Далекое путешествие - Энна Аленник

— Ведь Алексей Васильевич хороший городок показывал, а вот какой построили, смотри!

— Ничего, мы как-нибудь поместимся, — утешает его Наденька.

— Ой, что ты! Как мы поместимся? Мы не поместимся, — глядя в окно, кричит Ира. — Ехали, ехали и не поместимся.

А вагоны катятся всё медленнее и медленнее.

Проводница достаёт из футляра жёлтый флажок и выходит на площадку. Там уже стоит начальник поезда.

— Приехали! — кричат ребята и рвутся к ступенькам.

— Нет. Видите, проплыл телеграфный столб, — значит, едем, — говорит начальник.

Но вот толчок, вот качнуло вагон.

— Остановка! Приехали!

— Да, приехали. Можно выходить.

Часть вторая. Новый городок

Приехали

Воздух тёплый, ветер тёплый, в синем небе ни облачка!

По асфальтовой дороге среди гор катится расписной теремок. Никто никогда такого не видел. Внутри — удобные мягкие сиденья и кабина шофёра.

Это большой детский автобус. Он везёт наших путешественников со станции в новый городок.

Теремок сворачивает с горной дороги и останавливается у широких ворот. Перед ними выстроились пионеры, все как один смуглые. Они закричали:

— Доб-ро по-жа-ло-вать! — и затрубили в фанфары.

Рядом с пионерами стоял совсем коричневый от загара Алексей Васильевич. Он распахнул широкие ворота…

И вот, путешественники вошли в новый городок.

Не только у ребят, даже у Елены Андреевны дух захватило от радости, когда она увидела за клумбами цветов два длинных здания, похожих на два белых крыла.

— Ух, какой городок! — закричал Вова.

— Этот нравится? — спросила Шурика Наденька. А мы с тобой на станцию подумали… — и она тихонько засмеялась.

— Городок еще только начинается, — сказал Алексей Васильевич. — Что прежде всего надо сделать после дальней дороги? Помыться: правда, Елена Андреевна?

— Конечно. — Елена Андреевна чуть прищурила глаза, вспомнила, как стояли игрушечные домики на столе у Михаила Сергеевича, и сказала:

— Если я не ошибаюсь, в левом крыле должны быть ванные для малышей, в правом — душевой зал для старших…

— Совершенно верно. Ну и память у вас! — удивился Алексей Васильевич.

— Мы старшие, нам сюда, вот у меня правая рука! — послышался голос Тани, и она уже впереди всех бежала в душевой зал.

Хорошо было стоять под тёплыми струйками воды. Наденька смотрела, как из окон освещает их солнце, и они становятся цветными, как радуга.

Таня хотела сосчитать, сколько в зале душей, и не могла.

— Смотри, — показала ей Ира, — на стенах полки в дырочках. Сколько на них мыла, губок, мочалок! Пусть они там и лежат. Нас и так душ вымоет.

Но пошли в ход и мочалки, и мыло, и губки. Воспитатели и няни намыливали ребят с головы до ног, становились ребята белыми, пушистыми, похожими на снежных человечков — и скорей смывать пену!

Вова уже смыл. Он отфыркивался, ловил на ладонь струйки воды, направлял их в Шурика и кричал:

— В тебя попало?

— Попало! — смеялся Шурик.

— А в тебя, Вадик, попало?

Но Машенька уже поворачивает кран за краном. Больше не льётся вода.

И вот все чистые, переодетые выходят из зала, но в другую дверь, с другой стороны, и сразу попадают в зелёный коридор.

Хорошо в нём, тенисто и приятно пахнет листьями. А устроен он просто: по бокам столбы, сверху перекладины, и всё обвито зелёными вьюнками с разноцветными колокольчиками.

Выходят ребята из коридора, а от него во все стороны к белым дачам разбегаются дорожки.

— A-у, Елена Андреевна! По которой нам идти? — кричит Нина Павловна. — Которая наша дача?

— Сюда, сю-да, — издали машет рукой Елена Андреевна.

Все бегут по дорожке мимо грядок с овощами.

— Здравствуйте, ребята! — вдруг слышится с грядок тоненький голосок. — Принесите мне вечером попить. Я люблю пить утром и вечером.

Удивлённые ребята смотрят на грядки:

— Кто это говорит?

— Это я, редиска, — отвечает тоненький голосок.

— Как ты говоришь? Редиска не умеет говорить!

— Вот догадайтесь, как я говорю!

Вова не может утерпеть. Он мигом выдёргивает из земли одну редиску, видит, что она самая обыкновенная, и суёт её обратно в землю, пока не заметила Нина Павловна.

Никто из ребят не может догадаться.

Нина Павловна улыбается:

— А ты, Шурик, должен догадаться. Посмотри-ка внимательно на грядки.

