Американский вампир - Дженнифер Арминтраун

От подобных мыслей ныли не только клыки, но и другие части тела. Голод, в том числе и сексуальный, был слишком выматывающим, чтобы бороться с ним в данный момент, поэтому Грэф предпочел лечь и заснуть.

— Вставай! Аллергия на солнце и огромная лень — не одно и то же. Видела я таких девчонок в «20/20» [6].

Грэф приоткрыл один глаз, взглянув на стоявшую над ним хмурую Джесси. «Терпение»— убеждал он себя. — «Нельзя пока ее съесть. Потому что ты не сможешь найти еще еды без ее помощи».

Он решил, что может сходить с девчонкой к тому парню Тому и к "Джун", чем бы это ни было. До наступления ночи можно познакомиться с городом, а затем прикончить Джесси с ее неотесанным Казановой и, при необходимости, истребить оставшихся деревенщин.

Грэф поднялся, потянувшись к рубашке, и Джесси быстро отвернулась с виноватым выражением лица. Девчонка тайком взглянула на него, и голод в ее глазах рассказал ему все, что она думала об увиденном. Очень интересно, если учесть, что «стопроцентный американец» не может выглядеть плохо.

— Что, по сорок часов в неделю торчишь в спортзале? — фыркнула она, поднимаясь по лестнице.

— Нет, не так много.

Это правда. Для вампира в тренировке не было никакого смысла. Грэф выглядел почти так же, как в день превращения. Конечно, мышцы пришли в лучший тонус из-за увеличившейся силы, гардероб существенно изменился, у него больше нет той нелепой стрижки, но физически вампир не мог сильно измениться. Этот урок София выучила, когда сдуру попыталась сделать инъекцию коллагена в губы. Ну, хотя бы пластический хирург был вкусный.

Джесси хмыкнула, ясно давая понять, что не верит ему.

— Встретимся на кухне. На ужин яйца и яблоки.

— Я не голоден, — ответил Грэф, пока Джесси поднималась по лестнице, и последовал за ней. Его желудок сжался от запаха еды: физиологическая особенность, которую нельзя изменить. — Яйца и яблоки?

— Это все, что я могу себе позволить, — пожав плечами, она выложила омлет с большой чугунной сковородки. — Приходиться обходиться тем, что есть. Грэф закатил глаза.

— Я это высоко ценю. Но можешь прекратить изображать фермера из засушливого района.

Сковородка рухнула на плиту, а девушка вцепилась руками в стойку.

— Ну, ты и хам, приятель.

— Это я-то хам? Ты заперла меня, позволила своему парню спуститься в подвал, чтобы надрать мою задницу…

— Дерек не мой парень! — закричала Джесси, обернувшись к парню с лопаткой в руках, рассыпая вокруг кусочки омлета. Девушка потрясенно следила за их траекторией.

Грэф увернулся от летящей еды и тихонько присвистнул.

— Да что ты говоришь?

— Не знаю, почему я оправдываюсь перед тобой. Это не твое дело, — она глубоко вздохнула. — Что ты делал на заправке? Начнем с того, что ты вообще не должен был там останавливаться. И неужели не понял, что она закрыта, внутри же было темно.

Прежде, чем он смог остановиться, Грэф отвел виноватый взгляд, посмотрев на стол, и понял, что попался. Обычно он лгал так убедительно, что мог обмануть детектор лжи, но почему-то с этой девушкой не вышло. Надо признать, она была умна.

— О боже! — она уперлась руками в бока. — Ты собирался ограбить ее!

— Нет! — поспешное отрицание решило его судьбу. Нужно было отшутиться, будто это самое нелепое предположение в мире. — Ну, я хотел украсть карту…

— Ха! Я знала! — она указала на него, как актер в зале суда, наслаждающийся своей ролью. — Ты собирался ограбить заправку. Кто ты? Преступник? Я должна была догадаться, что такая машина тебе не по карману.

— Эта машина — подарок, — пробормотал Грэф, а затем понял, что оправдывается перед девчонкой, которую планировал съесть, и остановился. — Хотя какое это имеет значение? Я был там. И я спас тебе жизнь.

— А вдруг ты хочешь украсть мое серебро, когда я отвернусь, — Джесси покачала головой, смотря в никуда, словно обвиняя воздух в испорченном вечере. — Блеск.

— Ага, у меня целая вечность в запасе.

Джесси, прищурившись, сердито на него посмотрела.

— Ты уберешься отсюда сегодня же вечером. Мы отправимся в "Джун", и я сбагрю тебя кому-нибудь другому.

— Сбагришь? — усмехнулся Грэф. — Какое громкое слово для девчонки с фермы.

Не обращая внимания на его колкость, Джесси поставила перед ним тарелку и, не спеша, вышла из кухни, бросив:

— Ешь.

— О, я поем. Не сомневайся, — прошептал он и неохотно поднял вилку.

Они отправились в «Джун» сразу после заката. В представлении Джесси, если солнце зашло, то нет и солнечного света. Наивное заблуждение, но Грэф и не ожидал большего от самого настоящего героя шоу «Hee Haw» [7]. Остаточный свет пощипывал кожу, но не обжигал. К Грэфу вернулись неприятные воспоминания о том, как он чуть было не сгорел заживо в багажнике собственного автомобиля. Он не любил вспоминать об этом.

Перед тем, как убить девушку, он должен узнать, где можно раздобыть карту, чтобы найти обратный путь к шоссе. Следовательно, ему не грозит повторение ситуации, как только он уберется отсюда. Кто знает, как много городов-призраков в Огайо?

— Веди себя прилично, — проворчала Джесси. Он еще даже ничего не сделал. — Том Стоук — местный шериф. Он не терпит наглости, даже от парней на дорогих тачках. У него свои методы общения с чересчур строптивыми.

— Смола и перья [8]? — предположил Грэф, но Джесси даже не улыбнулась. Она поджала губы так, что они казались тонкой линией, и пошла дальше, опустив голову.

Возможно, этот Том и считал себя крутым парнем, но все крутые парни превращались в пыль, стоило вампиру вонзить в них свои клыки. Нет, не в пыль… Скорее в тряпичных кукол. — Люди в городе не любят чужаков, — предупредила она зловеще. — Могут быть неприятности. О неприятностях он будет волноваться позже. А сейчас нужно найти способ выбраться отсюда. И вот когда Грэф уедет далеко-далеко, тогда и подумает о неприятностях.

Дом Тома Стоука был не обычным домом, а жилым трейлером, расположенным на унылом участке, поросшем высокой травой. Там, где она не росла, стоял трухлявый деревянный мост через канаву, вырытую вдоль подъездной дорожки. Создавалось впечатление, что это ров вокруг замка. Только вот замок этот был самым ужасным за всю историю замков.

— Шериф? — позвала Джесси, переходя развалившийся мост. — Это Джесси Галлахер. Я подойду ко входу.