Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

Дружески улыбнувшись нам, ребята скрылись в соседнем классе.

– Ну и ну, - приподняв брови, изрекла Мерфи, - твоя популярность растет с каждой минутой. Вот ты уже стала причиной дуэли.

Я изумленно уставилась на неё:

– Причиной дуэли? Да десять минут назад Джеф меня в глаза не видел. Они не могли поссорится из- за меня!

– То было десять минут назад… Эрик помирил их. Генрих и Джеф вспыльчивы, но быстро отходят. Анри, конечно, скалил зубы, но это главным образом показуха. А вот сейчас они пошли драться исключительно из-за тебя.

Я почувствовала, как мое тело покрывается мурашками. С одной стороны моему тщеславию льстило, что два таких видных молодых человека скрестили шпаги из-за моей особы. Впрочем, как выяснилось позже, я была лишь поводом, я не причиной. Генрих и Джеф так развлекались чуть не каждый день. То они были друзья не разлей вода, и на пару пропадали по кабакам, то вдруг становились лютыми врагами, готовыми порвать друг друга на куски. Но тогда я об этом не знала. Почувствовав как щеки заливает румянец, я тут же упрекнула себя в малодушии: два человека могут погибнуть, в самом деле, погибнуть. Это уже не игра. Пусть и непреднамеренно, я могу стать причиной гибели двух молодых ребят. Конечно, им самим стоило быть менее горячими… однако…

– Боже мой, - удрученно пробормотала я, с грустью глядя в конец коридора, где минуту назад скрылись Генрих и Джеф. Похоже, игры закончились…

Почувствовав мое состояние, Мерфи взяла меня за руку:

– Не дергайся. Не забывай, мы в Секторах, а это мир магии. К тому же они профессионалы. Как сказал этот парень: в худшем случае отделаются парой царапин.

– А в лучшем?

– В лучшем? - Мерфи лукаво приподняла левую бровь, - Наверно, парой выбитых зубов. Ладно, пойдем. Ты же не хочешь пропустить первый урок по вампирологии?

Нас ждало еще несколько занятий. И что странно, я, умирающая от тоски практически на любом предмете, здесь не скучала. Ну конечно, одно дело зубрить всякие там альдегиды и полупроводники, и совсем другое, к примеру, на практике изучать обычаи средневековой инквизиции. О, не подумайте, мы не какие-нибудь садисты, и никто на наших занятий не отправился преждевременно в иной мир. Но было чертовски интересно… Если бы не холодные коготки совести, скребущиеся где-то в груди, я была бы абсолютно счастлива.

После уроков мы решили немного погулять. Первый, кого я увидела, выйдя из дверей Школы, был великолепный, белый как снег скакун, с реющей по ветру гривой. Никогда не видела лошади прекраснее. Впрочем, у меня среди них мало знакомых. Рядом пританцовывал от нетерпения могучий вороной жеребец, в седле которого производил примерно те же движения Генрих собственной персоной. Слава Богам, он жив. Юноша, тем временем, сделал Мерфи страшные глаза и какой-то знак рукой. Очевидно, это означало: "Извини, подруга, но в данном случае третий лишний". Мерфи с усмешкой подмигнула Генриху и, помахав мне рукой, скрылась за углом.

Легко спрыгнув на землю, молодой человек склонился в изящном поклоне:

– Добрый день, миледи. Позвольте пригласить Вас на верховую прогулку. Я, конечно, не такой нахал, как Джеф, и настаивать не буду, но если Вы согласитесь, то сделайте меня самым счастливым человеком в мире.

Я мило улыбнулась:

– Почему бы и нет. Кстати, чем закончилась ваша дуэль?

– Дуэль? - Генрих поморщился и потер левый бок, - Как обычно: дыркой в шкуре.

– А для Джефа?

– Для него - двумя дырками, - улыбка юноши была немного злорадной, но это его ничуть не портило, - Да, как Вам нравится Белоснежка? - он кивнул на лошадь.

– Она великолепна, иначе не скажешь.

– В самом деле? Она Ваша.

– О!

– Только не говорите, что принимать от мужчин такого рода подарки нескромно…

– Принимать такого рода подарки нескромно от кого бы то ни было. Эта лошадь, наверно, стоит бешеных денег.

– Господи, каких денег? - Генрих замахал руками, - Не забывайте, Вы в Секторах. Здесь целый замок дешевле, чем гамбургер в нашем родном мире. Пожалуйста, примите эту лошадку как знак моего восхищения Вашей несравненной красотой. Если Вы окажетесь, я очень обижусь.

Я еще раз взглянула на Белоснежку. Искушение было слишком велико… К тому же не хотелось огорчать Генриха.

– Ну хорошо, - сказала я, лукаво улыбаясь, - я её приму. А в награду подарю Вам поцелуй.

Встав на цыпочки, я чмокнула юношу в щеку. Генрих зарделся как маков цвет. Можно подумать, его никогда не целовали девушки. Подсадив на лошадь, Генрих окинул меня восхищенным взглядом:

– У Вас прекрасная посадка, миледи. Вы словно родились в седле.

– Благодарю, - в жизни мне говорили столько комплиментов, - Только давай перейдем на "ты". И зови меня, пожалуйста, Марго.

Генрих просиял:

– С превеликим удовольствием, - от его улыбки я таяла как снег под апрельским солнцем, - А ты меня - Анри.

– Анри? А можно Анрио? - вдруг спросила я со странным чувством. Имя сорвалось с губ совершенно невольно.

Очевидно, зря. Генрих вздрогнул как от удара.

– С чего бы вдруг? - в его голосе слышались жесткие нотки, - Откуда ты знаешь это имя?

Я бросила на него настороженный взгляд.

– Не знаю. Просто оно мне откуда-то знакомо. И по-моему оно тебе идет.

– В самом деле? - Юноша странно посмотрел на меня, - Ну хорошо, можешь звать меня Анрио, - он смущенно улыбнулся, как-бы извиняясь за свою вспышку, - Просто в Секторах так меня никто не называет. А в родном пространстве я ношу вообще другое имя.

– А какое? - я тем временем размышляла над его необычной реакцией.

– Неважно, - Генрих приложил палец к губам, - Здесь и там… Это два абсолютно независимых мира! Переходя из одного в другой, мы проносим лишь часть воспоминаний и тень эмоций. У каждого из нас две совершенно разные жизни. Между ними нет ничего общего, и их нельзя смешивать. Мне кажется, мы должны взять все, что можно от них обеих. Да, кстати, я приглашаю тебя на обед. Здесь есть одно прелестное местечко, называется "3С"…

Заведение и впрямь оказалось чудным. Танцевальный клуб, ультра - модный и вполне современный. Правда я испытала легкий шок, узнав, что "3С" означает "Сила Трех", а его хозяйками являются три сестрички-ведьмы - Прю, Пайпер и Фиби. Хотя общим со знаменитыми "Зачарованными" у них были лишь имена и "профессия". Однако эта символика все же наложила свой отпечаток на заведение. Здесь каждый мог стать тем, кем всегда хотел. Своим кумиром, иначе говоря, любимым героем или героиней. Мог пожить чужой жизнью…

Надо сказать, что вообще-то в Секторах такое не принято. Здесь люди становятся собой, именно собой, а не кем-то другим, сбрасывают успевшие прирасти к лицу маски. Иногда мы одалживаем имена, но никогда судьбы… Здесь у каждого свой путь… Свой жребий…