Любовница греческого магната - Линн Грэхем

— Если Элисса объявила тебе войну, у тебя нет выбора, — предупредила Ванесса.

Окончив разговор, Хоуп спрятала телефон в сумочку. Выйдя из гардеробной, она обнаружила Бена, прислонившегося к дверному косяку.

— Нам нужно поговорить, — томным голосом объявил тот, помахав при этом рукой, и Хоуп решила, что он пьян. — Куда исчезла твоя лучезарная улыбка? Скажи мне, что стряслось? Ван убьет меня, если я брошу тебя в беде.

Густо покраснев и ощущая на себе взгляды других гостей, она постаралась успокоить Бена:

— Тсс… ничего не случилось… пожалуйста, тише…

Кэмпбелл крепко обхватил ее обеими руками в попытке то ли удержать ее, то ли самому устоять на ногах.

— Могу я проводить тебя домой?

— Нет, спасибо.

— У меня было огромное количество женщин, — с придыханием объявил Бен, устремив на Хоуп взгляд своих зеленых, однако сейчас налитых кровью глаз. — Думаешь, я не в состоянии увести тебя у греческого миллиардера?

— Никто и никогда не сможет сделать этого, — с яростью ответила она.

— Никогда не говори никогда… Утверждать так — вызывать судьбу на дуэль. — Внимательно посмотрев ее в лицо, Бен со вздохом запечатлел на ее лбу почти отеческий поцелуй. — Ты слишком предана Николаидису и слишком хороша для него.

Андреас по-прежнему находился в окружении гостей. Ему было скучно — Хоуп заметила это еще на расстоянии. Золотисто-карие глаза увидели ее издалека. В ту же секунду прервав беседу, он двинулся навстречу молодой женщине.

— Где ты так долго пропадала?

— Когда речь пошла о ценах на золото и на свиные туши, я отправилась в туалетную комнату.

— Поехали домой, дорогая. — Крепко взяв Хоуп за руку, Андреас увлек ее к выходу. — Лучше бы мы вообще не покидали постель…

Когда они, вдыхая холодный ночной воздух, уже спускались по ступенькам, Хоуп внезапно ощутила прилив острого желания, от которого все внутри свело сладостной судорогой, а во рту пересохло. Страхи и обиды тяжелого для нее вечера мгновенно улетучились. Она любит Андреаса, любит до смерти. Разве существует что-то важнее этого? Охваченная внезапным порывом, Хоуп привстала на цыпочки и поцеловала мужчину в шершавую щеку.

— Андреас, пожалуйста, подожди, — раздался сзади женский голос. — Мне нужно поговорить с тобой, — объявила Элисса по-гречески.

Андреас мгновенно напрягся, нахмурив темные брови. Он заботливо усадил Хоуп в лимузин и подарил ей извиняющуюся улыбку.

— Подожди меня пять минут… Я попрощаюсь за нас обоих.

Спокойный тон и некоторая робость в голосе Элиссы удивили Хоуп, но, поразмыслив, она решила, что гречанка хочет поделиться с братом своими семейными проблемами. Похоже, во взаимоотношениях четы Саузвик не все обстоит гладко.

Возможно, очень рано вышедшая замуж Элисса просто случайно перешла границы изначально невинного флирта. Хоуп еще раз напомнила себе, что чужие дела ее не касаются. Но если бы она решилась рассказать о поцелуях в полутемной комнате, это вывело бы Андреаса из себя. Он не терпел любых проявлений супружеской неверности. Пятнадцать минут спустя Андреас сел в лимузин. Несмотря на природную смуглость, он выглядел необычайно бледным. В потемневших глазах сверкали сердитые искры. Хоуп решила, что Элисса успела пожаловаться на нее брату. По дороге домой в машине царило напряженное молчание. Андреас, беззаветно преданный младшей сестре, вообще ни разу не обсуждал с Хоуп ее дела.

— Что случилось? — не выдержала она, когда они вошли в лифт.

— Почему ты об этом спрашиваешь? — задал встречный вопрос Андреас.

Никогда прежде Хоуп не доводилось слышать в его низком бархатном голосе столь странные многозначительные нотки. Очутившись в прихожей, она сразу же сбросила туфли на высоком каблуке.

— Хоуп…

Она обернулась, недоуменно глядя на любимого, все еще стоявшего у двери. И тут же смутное предчувствие надвигающейся опасности заставило ее затрепетать от волнения.

Андреас медленно приблизился к ней. Во взгляде карих глаз полыхал огонь.

— Может, ты сама расскажешь мне о том, что случилось сегодня вечером?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— О чем ты? — спокойно спросила Хоуп. Покрывая Элиссу, она испытывала смутное чувство вины.

— Я имею в виду твое свидание с Беном Кэмпбеллом, — медленно, по слогам произнес Андреас. Голос его звучал непривычно холодно и резко.

При упоминании о Бене Хоуп покраснела, ощутив себя неловко, однако причина раздражения Андреаса по-прежнему оставалась непонятной.

— Да, мы разговаривали с ним пару минут.

— Финли, муж моей сестры, видел тебя в объятиях Кэмпбелла.

Его тон усилил тревогу Хоуп.

— Все обстояло совсем не так, как ты утверждаешь.

Брови Андреаса поползли вверх:

— Не так?

Обычное спокойствие Хоуп стремительно улетучивалось. Удивленно глядя на Андреаса, она пыталась разгадать причину его загадочного поведения. Вспышки необоснованной ревности всегда были чужды ему. Но сейчас Андреас казался ей совершенно незнакомым человеком.

— Конечно же, не так. Во-первых, мы разговаривали на виду у дюжины человек. Во-вторых, Бен не пытался флиртовать со мной — он просто шутил.

Словно отлитое из бронзы лицо Андреаса хранило невозмутимое выражение.

— Просто шутил?

— Ради бога, Андреас. Бен обнял меня, чтобы удержаться на ногах. Он изрядно выпил. Вот и все. И я не понимаю, зачем вообще мы ведем этот глупый разговор.

— Мы ведем этот разговор, потому что через пять минут после той сцены Элисса случайно стала свидетелем вашей взаимной нежности в более интимной обстановке, — мрачно пояснил Андреас.

Хоуп на секунду потеряла дар речи и побледнела.

— Повтори еще раз…

— Если тебе угодно. — Андреас не скрывал своего отвращения. — Вы с Кэмпбеллом уединились в пустой отдаленной комнате.

Кровь запульсировала в ее висках, а тело как будто налилось свинцовой тяжестью.

— Я нигде не уединялась с Беном.

— Это отвратительно… это ниже моего достоинства! — Презрительная усмешка Андреаса резанула Хоуп больнее ножа. — По крайней мере признайся, что это правда. Существуют очевидцы, поэтому лгать бесполезно.

— Но я вовсе не лгу, — с трудом выговорила она.

— Ты целовалась с Беном. Это совершенно случайно видела моя сестра. Ты злоупотребила ее гостеприимством, поставила ее в щекотливое положение.

— Я не делала этого… Клянусь! — растерянно оправдывалась Хоуп, отчаянно пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. Наконец ей удалось осознать всю глубину коварства и лживости Элиссы Саузвик. Она отказывалась верить, что едва знакомый человек мог столь грязным и низким образом оклеветать ее.