Боярышня Евдокия -4- - Юлия Викторовна Меллер

с парусом и двумя поплавками по бокам. — А тут можно натянуть сетку, — сделав довершающий штрих, пояснила она.

Гости долго разглядывали её рисунки и, к радости боярышни, выбрали вариант с педалями. Уж очень ей хотелось покататься на такой штуке, но из-за того, что практической пользы от катамарана она не видела, то простое хотение постепенно превратилось в idee fixe.

На вопросы, из чего всё это делать, Дуня пожала плечами:

— Откуда же мне знать? Надо пробовать, — безразлично ответила и с вызовом посмотрела на Алексашку. Парень тут же вспыхнул и гордо вздев подбородок, заявил:

— Сами придумаем.

— Вот и хорошо, — с долей сомнением ответила Дуня, специально раззадоривая княжичевых товарищей. — Но кирпичное дело в первую очередь, — напомнила она, — а диковинная лодка  —  во вторую.

На том и сошлись. С этого момента время для всех понеслось вскачь. Княжич с бояричами загорелись идеей сделать катамаран и поднимались с рассветом, чтобы везде поспевать.

Первые кирпичи были обожжены в примитивной печке и к разочарованию великосветской молодежи лишь малая часть из них была отложена на строительство большой печи.

— Ничего, — успокаивала парней Дуня, — весь брак пойдёт в дело.

Буднично повторили постройку одноразовой печи и обожгли в ней кирпич из улучшенной смеси. После этого смогли приступить к строительству капитальной печи.

Вновь компания княжича саморучно взялась за дело. Управляющий Дорониных рассказывал и показывал, что входит в состав современной смеси для укладки и как ровно класть кирпич. Ребята слушали внимательно и проявили аккуратность в работе, которую быстро подхватили вои. Было смешно слушать, как они комментировали криворукость друг друга, но печь возвели строго по чертежу. А приглядывал за ними Ванюшка, гордящийся тем, что не видит в чертеже сестры ничего сложного. Вместе с кирпичным делом продвигалось строительство катамарана. Тут нашлось много помощников из детворы.

Дальше сопровождающие княжича вои по-новой лепили кирпичи, подсушивали, укладывали в печь и наконец, зажгли её и запечатали. На всё было угрохано прилично времени и не удивительно, что в имение Дорониных прибыла боярская делегация, чтобы возвернуть княжича на правление. Вот только как раз в этот момент их никто не ждал.

Глава 4.

— Та-даам! — торжественно воскликнула Дуня, призывая собравшихся зрителей ко вниманию. — Представление начинается! — как заправский конферансье объявила она. — Фокусы-покусы! Это значит, что вы увидите ловкость рук и никакого чародейства! Смотрите внимательно и пытайтесь отгадать, как это сделано, — строго добавила боярышня. — Но! Даже если вы не угадаете, я всё равно расскажу все секреты, — с улыбкой закончила она, а то многие насупили брови и слишком серьёзно подались вперёд, чтобы ничего не упустить.

Дуня элегантно повела руками, красуясь широкими рукавами летника, обозначая начало представления. Ванюшкины десятники сорвались с места, и держа факелы, побежали мимо зрителей навстречу друг другу, отвлекая внимание на себя от импровизированной сцены.

В это время Ванюшка с Олежкой приволокли в центр площадки переделанный по просьбе Дуни стул, который она недавно приметила в семье мебельщика и обозвала «барным». От того неказистого стула с мощными ножками в виде посохов осталась одна нога с уменьшенным сидением да в самом низу сделали опору, чтобы восполнить устойчивость. Мальчишки прикрыли опору травой и помогли боярышне залезть на высокое сидение. Она поправила складки сарафана, чтобы скрыть крохотное сидение, взялась за ножку-посох и дала знак, чтобы бегающие туда-сюда под смех зрителей Ванюшкины десятники остановились и осветили её факелами.

Изумленный вздох зрителей послужил им всем наградой :  людям казалось, что боярышня парит в воздухе. Точнее, сидит в воздухе и улетела бы, если не придерживалась посоха.

Народ молча смотрел, не смея ничего сказать.

Первым не выдержал княжич и подскочил:

— Но как? Это же неправда?

Дуня загадочно улыбнулась, поболтала недостающими до земли ногами, и приподняла бровь.

— Ты сама сказала, что никакого чародейства, а только ловкость рук, — возбуждённо повторил он и попытался всё тщательно рассмотреть, но тут оживились десятники Ванюшки и начали чинно вышагивать округ неё на небольшом расстоянии, мешая остальным приглядеться.

Народ загудел. Кто-то попытался креститься, кто-то начал строить версии, приплетая чудо, а кто-то спорить.

— Дунь, подскажи, — взмолился Алексашка, когда ему не удалось отогнать мельтешащих мальчишек, не дающих ему подойти поближе.

Боярышня задрала подбородок и отвернулась.

— Ты к ней с вежливостью обратись, — подсказал Ванюшка, наслаждающийся своей ролью руководителя.

Александр поморщился, но любопытство было сильнее.

— Евдокия Вячеславна, скажи, в чём секрет?

— Всем интересно узнать? — громко спросила она.

— Да-а!!! — закричали со всех сторон, и Дуня спрыгнула с хитрого сидения.

— У-у-у, — выдохнула благодарная публика.

— Неужто всё так просто? — разочарованно воскликнул Александр.

— А всё гениальное всегда просто! — торжественно ответила Евдокия и тут же спросила: — Продолжаем удивляться или по домам спатоньки?

— Продолжаем! — раздался дружный и весёлый хор.

Все были потрясены тем, как легко обманулись увиденным и посмеивались над собственными фантазиями, пока маленькие десятники вновь бегали с факелами, мешая увидеть новые приготовления. Тем временем Митька вынес две скамьи и специально подготовленный короб, состоящий из двух частей. В одном из коробов спрятался скрючившийся Олежка.

Как только всё было приготовлено, то мальчишки-помощники остановились, осветив Дуню с реквизитом.

— Встречайте новый фокус-покус! — по её знаку деревенские девчонки раскрутили трещотки, а когда гвалт стих, Дуня объявила:

— Разрезание живого человека!

Народ в едином порыве отшатнулся, но это был миг слабости. Глаза у всех горели предвкушением, у многих подскочило давление и прошиб пот, но твердость духа была непоколебима!

— Кто желает почувствовать на себе разделение тела и последующее соединение?

— Я! — заорал брат, не обращая внимания на нервный вскрик боярыни Милославы.

Дуня сурово сдвинула брови и недоверчиво спросила Ванюшку:

— А не забоишься?

— Нет! — гордо ответил предводитель деревенского воинства.

— Тогда полезай в короб, — велела она.

Хитрость была в том, что люди не видели, что на скамьях уложено два короба, а не один. Для этого их накрыли двумя кусками пушистой шкуры, якобы для красоты.

Ванюшка залез в свободный короб и быстро поджал ноги, а прячущийся во втором коробе Олежка в это время вытянул ноги, выдавая их за Ванюшкины.

Дуне оставалось сделать вид, что она разъединяет один большой короб на два маленьких.

Народ смотрел во все глаза, подбадривая друг друга. Княжич, бояричи, вои — все