Сэр Мартин. Возвращение на родину - Михаил Александрович Самарский

как во время чемпионата мира по боксу Алиса с Мартином не пропускали ни одного его боя. От осознания того, что они сидят в зале, у Женьки крылья вырастали за спиной, боксёр в буквальном смысле слова парил над рингом. Иногда ему казалось, что только благодаря их поддержке он выиграл тот чемпионат[5].

С тех пор как она уехала в Англию, Женя жил как на автопилоте. Учёба, тренировка, дом, и так изо дня в день. Если бы не спорт, он бы точно сошёл с ума. Бокс помогал на время забыться, уйти из внешнего мира, плавать где-то в подсознании, покачиваясь на волнах бесформенных мыслей, и преодолевать постоянное раздражение и отвратительное настроение. Единственной радостью была переписка и вечерние разговоры с Алисой. В течение дня Женька практически не выпускал телефон из рук, расставался с ним лишь на тренировке, и то умудрялся несколько раз сбегать в раздевалку, чтобы проверить, не пришло ли от неё сообщение. Парень ждал любой весточки как глотка свежего воздуха. Его поведение не оставалось незамеченным для тренера. «Романов, об амурных делишках будешь думать, когда выиграешь бой», – ругался он.

Несмотря на то что молодые люди списывались сотни раз на дню, Женя не мог дождаться вечера, когда позвонит Алисе и будет разговаривать с ней до тех пор, пока не услышит её мерное сопение. Это стало для них своего рода ритуалом, без которого молодой человек уже не мыслил своей жизни. Если раньше в выходной день он подскакивал на постели от громкой музыки, которую врубала Алиса ни свет ни заря, и топота над головой, то теперь просыпался от тишины. Женя готов был всё отдать, лишь бы в один прекрасный день услышать в квартире этажом выше адажио из оперы «Спартак», очередной трек её любимого Эминема или группы Die Antwoord. Без Алисы его жизнь, казалось, исчерпала все краски радости и стала походить на чёрно-белое кино. И тем не менее, находясь постоянно в угнетённом состоянии, внутри себя он таки находил силы жить, пусть и такой серой жизнью, но всё же жить – ради их будущей встречи.

За два дня до поединка, выходя после тренировки из раздевалки и собираясь ехать домой, Женя встретил наставника.

– Женёк, ты молодец, потрудился основательно. – Фёдор Васильевич похлопал его по плечу. – У тебя есть все шансы надрать задницу этому Джонсу. А теперь поезжай и отдохни по-человечески, запрещаю тебе показываться в спортзале до боя. Знаешь, как говорил мой батя: «Перед смертью не надышишься, перед армией не нагуляешься», а я к этому добавляю: «Перед поединком не натренируешься».

– Хорошо, – кивнул Женя и добавил: – Я постараюсь.

Он не представлял, чем будет заниматься эти два дня. Они как раз выпали на выходные. Занятий в университете нет, идти куда-то тусоваться не было ни сил, ни желания, да и с кем, если единственный друг всё свободное время проводит с Веркой. Женя нисколько не осуждал его за это: будь Алиса в Москве, он бы тоже по возможности не отпускал её от себя ни на минуту. «Может, к старикам сгонять?» – мелькнула было мысль, но, вспомнив о матери, он тут же выбросил её из головы. Мама не выдержит и непременно начнёт причитать, мол, твой бокс не доведёт тебя до добра. Парень и так весь на нервах перед боем, ещё материнских нравоучений не хватало. Уж сколько лет прошло с того дня, как Женя начал заниматься, а она всё никак не могла смириться и всячески пыталась убедить его бросить спорт. Он миллион раз объяснял ей, что бокс для него не просто развлечение, а смысл жизни. Как зарядка для телефона. Не будет её, телефон станет пустой оболочкой.

Мать никогда не приходила смотреть его бои, на то у неё было веское обоснование. «Ты хочешь, чтобы меня с арены увезли на скорой?» – спрашивала она. Ответ сына на этот вопрос не вызывал сомнений. Женя не обижался на неё: честно говоря, он чувствовал себя гораздо спокойнее, когда она не сидела среди зрителей.

Отец, в отличие от матери, не пропускал поединки. Если не получалось присутствовать в зале, то он непременно смотрел бои по телевизору. С его слов, мать тоже смотрела, правда, в процессе она выпивала валокордина больше, чем за всю жизнь.

– Не постараюсь, а отдыхай, – пригрозил пальцем тренер. – Тебе нужно набраться сил. И прошу тебя, ешь усиленно, налегай на калорийную пищу, побольше бананов, орехов, пасты. Сейчас тебе надо нагнать вес, если ты станешь тяжелее противника, это даст тебе преимущество в бою. А то, я смотрю, с тех пор как твоя барышня укатила в Лондон, ты совсем стал плохенько выглядеть. Откуда только силы берёшь тренироваться? – Не дожидаясь ответа, Фёдор Васильевич продолжил: – В общем, так, Жека, ты не маленький мальчик, сам знаешь, как поступать. Давай, сынок, – протянул он руку, – встретимся в воскресенье перед боем.

Не удивительно, что тренер был в курсе всего происходящего в Женькиной жизни. За все эти годы, которые они провели бок о бок, отношения в стиле «наставник – воспитанник» переросли в настоящую дружбу, и она день ото дня становилась всё крепче. Фёдор Васильевич стал Жене как отец и знал о нём больше, чем родители.

На следующий день, не выдержав одиночества, Женя появился в спортзале во второй половине дня. Увидев его, тренер сделался темнее тучи.

– И какого чёрта ты припёрся? – воскликнул он, всплеснув руками. – Я же сказал тебе отдыхать.

– Не могу, – отмахнулся парень и, пройдя мимо тренера, направился в раздевалку.

– Романов, постой.

Обращение по фамилии означало, что Фёдор Васильевич серьёзен как никогда. Женя был вынужден подчиниться.

– В общем, так, – сказал наставник, – проведёшь бой и лети к ней. Три месяца – это слишком долгая разлука для молодого человека.

– Спасибо, – криво улыбнулся воспитанник, – я и сам уже об этом думал.

В ночь перед поединком Жене не спалось. Он весь извёлся, дух и тело требовали, хотели, жаждали, чтобы быстрее уже всё началось и закончилось. Во время общения с Алисой Женька немного отвлёкся, но как только отключил связь, мысли понеслись как бешеные. Он миллион раз прокрутил в голове тактику предстоящего боя, проиграл возможные варианты развития событий, прикинул, какие могут возникнуть непредвиденные ситуации. Зачастую неожиданный поворот в сценарии поединка на деле оказывается хорошо проработанным.

– А где есть проработка, там есть план действий, а если есть план, значит, там нет места неизвестности и, соответственно, страху перед ней, – разговаривал парень сам с собой, глядя в потолок.

Тревога перед битвой – это нормальное явление, она подстёгивает выработку адреналина и помогает выиграть. Главное, уметь её контролировать, чтобы лёгкий страх не перешёл в панический. Тогда всё, пиши пропало, можно сливать бой. Но Женя был не из тех боксёров, кто проигрывает поединки из-за страха. Да он лучше сам себе ухо отгрызёт, чем опозорится перед любимой девушкой, родителями и друзьями.

Парень понимал, что нужно хорошо выспаться, вот только как уснуть, когда от всех этих дум голова идёт кругом. Он и так и сяк ворочался на постели, сбивая простыни в кучу. Потом не выдержал, пошёл в кухню выпить таблетку успокоительного. После чего вернулся в кровать, крепко обнял подушку и уставился на едва различимые в темноте геометрические фигуры на обоях.