Магия на грани дозволенного - Анастасия Колдарева

– Фотографии! – провозгласил Матвеев, пытаясь всунуть Алексеенкову в руки стопку маленьких глянцевых снимков. – Взгляните! Только взгляните на это! Что теперь скажете, а? Я прав? Это последствия черномагического ритуала? Мальчишку запытал до смерти кто-то из наших?

Очутившись на лестничном пролете возле следующего коридора, Петр резко тормознул, круто развернулся и навис над Матвеевым, который едва не вписался в него носом.

– Я не терплю самодеятельности, ты понял? – осведомился он с угрозой и ткнул в грудь парня длинным узловатым пальцем. – И мое начальство ее тоже не терпит. Я с места не сдвинусь, пока не получу приказ, так что возвращайся туда, откуда явился, и занимайся тем, чем занимался: корми крыс, меняй опилки. И не строй из себя героя.

– Но фотографии… – растерянно возразил Матвеев.

– Иди к черту, – грубо бросил Петр, выдернул из потной ладони Матвеева стопку снимков, вышел в коридор, толкнул дверь в свой кабинет и демонстративно швырнул снимки в стоящий у порога мусорник.

– Гордеев, за работу, – кинул он через плечо, и дверь за ним закачалась на петлях.

Матвеев бросил на Дэна убитый взгляд, от стыда у него заполыхали даже уши. Через силу улыбнулся. Из него как будто выкачали воздух, он поник и ссутулился, засунув руки в широкие карманы брюк.

В душе у Дэна неожиданно – наверное, впервые за многие месяцы – шевельнулось какое-то чувство. Прорезало глухую, черную пустоту, царапнуло окостеневшее от боли сердце. Жалость. Он знал, что парень совсем недавно завершил восхождение, что его мечтой была служба в Ордене, но боевой маг из него оказался ни к черту. То ли он не прошел тест на пригодность, то ли провалился на испытаниях. В лабораторию его взяли, но заговоры и ритуалы черной магии мерещились ему на каждом шагу. В Ордене он, кажется, уже всех достал.

– Эй, – окликнул Дэн неожиданно, когда парень поплелся вверх по ступенькам и почти скрылся за поворотом. – Матвеев!

Тот неуверенно обернулся и огляделся, будто ища взглядом кого-то с такой же фамилией.

– Да-да, я к тебе обращаюсь. – недоумевая, что собирается делать, Дэн шагнул ему навстречу.

– Ну?

– Расскажи-ка мне про эти убийства, – предложил Дэн. – Если там действительно что-то интересное, я мог бы поговорить с начальством.

– Правда? – с надеждой спросил Матвеев, спустился на несколько ступеней и тут же обиженно покосился на ближайшую дверь. – Они все там считают меня параноиком, но – черт возьми! – сколько дел осталось не замеченными из-за их безалаберности и лени! Они все ждут, когда на них полчища вурдалаков попрут, как в Средние века, когда оборотни пойдут людям головы откусывать, желательно в масштабах всей Риги! Вот тогда они зашевелятся, вот это будет их размерчик. А мелочи – да плевали они на каких-то там два-три детских трупа: полиция сама разберется, ага. Полежат дела, полежат – да и закроются за давностью лет, или раньше, за недостатком улик. Или еще лучше: найдут козла отпущения, какого-нибудь бомжа из подземного перехода с привокзальной площади, тот им за бутылку что хочешь подпишет: хоть признание, хоть смертный приговор. И дело закрыто, и процент по раскрытию преступлений не стыдно обнародовать, и подземка чище. А черный маг завтра еще какой-нибудь обряд проведет, еще кого-нибудь выпотрошит, и кому от этого лучше, а? – досадливый взгляд в сторону коридора. – Пока гром не грянет, никто не перекрестится.

– Так что там с черной магией? – начиная терять терпение, напомнил Дэн.

– Убийство, – Матвеев понизил голос до шепота. Мимо вниз по лестнице проковылял хранитель архива. Дэн поздоровался с ним кивком, Матвеев проводил его нервным подозрительным взглядом. Похоже, парень действительно был слегка не в себе, и Дэн уже начинал жалеть, что не дал ему спокойно удалиться в лабораторию.

– В Вентспилсе пропали трое детей, – продолжил Матвеев, понизив голос. – Одного нашли вчера вечером в лесу у заброшенного склада Там рядом гаражи, и начинается спальный район – практически черта города. Полиция прочесала окрестности, но больше ничего не обнаружили. Зато наши эксперты, – его слова уже можно было разобрать с превеликим трудом, – напали на магический след. Ирина сегодня поднималась к изобретателям и слышала, как Барон разговаривал с кем-то по телефону. Черная магия, Гордеев!

– А почему связной решил, будто ребенка использовали для обряда? – спросил Дэн.

– А ты сам погляди на фото, – с готовностью ответил Матвеев. – Хотя ты новичок, вряд ли что-нибудь поймешь. Криминалисты еще работают над заключением, но ходят слухи… Да тут и экспертом не нужно быть! Кто-то пустил ребенку кровь для ритуала, а много ты знаешь светлых ритуалов, для которых нужна детская кровь?

– Откуда у тебя снимки?

Вопрос застал Матвеева врасплох. Он смутился, пробормотал что-то насчет «своих источников», из чего Дэн сделал вывод, что парень не просто чокнутый. Он, помимо прочего, имел сомнительные связи в полиции, но совершенно не умел держать язык за зубами, то есть – полный псих. Причем подкованный и со стажем, вроде тех ненормальных, которые собирают газетные вырезки со «свидетельствами» о похищениях людей НЛО, на досуге почитывают квантовую физику и при этом умудряются завести знакомство с президентом Латвийской Ассоциации Уфологов и Паранормальных Явлений.

– Ладно, спасибо, – кивнул Дэн. – Я погляжу, что можно сделать. Проверю.

– Удачи, – бросил на прощанье Матвеев и, приободренный, полетел наверх, прыгая через две ступеньки.

Кровь, черная магия… Дэн вышел в коридор: тишина и никого. В кабинете Алексеенкова – а за его дверью располагалось сразу несколько отсеков – горел свет. Приоткрыв дверь, Дэн метнул взгляд направо, налево, наклонился к мусорной корзине и выхватил рассыпавшуюся пачку снимков. Торопливо затолкал их за пазуху – и как раз вовремя: из-за деревянной перегородки высунулась физиономия Артема Савицкого, самого совестливого и болезненно честного мага, какого когда-либо видел Орден.

– Ошибся адресом, Дэн? – добродушно осведомился он.

Оставалось только натянуто улыбнуться, закрыть за собой дверь и вернуться на лестницу.

Его этаж был последним. Самым темным, самым мрачным, самым холодным и самым пыльным. Одним словом – архив.

Месяца не прошло, как Дэна упекли в этот книжный склеп. Сделано это было в качестве дисциплинарного наказания за то, что «нарушил Кодекс, поставив тайну существования магов под угрозу». Ну да, поставил…

Дэн дежурил в резиденции. Ровно в половине девятого вечера в кабинет с грацией ледокола «Арктика» ввалился запыхавшийся Антон Свердлов.