Шурик смотрит, смотрит… и вдруг замечает, что от одной грядки идёт вверх к столбу провод. Шурик наклоняется над этой грядкой, поднимает листья и находит под ними чёрный кружок.

— Это радио! — кричит Шурик. — Кто-то говорил по радио!

— Верно, Шурик. Значит, у нас в городке и радио есть своё!

А вот и дача. Какая большая вокруг неё терраса с белыми колоннами! На одной половине террасы кровати, на другой — столики и стулья. В стене шкапчики.

Елена Андреевна открывает один шкапчик и спрашивает ребят:

— Кто у вас сегодня дежурные?

— Мы, — отвечают Таня и Вадик.

— Возьмите в шкапчике скатерти, вилки, ложки и накройте столы. Сейчас вам привезут обед. Да нет, скоро вечер, и это, наверно, будет ужин.

— Привезут? — удивляется Таня, — на чём?

— Увидите.

Ребята усаживаются за столы. Таня и Вадик расстилают скатерти, раскладывают всем вилки и ложки.

„Динь-динь-динь!“ — раздаётся звон где-то очень близко, и к террасе катится Колобок, огромный, весёлый, румяный.

Ребята вскакивают с мест и в восторге кричат:

— Вот так колобок! Как сто колобков! Как тыща колобков! Как тебя съесть?

Колобок смеётся и широко раскрывает рот. А это дверь. Довольная Машенька выглядывает из неё. Вот в чём она привезла ужин — в колобке-самокате. Он катится сам, как на вокзалах тележки для багажа.

Ребята заглядывают в дверь самоката и видят, что там не только ужин, но ещё полная корзина красной черешни.

— Скорей давайте всё съедим, — торопит ребят Таня, — тогда скорей дадут черешню!

Наденька получила черешню позже всех. Она съела одну черешенку, рассмотрела косточку и говорит:

— В Мичуринске на деревьях были цветы, а здесь уже вот какая вкусная черешня и косточка у неё вот какая, круглая.

На террасе было очень тепло, и вдруг подул ветер.

Сначала он чуть-чуть поднимал уголки скатертей, потом разгулялся, растрепал девочкам волосы, надул пузырём платья.

— Ой, скатерть улетела! — закричала Ира.

— И у нас улетела, и моя черешня рассыпалась, — пожаловалась на ветер Наденька.

— А у нас не улетит, мы её локтями держим! — сказала Таня.

Кто изо всех сил держал скатерти, кто бегал по террасе и ловил их, кто собирал рассыпанную черешню. А Елена Андреевна с Ниной Павловной переходили от колонны к колонне и что-то искали…

— Не можете найти? — спросил Алексей Васильевич, входя на террасу.

— Не можем; скорей спасите нас от ветра! — попросила Елена Андреевна.

Алексей Васильевич нажал кнопку на первой от входа колонне — и между всеми колоннами опустились стёкла.

Ребята потрогали их. Вот интересно: была терраса — стала комната, дул ветер, а теперь не дует.

И когда на террасе стало тихо, когда ребята доели черешню, они все, как сговорились, стали клевать носами.

Шурику хотелось смотреть на Алексея Васильевича, но сонные глаза сами закрывались.

Он говорил:

— Покажите нам сейчас городок, весь… весь… — а сам засыпал.

Вадик просил:

— И тёплое морь-ре. — и тоже засыпал.

А Наденька, засыпая, говорила:

— Мы скоро па-пин кон-верт рас-кро-ем… ем…

Алексей Васильевич смотрел на ребят, смеялся и повторял:

— Весь… весь… рас-кро-ем… ем…

Но он не удивлялся. Если после дальней дороги сытно поужинать, — на ходу, пожалуй, заснёшь.

И наших путешественников стали раздевать, как малышей, и скорее укладывать спать.

А грядки с редиской пришлось поливать Нине Павловне и Машеньке.

Не надо будить

Ночь. Ребята спят. Стёкла на террасе подняты. Ветер чуть шевелит простыни. Будто и он устал и тоже засыпает.

По террасе ходит ночная няня Маша и думает: как ей легко в эту ночь работать. Ну и спят же дети! Как легли — так и лежат. Никто не ворочается, не сползает, не раскрывается. Только Вадик попросил пить. Попил и не хочет ложиться, сидит. Ох, и упрямый!

Он сидит и смотрит, какое тут чёрное небо. И на всём небе звёзды, звёзды… Есть голубоватые, есть белые, есть жёлтые. И луна какая яркая! А на земле темно. Только макушки деревьев серебристые. Плохо, что у Нины Павловны нет таких серебристых карандашей.

Вадик смотрит на макушки деревьев и видит между ними длинную блестящую полосу. Она бежит куда-то далеко, далеко. Вадик думает, что это ему снится. Он быстро закрывает глаза, быстро ложится, чтобы досмотреть такой красивый сон, и засыпает.