Боярышня Евдокия -4- - Юлия Викторовна Меллер

К полудню решили передохнуть. Княжич с бояричами честно накопали по паре тачек глины, поразминали её немного, потолкли, сформировали по десятку кирпичей и собственноручно уложили их под навес, а остальное время руководили своими сопровождающими. Под княжичевым доглядом дело спорилось,и вся площадка вскоре оказалась заполнена кирпичами.

— Нам повезло с погодой, — довольная, как быстро всё получилось, подытожила Дуня. — Люба попозже перевернёт кирпичи на другой бок, чтобы равномерно подсохли, но по уму их бы подсушить в специальном помещении. Потому что даже если не будет дождя, то утренняя роса нам изрядно попортит процесс сушки.

— Дунь, а чем отличается твой кирпич от монастырской плинфы? — спросил княжич.

— Только размером, — вздохнув, призналась она и заговорщически добавила: — Но у нас царский кирпич, а у них плинфа.

Иван Иваныч хмыкнул, но спорить не стал, тем более Дуня в некоторых кирпичах продавила круглые отверстия, и они теперь ничем не походили на плинфу.

— А наш кирпич не развалится после обжига? — с сомнением глядя на продырявленные прямоугольники, спросила Никита.

— Что-то обязательно развалится, — не стала скрывать она. — Часть пережарится в печи, часть, наоборот, останется недостаточно обожжённой. Это надо отслеживать и думать, какие есть недостатки в печи и исправлять. Но не все так грустно, потому что развалившиеся кирпичи мы истолчем и добавим в новую партию глины.

— Ты уверена, что это улучшит качество кирпича?

— Так делают мастера у Кошкина-Ноги, когда готовят форму для выплавки железа. Нам сейчас необходимо получить жаропрочный кирпич, чтобы из него поставить настоящую печь. А вообще, Иван Иваныч, я вместе с тобой впервые этим занимаюсь.

— Так может, стоило подробнее спросить у гончаров? Уж им-то все секреты своего ремесла ведомы?

Дуня задумчиво посмотрела на реку, отражающую яркое солнце. Она сейчас с удовольствием искупнулась бы, несмотря на холодную воду. Но княжич ждал ответа, не понимая, почему она сама себе усложнила работу.

— Если откинуть то, что все стараются сохранить секреты своего мастерства, — медленно произнесла она, — то каждый ответит по-разному. У всех в работе своя глина, свой способ доведения её до лучшего состояния, своя печь и приемлемый брак.

Дуня вспомнила, как нашла словоохотливого гончара и пыталась расспросить его о тонкостях мастерства, но ничего не смогла понять. Человек делал глиняную посуду всю свою жизнь и не мог объяснить, как он её делает. Ему казалось, что глину надо учиться чувствовать, и только тогда будет толк.

— А монастыри строго хранят секреты изготовления плинфы, — продолжила объяснять боярышня, — но даже если расскажут, то здесь другая глина, и всё равно придется искать свой способ работы с ней.

Княжич хмуро смотрел на Дуню, и она поспешила успокоить его:

— Мы сегодня попробовали несколько вариантов подготовки глины и поэкспериментировали с составом. На этой реке больше всего красной глины, но есть и другие. Ты же видел, что мы в красную вмешивали серую и белую глину, добавляли разное количество крупного и мелкого песка, толченой керамики, всё помечали. В итоге мы поймем, какой состав был лучшим, — горделиво закончила Дуня, но спохватилась и участливым тоном добавила:

— Точно так же тебе придется начинать работу на своей земле.

— Ясно, — кивнул княжич и потянулся за кафтаном. — Кормить нас будешь, хозяюшка? — весело спросил он.

— А как же! Пока вы в доме под рукотворным дождиком омываетесь, на стол накроют.

— Ох, у меня всё тело болит, — пожаловался Алексашка, налепивший из глины с десяток корявых человечков. — Сейчас приду и упаду…

— Ближе к вечеру сюда вернёмся, — оборвала его мечты Дуня. — Успеем сегодня подготовить основание нашей одноразовой печи.

— Иван Иваныч, скажи ты ей, что…

— Что? — резко спросил княжич.

— Ничего, — нахохлился Александр.

— У нас будет время отдохнуть, — примирительно произнесла Дуня, едва удерживая себя, чтобы не сказать, что вся работа была переложена на плечи воёв.

В конце концов княжич с бояричами честно вникали во все нюансы, а большего ей не требовалось.

— Всем нашим заготовкам потребуется время, чтобы подсохнуть, так что ещё заскучаешь.

— Это если ты ещё чего-нибудь не придумаешь, — буркнул Алексашка.

Дуня насмешливо посмотрела на него — и боярич шутливо схватился за сердце.

— А хотите, я вам фокусы покажу? — неожиданно даже для себя предложила она, но слово «фокусы» не вызвало никакого интереса у юношей.

Зато Дуню подслушанный разговор о чудесах старца и его пропаганда невежества не оставляли в покое. Когда её гнев утих, то она стала думать, как проходимец осуществлял свои фокусы.

Отсутствие реакции на предложение увидеть фокусы, Дуню расстроило, но чем больше она думала о практической стороне дела, тем яснее понимала, что поторопилась со своим предложением.

Раздумья не мешали ей вечером руководить работами по устройству основания одноразовой печи для первой партии кирпичей. Управились быстро. Довольные собой гости захотели пройтись по селению, посмотреть на девичьи хороводы, а Дуне пришлось садиться и записывать следующую сказку. Сколько раз она запрещала себе писать при свечах, но данную ситуацию приходилось относить к форс-мажорам.

На следующий день княжич с бояричами без возражений лепили примитивную печку. Оплели остов жердинами, набросали на плетень глины и дали указ доделать работу воям, а сами с умным видом пошли проверять как сохнет разложенный кирпич. Потом Дуня устроила им что-то вроде пикника у воды, выдав его за рабочее совещание. Совещаться княжичу с бояричами понравилось, и они решили, что кирпичу надо ещё сохнуть.

— Дунь, когда покажешь эти… как их… — Никита постучал себе по лбу, вспоминая слово.

— Фокусы, — помог ему князь, вспомнив перевод этого слова.

— Мне требуется их подготовить. Это не просто, — чопорно ответила Евдокия, скрывая, что идея зависла. Но княжича следовало развлечь, чтобы он не заскучал и не бросил кирпичное дело. — А не сделать ли нам катамаран? — предложила она, глядя на реку.

— Катамаран? — нахмурился княжич, не зная этого слова.

— Я сейчас нарисую! — предложила боярышня и через пять минут прямо на земле было начерчено устройство, на котором в будущем катались, крутя педали.

— Хм, похоже на ройку, только там толкают веслом и нет таких креслицев, — протянул Никита.

— Точно, — подтвердил княжич.

— Ну, если не хотите ножного кручения, то можно поставить парус, — предложила она и нарисовала лодку