Лишними не будут - Иван Щеголихин

— Пустяки, поприсутствуешь — и все. Я за тобой заеду.

— Хорошо, во сколько?

— Без четверти двенадцать.

— Я постараюсь договориться с главным врачом.

— В твоем положении я бы каждый день отпрашивался, — пошутил Решетов. — Тошнит, то да се.

— Жена беременна, мужа тошнит. Раньше ты почему-то меня никогда не приглашал туда.

— Пустяки, — повторил Решетов. — Полчаса-час, не больше.

«Что тут особенного? — сказала себе Тоня. — Ничего особенного...»

И все-таки она с беспокойством ждала двенадцати. Договорилась с главным врачом. Без четверти приехал муж. И почему-то на такси, чего он себе никогда не позволял — лишняя трата.

— А почему не на своей машине? — спросила она. Решетов приостановился, они только что вышли из вестибюля больницы, взял ее за локоть.

— Тоня, у нас небольшая махинация. Надо помочь Льву. Я думаю, ты не откажешься помочь Льву?

— Нет, конечно. — Тоня немного успокоилась. Лев дурное затевать не станет.

— Он собрал машину. А ездить, как ты сама слышала, не желает. Мы условились эту машину продать. Но Льва ты знаешь, он рохля, непрактичный, попросил меня. Я продал его машину одному узбеку. Фамилия его Насыров. Знатный хлопкороб и все такое. Из Андижанской области сюда приехал. Мы договорились с ним встретиться в ГАИ, чтобы снять машину с учета. Только и всего.

— А Лев где?

— Он меня попросил, — с легким раздражением пояснил Решетов. — Хозяин машины — это я.

— Артисты, — сказала Тоня и хотела было направиться к машине, но муж ее придержал.

— Подожди, тут еще одно обстоятельство... — Решетов слегка замялся. — Для Насырова я — Лев Иванович Москвитин, а ты его, то есть моя, жена.

— Ребячество какое-то! — Тоня хотела сказать «жульничество», мелкое, унизительное, но ради Льва не сказала, сдержалась. Не так уж часто Решетов выручает друзей, а Льва в особенности. Пусть уж хотя бы в такой форме да поможет кому-то.

— Ты должна это засвидетельствовать перед Насыровым, только и всего.

— Ясно, — сказала Тоня с досадой. — Вы со Львом просто гении. Гиганты мысли. — И тут же подумала, что муж наверняка договорился со Львом на какую-то часть выручки, наверняка. Скорее всего Лев сам ему предложил, а он-то уж отказаться не смог. «Лишними не будут». Тоня вздохнула.

— Все? Инструктаж окончен?

Так называемые мужские дела.

— Ты должна называть меня Львом.

Тоня промолчала. Достаточно того, что она его никак не будет называть. Прав Лев насчет автопсихоза. Пускаются во все тяжкие.

В двенадцать они подъехали в ГАИ. Встретились с Насыровым, смуглым сухопарым мужчиной лет сорока. В черном костюме, при галстуке, в тюбетейке и в сапогах. С небольшим чемоданом. Решетов их познакомил, был суетлив, любезен, кого-то, непонятно кого, играл.

— Номера захватили? — спросил он.

— Захватил, захватил, обязательно. — Насыров поставил свой чемоданчик прямо на землю, раскрыл его и подал номера Решетову, сначала длинный 09-76 АТЖ, потом квадратный и тоже 09-76 АТЖ. Тоне стало не по себе. Это же номер их машины, в чем дело?

— Завернули хотя бы в газету, что ли, — недовольно сказал Решетов.

— Зачем? Я их помыл, протер, они чистые, — оправдался Насыров.

Решетов сложил номера цифрами внутрь, сунул их в свой портфель.

— Вы пока здесь побудьте, — сказал он. — Я скоро вернусь. У меня начальник учета знакомый. А вы не скучайте без меня, поговорите пока. Моя жена — врач. — Решетов взял ее за локоть, и Тоня вздрогнула — такие у него были холодные, ледяные пальцы.

— Я с ним уже созвонился, — сказал Решетов и быстро пошел к длинному барачного типа зданию с вывеской.

— Как ваши дела? — с вежливой улыбкой спросил Насыров. — Как ваше здоровье?

— Спасибо, все хорошо...

«Почему наши номера, почему?»

— Красивый город Алма-Ата, — продолжал Насыров. — Зеленый, чистый. — Он был доволен покупкой, рад, что уже оформляется документ и через несколько минут он станет законным владельцем почти новой «Волги», которая прошла всего-навсего двадцать тысяч.

— Да, — согласилась Тоня, — зеленый город, чистый.

«Он снял номера с нашей машины и потому приехал на такси. Но для чего снял? Чтобы сдать их в ГАИ? А как же его... Наша машина? Осталась без номера?»

— У вас тут го-оры, — говорил Насыров с вежливой белозубой улыбкой. — У нас таких не-ету.

Горы хорошо были видны отсюда, темнели ели на склонах, сверкал снег на вершинах. Тоня тоже обернулась в сторону гор, посмотрела, сощурилась. Голова у нее кружилась. «Надо держаться... еще упаду, не хватало!»

