Американский вампир - Дженнифер Арминтраун

Джесси стояла рядом с парнем достаточно близко, чтобы можно было понять: если они и не любовники, то точно ими были.

— Как его зовут? — спросил Дерек, и Грэф позволил девчонке почувствовать смущение, прежде чем поднял глаза.

—  Егозовут Грэф. И онпытался выспаться после того, как бегал всю ночь от монстра, — Грэф снова потер глаза. — Сколько сейчас, часов восемь утра?

— Вторая половина дня, — отрезала Джесси. — И ты не единственный, кто вчера убегал от монстра.

— Я был единственным, кто тебя спас. Мне казалось, это достаточно веская причина, чтобы дать мне поспать! — он хотел было встать и придушить девчонку, но тогда бы оказался единственным обнаженным человеком в комнате. Лучше этого избегать.

— Ладно, заткнитесь оба, — Дерек одарил Грэфа угрожающим, как ему казалось, взглядом, но на деле он стал похож на сердитую гориллу. — А теперь слушай, Грэф, — он выделил имя так, будто это было оскорбление. — Не знаю, откуда ты…

— Из Детройта, — Грэф провел рукой по волосам. — Можешь оставить роль крутого парня. Я не доставлю неприятностей, — «По крайней мере, таких, с которыми ты сможешь справиться.»

— Ты находишься в доме моей девушки. Напугал до смерти ее и задолбал меня. Так что ты уже доставил неприятности, — судя по всему, будь Грэф в рубашке, Дерек схватил бы его за грудки. Хорошо, что он не проколол соски, как предлагала Софи.

Грэф запомил комментарий о «моей девушке», чтобы потом этим воспользоваться. Если София и научила его чему-либо, так это тому, что гордость — самое уязвимое место противника. Возможно, он все-таки переспит с Джесси.

Грэф облокотился локтями о колени, свесив руки между голых ног.

— Это причиняет неудобства не только вам, ребята. Я не хочу навсегда застрять в каком-то захолустье. Если бы я мог вернуться в прошлую ночь, то проехал бы поворот в Кливленде. И, черт побери, наверняка бы здесь не остановился.

— Что ж, ты здесь не навсегда. Всего лишь до самой смерти. — Дерек хрустнул пальцами, подражая, видимо, гангстеру из какого-то фильма. — Уловливаешь, о чем я?

— Улавливаешь, идиот, — ответил Грэф, вновь откинувшись на раскладушку. Если это дитя кукурузы продолжит разыгрывать из себя крутого парня, то сразу после заката Грэф высосет из него всю кровь до последней капли, чем окажет Джесси услугу. Хотя, если она западает на таких типов, то лучшей услугой было бы прикончить ее саму.

— Как ты меня назвал? — требовательно спросил Дерек с избытком тестостерона в голосе.

Грэф не потрудился даже открыть глаза.

— Я слишком устал, чтобы повторять. Подойди попозже.

Звук шагов Джесси по земляному полу и скоропалительное: «Нет, нет, нет!», дали Грэфу понять, что Дерек, видимо, дернулся к нему, но Джесси его удержала. Потребовалось значительное усилие, чтобы усидеть на месте и не разодрать горло парня прямо сейчас. Грэф сдерживал себя. Лучше подождать заката и найти место, где спрятать тела.

— У этого сукина сына теперь большие проблемы, очень большие, — поклялся Дерек. Его голос сопровождался скрипом ступенек.

Как только дверь закрылась, Грэф сел и натянул джинсы, склонив голову так, чтобы слышать приглушенные голоса наверху.

— Ты не можешь прийти вот так просто и кого-нибудь избить, — злость, с которой говорила Джесси, была не такой, как с Грэфом прошлой ночью. Теперь в ее голосе звучали нотки разочарования. Любопытно.

— Он какой-то странный. Не нравится мне это все!

— Не важно, нравится тебе или нет! Не похоже, чтобы он мог отсюда убраться!

Последовало напряженное молчание. Грэф представил, как эти двое стоят, уставившись друг на друга, и каждый из них пытается оставить последнее слово за собой.

— И… понеслось, — тихо подсказал Грэф.

Вслед за его словами заговорила Джесси:

— Слушай, я возьму его сегодня вечером в «Джун». Посмотрим, сможет ли кто-нибудь еще приютить его.

— Ага, — раздраженно бросил Дерек в ответ, — лучше отведи его к Тому Стоуку. Ему будет интересно узнать о происходящем. Ты ведь не хочешь разозлить Тома? Я бы мог пойти туда и сообщить ему о каком-то парне, оставшемся здесь, с тобой, наедине.

— О, да, и что сделает Том? Заставит меня носить большую алую «Ш» на груди? — девчонка понизила голос. — Кроме того, этот парень не опасен. Он же придурок, — Грэф не смог не улыбнуться: иногда они были так наивны. Но его улыбка померкла, стоило девушке продолжить. — Он из тех, кто вечно ноет. Не такой уж и страшный.

— Не заставляй меня волноваться за тебя, — предупредил Дерек, говоря не только о страхе за ее безопасность. Вот оно… подтверждение. Грэф знал, что что-то происходит между ними. Итак, он был ревнивым парнем? А где, черт возьми, он был, когда его девушка убегала, пытаясь спастись, от монстра?

Когда Джесси заговорила снова, ее голос был жестким и холодным:

— Разве тебе не пора домой к жене?

Интересно. Очень интересно. Намного лучше мелодрам, которые заставляла смотреть София вместе с ней.

Дерек выругался, и наверху заскрипели половицы, когда он с топотом прошелся по ним. Наконец, входная дверь захлопнулась.

Грэф ожидал услышать плач Джесси, отвергнутой любовницы, женщины, униженной до слез мужчиной, которого она не могла бросить. Но вместо этого всё, что он услышал — раздраженный вздох и шаги по кухне.

Если бы не чертово солнце, Грэф поднялся бы по лестнице и наглядно продемонстрировал девчонке насколько он "не опасен". Но зная о декоре дома, можно предположить, что на окнах висит пожелтевший тюль, и Грэф просто сгорит заживо. Нездоровой части его подсознания до сих пор было интересно, чего он хотел больше: убить эту девушку или переспать с ней. Если она спала с Дереком, то, скорее всего, секс был так себе. Грэф мог сделать с ней такое, что заставило бы ее выкинуть из головы все переживания о Деревенском Мальчишке.

От подобных мыслей ныли не только клыки, но и другие части тела. Голод, в том числе и сексуальный, был слишком выматывающим, чтобы бороться с ним в данный момент, поэтому Грэф предпочел лечь и заснуть.

— Вставай! Аллергия на солнце и огромная лень — не одно и то же. Видела я таких девчонок в «20/20» [6].

Грэф приоткрыл один глаз, взглянув на стоявшую над ним хмурую Джесси. «Терпение»— убеждал он себя. — «Нельзя пока ее съесть. Потому что ты не сможешь найти еще еды без ее помощи».