачными глазами. Даже ее брат казался менее ледяным. Что странно, она была настроена поболтать. И вроде бы не ненавидела меня слишком сильно, хотя расслабляться не стоило.

Друзей я здесь точно не заведу.

Да они мне и не нужны!

Никогда не были нужны.

– Я… еще не до конца верю, что это происходит со мной на самом деле, – сказала тихо, когда молчание давно стало неприличным, а Наари явно уже не ждала ответа.

– Представляю! Прилететь через переход в непонятное место и в тот же день встретить свою любовь! Расскажешь, как это было?

Кажется, ко мне подослали самую не ледяную из сестричек.

Если я ей скажу, что сначала меня чуть не убили, а потом ее брат шантажом и угрозами заставил притворяться его невестой, получится не очень хорошо. Эрихард такие откровения точно не одобрит.

– Я случайно залезла в его слоттерс.

Она прыснула.

– И вы больше не расставались?

– Получается, так.

– Как это романтично! Вот бы и у меня так было! – не подозревая, чего себе желает, воскликнула Наари. – Мама взбесится, если узнает. Надо придумать, как ей рассказать.

Интересные у них здесь отношения.

Не ледяные даже, а промороженные насквозь.

Мои ответы Наари восприняла как то, что мы почти стали подругами, и начала самозабвенно болтать. Хотя бы мне ничего отвечать не приходилось! Как почти родственницу, меня вводили в курс семейных дел.

Не только семейных.

Оказалось полезно послушать. Она рассказала некоторые вещи, которые от ее брата так запросто не узнаешь. Просто потому, что он мужчина и многое воспринимает по-другому.

Ледяная холодность – лишь отчасти правда. Но если хочу выжить в Тенерре, придется научиться маскировать свои чувства.

Я не стала ей говорить, что именно это, кажется, умею лучше всего.

Сидеть дома не обязательно, со временем станет можно выбираться в город. Скоро мы вообще переберемся в Редстаун. Судя по затаенному блеску в глазах, Наари ждала этого с нетерпением.

Их матери я не понравилась.

Тоже мне новость! Я и собственным родителям не очень-то нравлюсь.

Сведения о семье были, несомненно, полезнее чужих планов и эмоций.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пока Эрихард не вступил в права наследования, главой семьи считалась тьера Ильмара. Формально все решения принимала она, но на самом деле последнее слово принадлежало ее брату – Налану, арлорду Талайскому. От меня не укрылось, как льдинка поморщилась при его упоминании.