— Краси-ивые, — негромко, удовлетворенно тянул Насыров. Как будто они для того и встретились, чтобы поговорить о природе. Он не считал возможным говорить с женщиной о деле, женщина есть женщина. И Тоню это устраивало, она боялась — а вдруг он спросит что-нибудь такое, и в ответ ей придется лгать. Но и молчать неудобно.

— А вы... в Узбекистане живете? — спросила она жалким голосом, решив спрашивать его и спрашивать, о чем попало, лишь бы он сам не спросил ее ни о чем.

— Да-а, в Андижанской области.

— Говорят, у вас... жарко очень?

— Жа-арко, — согласился Насыров, — сорок, сорок два.

«Нет, муж не станет помогать Льву, он не такой, и Лев тут ни при чем, тут грязь, грязь».

— Это ужасно! — сказала Тоня.

— Ничего, привычка. Кок-чай пьем, — объяснил Насыров.

«Почему он лжет мне? Почему ничего не сказал про номера? Если действительно машина Льва, то у него должны быть свои номера...»

— Это ужасно, ужасно, — повторила Тоня в замешательстве и обернулась к зданию с вывеской.

Неторопливо и спокойно оттуда уже шел Решетов. Тоня раскрыла сумочку, достала мятную таблетку, положила ее в рот.

Решетов подошел, вытащил из кармана плоскую серую книжицу.

— Вручаю торжественно, — сказал он. — И желаю ездить до ста тысяч без единой аварии.

Насыров расплылся в улыбке, приложил руку к сердцу.

— Спасибо, Лев Иванович, дорогой, спасибо!

Решетов обернулся к Тоне.

— Тебе пора на работу? Такси возьмешь или на троллейбусе?

— А ты?.. А вы?

— Нам еще надо в «Тулпар» махнуть, копию чека взять, — беспечно сказал Решетов. — А ты поезжай. Вон, кстати, и такси.

Решетов замахал рукой водителю, хотел побежать, но Тоня остановила его. '

— Не надо, я на троллейбусе. — И сказала Насырову. — До свидания.

— До свидания, до свидания. — Насыров закивал, раскланялся, снова приложил руку к сердцу. — Очень рад, очень приятно.

Он ничего не знал и мог радоваться, как ребенок. Тоня тоже толком ничего не знала, но радоваться не могла. Она отошла от них с ощущением, будто выплыла из омута на поверхность. Во рту пощипывало от таблетки, ей стало легче дышать. И чем дальше она отходила от них, тем легче дышалось. Но когда села в троллейбус, заломило в висках, разболелась голова. Она не поехала на работу, а сразу домой. Позвонила главному врачу и сказала, что сегодня не приедет, а завтра на пятиминутку — обязательно. Так болела голова, что казалось — она не доживет до завтра. Он должен ей все объяснить, все. И чем скорее, тем лучше.

Ей казалось, что уже много прошло времени, как они расстались, должно быть, они успели побывать в этом самом «Тулпаре». Тоня позвонила в управление.

— Игорь Геннадиевич на объекте, — ответила секретарша.

Тихо в квартире. Тикают часы на стене, Иринка в садике. И заняться нечем. Да и не сможет она заняться, ничем и никогда. Пока он не объяснит ей все! Тоня подняла трубку.

— Пожалуйста, Решетова.

— Девушка, я вам только что сказала: Игорь Геннадиевич на объекте.

«Надо успокоиться, у меня сейчас повышенная возбудимость. Я преувеличиваю, — внушала себе Тоня. — Не надо нервничать, я не одна, у него уже сформировался мозг, нервная система, уже шестой месяц, все мои тревоги отразятся на нем, спокойно... И без таблеток».

Тоня еще раз взяла трубку — и положила. Взяла сумочку, машинально глянула на себя в зеркало, машинально поправила волосы и пошла на работу. Там люди, там легче.

...Вечером он объяснил, что с номерами — пустая формальность. Для отдела учета. Он их уже прикрепил на свою машину, пусть она не волнуется. Наша промышленность не успевает удовлетворить спрос населения и потому приходится заниматься самодеятельностью, выкручиваться и ловчить. Он готов ответить на любой ее вопрос.

Но почему с каждым днем у нее все больше и больше возникало вопросов к мужу — безрадостных, однообразных и тревожных?

32

Сообщение из Андижана в Алма-Ату.

16 мая с. г. в автоинспекцию г. Андижана обратился гр-н Насыров Азиз с просьбой поставить на учет приобретенную им автомашину «Волга» М-21.

При оформлении сотрудник группы учета обнаружил, что предъявленный гр. Насыровым техпаспорт является поддельным.

Как показал гр. Насыров в своей объяснительной записке, машину он приобрел в Алма-Ате у некоего Льва Ивановича Москвитина, о котором Насыров никаких других сведений не имеет, кроме номера телефона 44-12-30 (звонить в 8 ч. утра). Машина была пригнана в Андижан под номером 09-76 АТЖ бывшим владельцем.