Нарусэ собирается захватить мир - Мина Миядзима

уже казалось, что и сценка про бейсбол, которую написала Нарусэ, не так уж плоха.

– Это сложнее, чем я думала. – Она почесала голову.

– А какого результата ты хочешь добиться в этом году?

– Вообще, я думала, что достаточно просто выйти на сцену, попробовать. Я не настолько наивна, чтобы мечтать о победе в первом же туре при такой короткой подготовке. Но послушав тебя, я решила, что нужно выложиться по полной.

Я кивнула. Теперь мы обе были настроены на достижение лучшего результата имеющимися силами.

– Я тоже подумаю над сюжетом сценки. Завтра обсудим.

– Хорошо.

Вечером того дня я попыталась придумать сценку, но мой карандаш остановился после двух строчек приветствия.

Я решила найти на «Ютьюбе» первую программу «Гран-при М-1». В результатах мне выдало кучу видео с надписью «Премия “Хорошим любителям”». Как я поняла, этой премией награждали любительские дуэты за хорошее исполнение вне зависимости от того, выиграли они или нет.

Я стала включать ролики по очереди, просто чтобы оценить мастерство выступающих, но затем сосредоточилась, поскольку они оказались неожиданно интересными. Все участники говорили разборчиво, все было отлично слышно.

В финале на сценку выделялось четыре минуты, а в первом туре – только две, это тоже было важно. Я думала, что слишком короткое выступление нельзя считать мандзаем, но с хорошо продуманной кульминацией получался вполне удовлетворительный диалог. Мне даже показалось, что за счет ограничения по времени растет плотность шуток, когда «простак» выходит на передний план.

Я решила для начала не напрягаться и, представляя себе Нарусэ, изобразить нашу естественную перепалку.

Н: Я вот собираюсь жить до двухсот лет.

С: Значит, придется переписать Книгу рекордов Гиннесса.

Н: У меня и план жизни есть!

С: Ну-ка, расскажи.

Н: В сто четырнадцать лет выйду замуж.

С: О, сразу жизнь после ста? Давай-ка масштаб помельче.

Н: Ладно, сделаем шаг назад. В пятнадцать лет найду на дороге тысячу иен и отдам полицейскому.

С: Это слишком мелко.

Н: В двадцать два года займу десятое место на отборе в «Сэйбу Лайонз».

С: Ты же не играешь в бейсбол.

Н: (изображая участницу отбора) Вот уж не думала, что меня выберут.

С: Ваши ближайшие планы?

Н: Для начала выучу правила.

С: Да тебя фанаты порвут на кусочки.

Пока я писала, поняла, что «простак» слабоват. Нарусэ казалась забавной, но это было забавное поведение школьницы, а для мандзая явно надо было придумать что-то еще.

На следующий день, по дороге из школы, мы с Нарусэ обсуждали сценку.

– Вот теперь я поняла, насколько смешны настоящие артисты мандзай.

Да уж, как и говорит Нарусэ, до профессионалов наш уровень не дотягивает.

– Я думала, что достаточно говорить погромче, но, кажется, дело не в этом.

– Точно, все не так просто.

Представив, как Нарусэ, которая обычно никогда не повышает голос, вдруг кричит, я рассмеялась. Интересно, будет ли это похоже на «Неприкасаемых»?

– Кстати, давай попробуем повторить выступление «Неприкасаемых»?

В начальной школе нам как-то дали задание переписать текст из учебника по родному языку. Я тогда подумала, что мы не древние люди и совершенно непонятно, зачем нужно переписывать тексты вручную. Учитель сказал, что благодаря переписыванию хорошего текста можно уловить его ритм. Возможно, и благодаря повторению удачной сценки тоже получится что-нибудь уловить?

Вернувшись домой, я поискала в интернете и нашла текст выступления в финале «Гран-при». Мы посмотрели видео, уловили общий настрой и стали повторять его: Нарусэ – в роли «простака», а я – в роли «умника». Мы, конечно, актеры не очень умелые, но, видимо благодаря хорошему качеству текста, даже у нас, любителей, появился в диалоге какой-то ритм. Нарусэ говорила не так уж громко, но явно старалась добавить в голос больше напряжения, чем обычно.

– Я бы с этим и выступила.

Кажется, она тоже почувствовала этот эффект.

– Получилось ведь!

– Но тогда выходит, что любители попадают под влияние профессионалов и им ничего не остается, как подражать им?

Пожалуй, она права.

– Мне понравилось, когда они разыгрывали сценку.

– Да, чтобы не просто диалог был.

Нарусэ опять вынула листок и начала писать заново.

С: Знаете, у нас рядом с домом недавно закрылся универмаг «Сэйбу-Оцу».

Н: Да, было дело… (смотрит вдаль)

С: Ты так говоришь, будто это случилось сто лет назад. В прошлом месяце его закрыли!

Н: Вот я и решила построить в Оцу новый магазин!

С: Одна?!

Н: (изображает) Уважаемые посетители! Добро пожаловать на церемонию открытия в Оцу магазина «Тысячи мелочей Нарусэ». Я – основатель, Акари Нарусэ.

С: Про себя так обычно не говорят.

Н: Это – самое лучшее место на озере Бива!

С: Ты что, построила его на озере?!

Н: Вы можете не спеша насладиться покупками в нашем двадцативосьмиэтажном универмаге.

С: Ну и строение!

Н: Лифтов и эскалаторов у нас нет, так что прошу пользоваться лестницами.

С: И кто же это попрется на своих двоих на двадцать восьмой этаж?!

Н: Кстати, на двадцать восьмом этаже находится продуктовый отдел.

С: Кто же продает продукты на верхнем этаже?! А товар как завозить?

– Вот это да, отлично получилось!

Благодаря «Неприкасаемым» этот текст гораздо больше стал похож на мандзай. Теперь мы, пожалуй, сможем начать свое восхождение, подойдя к подножию горы.

– Я думаю, нужно сначала придумать текст, а потом уже править его во время репетиций. В сентябре дел будет много, надо написать все заранее.

Шестнадцатого сентября у нас проходил фестиваль культуры, двадцать пятого – промежуточные тесты. Обычно на фестивале вся школа собиралась в спортивном корпусе для конкурса хоров, но в этом году из-за коронавируса каждый класс должен был снять видео, которые собирались оценивать в параллелях.

Съемками в основном занимались самые красивые девочки в классе и те, кто разбирался в монтаже, а остальные просто делали что скажут.

– А что снимает ваш класс?

– Что-то типа сериала, где каждый показывает какой-то номер. У меня будут фокусы.

Нарусэ спрятала карандаш, который держала в руках.

– Вот не знала, что ты это умеешь.

Я ведь смотрела на нее, но не заметила, как она это сделала.

– Если тренироваться, научишься.

Она снова откуда-то выудила карандаш и продолжила писать. Я подумала, что и мандзаю можно научиться, если тренироваться.

Когда текст был готов, стало ясно, куда двигаться дальше. По пути в школу и обратно мы отрабатывали выступление, попутно меняя какие-то фразы на более понятные, а выражения лиц – на более подходящие. Незаметно для себя мы начинали работать в полную силу и иногда даже не замечали, как одноклассники обгоняют нас,