Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

– Ничего себе… - я сообразила, что рот можно бы и закрыть, - Но если данное пространство - это Средиземье, то "Властелин Колец"…

– Это здешняя история. Есть кое-какие изменения в географии и тематике, но в целом все так и было. Сектора расположены на землях Мордора, в прошлом - Темного Королевства. Местные не хотят здесь жить, и мы взяли эту территорию, так сказать, в аренду. Кстати, Магистрат и Школа стоят как раз на знаменитой Роковой Горе.

– И сколько времени прошло с Войны за Кольцо Всевластья?

– Не слишком много. Арагорн, Король Эллесар, взошедший после неё на престол, недавно погиб, потом несколько лет правила его жена, леди Арвен. Теперь там установили республику. Сумасбродство…

Вот это точно! Я в задумчивости прикусила губу, не зная, как относиться к сказанному. Я оказалась в Средиземье… С одной стороны, реальность, вероятно, сильно отличается от того, что написано в книге. С другой же, я, похоже, вытянула два счастливых билета вместо одного - не только стала Ученицей Школы Магии, но и попала в мир своей мечты!

Кстати, если вам хочется поподробнее узнать, что же такое Средиземье, Мордор, Война за Кольца и etc., то рекомендую почитать или хотя бы посмотреть "Властелина Колец". Рассказывать вам эту легенду подробно - значит занять добрую половину книги. Вкратце - будет похоже на детскую сказку.

А того, кто посмеет столь пренебрежительно отозваться об этой истории, я лично вызову на дуэль. И пусть он не надеется уйти живым!

Однако вернемся к проблемам насущным…

– Ладно, думаю на сегодня достаточно, - заметил Молодой Магистр, поднявшись с кресла, - А то ты доведешь нашу кошку до белого коления.

Я взглянула на зверя: уши прижаты, хвост нервно подергивается, а такой взгляд моя мама называет "плотоядным". Я осторожно переместила кота на спинку кресла.

– Теперь займемся Вашей внешностью, - Магистр Дениэл оглядел меня с ног до головы, - Полагаю, ты уже представила себе свой идеал женской внешности?

Меня забавляли его переходы с "вы" на "ты" и обратно.

– Oui, mon lord, - ответствовала я. Магистр снова слегка улыбнулся. После взаимного обстрела глазами он кивнул на дверь:

– Всего хорошего.

Я взглянула на него с искренним возмущением:

– А зеркало?

С видом великомученика Магистр извлек из воздуха зеркало в мой рост. Я взглянула на свое отражение. На меня глядела расширенными от удивления глазами этакая средневековая принцесса. Щеки, горящие мягким румянцем, пушистые ресницы, губы, похожие на лепестки роз, волнистые, отливающие золотом волосы до плеч, и безмятежная, ясная глубина зеленых глаз. Девушка в зеркале казалась необыкновенным божеством, созданным только из драгоценного материала: золота, мрамора, изумруда. Изящную фигуру в стиле "а - ля Венера Милосская" (не волнуйтесь, руки были при мне, причем очень изящные) подчеркивал впрочем, несколько не средневековый костюм: сапожки до колена, в тон черным бархатным брюкам, короткая мексиканская курточка, расшитая серебром, шелковая лиловая рубашка, расстегнутая насколько позволяют приличия. Имелся также красивый кожаный пояс с ножнами, а в них маленький кинжал. Я повертела клинок в руках, провела пальцем по лезвию: чертовски острое. Затем подняла глаза на будущего наставника:

– Благодарю Вас, Магистр.

– Не за что. Кстати, по осторожнее с кинжалом: на острие яд африканской гадюки.

Отброшенный мной клинок отлетел на другой конец комнаты и чуть не попал в спящую кошку. Она выгнула спину и зашипела:

– Нервы лечить надо.

Затем спрыгнула с кресла и прошествовала вон из комнаты. Причем дверь таинственным образом открылась и закрылась за ней. Не иначе, магия…

– Она права, - заметил Молодой Магистр, проводив кошку взглядом, - Если будешь так реагировать на шутки, долго здесь не протянешь.

Я захлопала глазами, сделав вид, что собираюсь заплакать, и жалобно сказала:

– Я таких шуток не понимаю.

По-видимому, Магистр Дениэл, как и большинство мужчин, не выносил женских слез.

– Приношу свои извинения, мадмуазель, - он слегка наклонил голову, - Однако я думаю, Вас заждались.

– Кто?

Но Магистр только загадочно улыбнулся. За дверью оказалась хорошенькая девушка с серебристыми волосами и с огромными синими глазами. Она сидела на маленьком диванчике, а рядом лежала давешняя кошка. Зверюга презрительно взглянула на меня и притворилась, что спит. До меня тем временем дошло, что эта синеглазая очаровашка - моя Мерфи. С радостным воплем я бросилась ей на шею, опрокинув на диван, с которого она только что встала. Кошка прошипела: "психопатки". Очевидно, она была консервативным зверем "самых строгих правил". Взяв под руку, Мерфи повела меня по коридору.

– Пойдем, я покажу тебе здесь все и познакомлю с ребятами, - щебетала она.

– Сначала я хотела бы посмотреть Школу.

– А мы туда и отправимся. В это время основной контингент собирается там. Да и занятия вот - вот начнутся.

– Слушай, - спросила я подругу шепотом, - а кто эта кошка?

– Кошка? - Мерфи оглянулась через плечо, - это Визула. Ученица, как и мы. За какие - то проделки, которые не для наших с тобой ушей, её на пять капиллярных лет превратили в кошку. Она любит грызунов и, соответственно, терпеть не может кошачьих. Так что понимаешь, настроение у неё не фонтан.

Слушая подругу, я не забывала поглядывать по сторонам. Как я узнала позже, среди Учеников бытует мнение, что каждый из нас видит внутреннюю обстановку Магистрата по-своему, в соответствии с личными представлениями, так сказать. Магическая иллюзия в некотором роде… С другой стороны, Ученики порой ходят сюда целыми толпами, и на галлюцинации пока никто не жаловался. В смысле, там, где один увидел статую святой великомученицы, другому Вавилонская Блудница не привидится!

Очередная загадка Секторов…

Что же касается вашей покорной слуги, то мне Магистрат предстал средневековым замком, из тех, что показывают в голливудских фильмах - ни голого осыпающегося камня, ни сквозняков, ни чадящих факелов на стенах. Лишь пушистые ковры, гобелены, картины и мягкое мерцание свечей… Красиво и, в какой-то степени, уютно!

Разглядывая украшавшие стенные ниши полотна, я невольно остановилась у одной из картин, изображавшей темноволосого мужчину в королевском венце. Портрет был выполнен так искусно, что сошел бы и за фотографию, если бы не особое внутреннее сияние, свойственное только настоящим краскам. Человек на картине казался живым - бездонные серые глаза как будто заглядывали мне в душу, а белый, похожий на цветок, кулон у него на груди искрился звездным светом.

– Это тот, о ком я думаю? - спросила я у Мефри, кивнув на портрет.