Нарусэ собирается захватить мир - Мина Миядзима

– Пожалуй, пора перед кем-нибудь выступить.

– Что?!

Я-то считала, что мы отправимся на первый тур «Гран-при», никому не показывая нашу сценку. Зная Нарусэ, я поняла, что она уже все решила. Меня охватили недобрые предчувствия.

– И перед кем ты хочешь выступать?

– Перед восьмиклассниками.

Осознав замысел Нарусэ, я закрыла лицо руками.

– Я записалась на «выступление на свободную тему» на фестивале культуры.

На фестивале, после групповых выступлений классов, также дают шанс проявить себя всем желающим: кто-то играет на пианино, кто-то – в ансамбле. Обычно из двухсот сорока человек выступает не больше десяти, и на сцену лезут либо действительно талантливые, либо те, кто любит выделяться.

– В следующий раз советуйся со мной, прежде чем записываться.

– Да ладно тебе! Я подумала, если уж мы идем на «Гран-при М-1», то выступить на фестивале будет легче легкого.

Логика Нарусэ вся наизнанку. Так же, как не стыдно залезать голышом в горячий источник перед незнакомыми людьми, гораздо легче выступать перед жюри «Гран-при».

– Говорю же, я не смогу. Ты одна иди, показывай фокусы.

– Я хочу заранее знать, мы совсем не понравимся на «Гран-при» или все-таки будет хоть чуть-чуть смешно. Ты ведь столько репетировала – неужели не хочешь выступить?

– Нет! А вдруг ошибусь?! Стыд какой!

Я – одна из «остальных» в классе, не могу заставить себя выйти на сцену и спокойно выступить с мандзаем.

– А что, если тебе скрыть лицо?

Я представила, как выхожу на сцену в маске, словно профессиональный рестлер. Но если меня узнают, будет вдвойне стыдно.

– А можно я сделаю вид, будто ты меня заставила?

Нарусэ известна своими странностями во всей параллели. Если я притворюсь, что подыгрываю ей против своего желания, ребята, надеюсь, поймут, что она меня вынудила.

– Да пожалуйста!

Нарусэ поправила маску и сжала кулаки:

– Вперед!

На репетиции за день до фестиваля все участники «свободной» части собрались в спортзале. Уточняли порядок выступлений и расположение на сцене. «Мы из Дзэдзэ» поставили первыми – от нас явно многого не ждали. После нас должна была выступать пианистка Рира Кунитомо, потом – жонглер Цусима и ансамбль Одзавы.

– Ух ты, я бы ни за что не смогла выступить с мандзаем! Интересно посмотреть, – подбодрила меня Рира, с которой мы учимся вместе с начальной школы, но во мне уже разрасталась мания преследования: не издевается ли она надо мной?

Я не могла успокоиться и ерзала с того самого момента, как мы встали за сценой в ожидании выхода. Нарусэ вела себя как обычно, словно с детства этим занималась, и утверждала, что совершенно нечего бояться.

– Выступление завтра, сегодня можно не переживать.

– Да, конечно…

На этой сцене мне доводилось стоять во время конкурса хоров, но выйти сюда вдвоем – совсем не то же самое, что всем классом.

– Начинают наш концерт «Мы из Дзэдзэ» с мандзаем! – представил нас член исполнительного комитета, выполняющий роль ведущего, и мы с Нарусэ вышли на сцену.

На складных стульях, расставленных для зрителей, сидели поодаль друг от друга три члена исполнительного комитета, проверяя, как мы смотримся из зала. Всего три человека, но мое лицо запылало под чужими взглядами.

– Ну здрасьте!

Я считала, что можно обойтись и без этого приветствия, но очень многие комики его использовали, так что оно казалось самым приемлемым.

– Знаете, у нас рядом с домом недавно закрылся универмаг «Сэйбу-Оцу».

Я надеялась, что немного успокоюсь, когда мы начнем выступление, но ничего подобного не произошло. Я продолжала волноваться о том, что делать, если я забуду слова, как быть, если перепутаю порядок реплик… Я пыталась действовать как обычно, убеждая себя в том, что я – машина для подколок, которая с неохотой помогает Нарусэ.

– С крыши, пожалуйста, спускайтесь на парашютах.

Нарусэ, импровизируя, вставила строчку, которой не было в сценарии. Машина для подколок запаниковала, услышав отсутствующие в программе слова.

– Что? Как это? Это же невозможно!

Если она сымпровизировала один раз, может сделать это снова. Однако больше ничего не случилось, и мы дошли до запланированного:

– Ну и хватит. Большое спасибо!

Под жидкие аплодисменты членов исполнительного комитета мы ушли за сцену.

– Обалденно весело! – Нарусэ вытерла со лба пот висевшим у нее на шее полотенцем с эмблемой «Лайонз».

– Ничего веселого! Зачем ты вставила реплику, которой не было?

– Это же репетиция, я решила попробовать, что получится, – спокойно ответила Нарусэ, совершенно не выказывая признаков раскаяния.

– Только не делай так во время выступления!

– Да уж, если ты из-за этого запнешься, лучше воздержаться.

Хотя Нарусэ согласилась обойтись без импровизаций, но свой план выступить перед параллелью не изменила. При этой мысли у меня заболел живот.

В день фестиваля, в преддверии выступления, я не могла сосредоточиться ни на викторине, ни на фильме, который снял наш класс.

Единственное, что я посмотрела, – это видео класса Нарусэ. Она играла важную роль таинственного волшебника, который из ниоткуда достает ключ и передает его главному герою. Остальные ученики играли хорошо слаженной группой, и было понятно, что Нарусэ среди них держится особняком.

Когда закончился просмотр всех фильмов, объявили десятиминутный перерыв. Мы ушли за сцену и надели форму. Я, кажется, чувствовала еще большее напряжение, чем вчера, у меня даже дрожали пальцы, когда я застегивала пуговицы.

– Нарусэ, ты даже сейчас не волнуешься?

– Я не понимаю, что значит волноваться. Если ты дрожишь от нетерпения и хочешь скорее выйти на сцену – это считается?

– По-моему, это немного не то.

Перерыв закончился, все расселись по местам. Чем ближе становился наш выход, тем сложнее мне было дышать.

– Мы столько репетировали, все будет отлично! – Нарусэ положила руку мне на плечо.

Я тоже повторила про себя: «Все будет хорошо». Ведущий объявил о начале выступлений и вызвал нас:

– Начинают наш концерт «Мы из Дзэдзэ» с мандзаем!

– Ну здрасьте!

Стоило мне встать перед микрофоном в центре сцены, как в тот же миг в голове стало пусто. Двести сорок учеников в масках сидели на стульях и смотрели на меня. Я думала, в зале будет более шумно, но все соблюдали социальную дистанцию, поэтому никто не болтал. Вот уж не думала, что влияние вируса распространится даже на поведение.

Я стояла, не в силах вымолвить ни слова, и тогда громким голосом выступление начала сама Нарусэ:

– Мы из Дзэдзэ, приехали из Дзэдзэ. Надеемся на вашу благосклонность.

– Погодь-ка, вы ж все, поди, из Дзэдзэ! – брякнула я первое, что пришло на ум.

Надо же – импровизирую. Да еще и на диалекте. В глазах Нарусэ мелькнула растерянность, но она тут же