Лишними не будут - Иван Щеголихин

— На одном километре вы допустили три нарушения, а что будет дальше?

Лейтенант был сильно возмущен, когда бросился в погоню, но несколько остыл, когда догнал и увидел перед собой водителя, — лет тридцати, на вид служащий, может быть, врач или инженер.

— Извините, товарищ лейтенант, я спешу, честное слово, жена с маленьким ребенком на даче в Каменке, темно там, света нет, все может случиться! — торопливо, жарко заговорил молодой человек.

— Надо спешить, соблюдая правила!

— Извините, но что делать — жена, ребенок! Это в первый и в последний раз. У меня ни одного прокола в талоне, взгляните, товарищ лейтенант.

Он не был пьян, но видно, что действительно торопится, даже руки трясутся.

Жанибеков извлек обратно его удостоверение, раскрыл — действительно, талон предупреждения цел, ни одного прокола. Жанибеков не любил трогать такие талоны и сердито сказал:

— Вы проехали на желтый свет — раз, вы превысили скорость — два! — И все-таки вынул из кармана компостер.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, виноват, — покаянно согласился водитель и добавил упавшим голосом: — А жена беременна, там света нет, пьяные могут быть, я разволновался,заторопился.

— «Жена-а», — передразнил лейтенант, — «бере-еменна». А сделаете аварию или наезд на пешехода, в тюрьму сядете, ей легче будет?! — Он спрятал компостер, решив не нарушать своего правила. — Платите штраф, три рубля!

Жанибеков записал номер машины в свою книжицу, принял штраф, еще раз сверил номер машины с номером в техталоне, оторвал квитанцию и подал ее водителю вместе с удостоверением.

— Через два дня получите повестку, — сказал он. — И явитесь в ГАИ для пересдачи правил уличного движения. Можете ехать.

— Спасибо, извините, больше не повторится, — забормотал водитель.

Лейтенант еще постоял, посмотрел, как он поведет себя дальше. Водитель сдал немного назад, чтобы объехать мотоцикл, включил левую поворотку — знак трогания с места. И поехал медленно.

Он не знал, что его спасли от мер более строгих дети лейтенанта Жанибекова. Их у него четверо. А будет семеро, так они договорились с женой. Четверо детей, из-за которых лейтенант нередко теряет голову, — расстраивается из-за них, торопится, забывается. Он представил на миг: вот если бы его жена сидела сейчас с детьми неизвестно где, в темноте, без света, без его защиты, — и покрутил головой. Жалко! «Ладно, пусть едет, надо. А на правилах мы его погоняем».

23

Водитель «Волги» 09-76 АТЖ ехал медленно не только для того, чтобы успокоить лейтенанта-автоинспектора. Водитель следил за ним в зеркало заднего вида. Мотоцикл прошел следом за «Волгой» до ближайшего разворота и пошел обратно. И тогда «Волга» снова понеслась с еще большей скоростью.

Путь на Каменку лежал прямо, но «Волга» прямо не пошла, а, не доезжая дома отдыха «Каргалинка», свернула направо и понеслась мимо крайних микрорайонов к выезду на автомагистраль Алма-Ата — Фрунзе.

Мимо поста ГАИ «Волга» прошла медленно, согласно знаку «тихий ход», а затем стрелка спидометра от цифры 30 быстро доползла к цифре 100.

Через три с небольшим часа, уже глухой ночью, «Волга» ехала по улицам Фрунзе. Погода резко изменилась, шел дождь с мокрым снегом. Водитель включил отопление, теплый воздух подул в ноги. Не было уже ни автобусов, ни троллейбусов, только изредка попадались такси навстречу. На их стеклах махали дворники, будто делая знаки алма-атинской машине.

«А если на перевале снег?» — подумал водитель. Он спокойно проехал безлюдный город, строго соблюдая правила. Медленно провел машину мимо поста ГАИ на выезде из города. Автоинспектор в дождевике с капюшоном внимательно на него посмотрел, но знака остановиться не сделал. «Служба, — посочувствовал ему водитель. — Днем и ночью и в любую погоду».

Не доезжая села Калининского, машина свернула влево на Сосновку. Дальше дорога пошла в гору, в ущелье, и снег уже лежал на дороге белыми пятнами, не успевая стаивать.

Водитель хорошо знал дорогу, ехал он по ней не первый раз. Маршрут он выбрал в Алма-Ате и менять его не хотел, даже если на перевале снег. Можно было не сворачивать на Сосновку, а ехать прямо, через Джамбул и Чимкент на Ташкент. Но в столицу Узбекистана он попадет уже днем, а завтра Первое мая, толпы на улицах, большой город проедешь не сразу. К тому же, завтра в Ташкенте наверняка будут задерживать все алма-атинские машины и проверять не только номера спереди и сзади, но и поднимут капот, чтобы сверить номера шасси и двигателя по техталону.

Он выбрал маршрут через перевал, не предполагая, что 30 апреля, в самый разгар весны, уже после того как в Алма-Ате и во Фрунзе была жара до двадцати восьми градусов, вдруг перед самым маем пойдет снег...

Щетки дворника мелькали перед глазами, щелкали по стеклу. У нижнего обода снег уже сбился в ледяную кромку. А впереди, в свете фар, желтыми от света струями падал и падал снег.

Подъем становился все круче, двигатель уже не тянул на прямой передаче, водитель переключил на вторую и всем телом подался вперед, насколько позволяла рулевая колонка, жадно вглядываясь в дорогу. Еще минуту назад рядом чернела река, а теперь и она пропала, и только белая сплошная пелена лежала впереди машины. Подъем становился все круче, двигатель гудел натужно, но водитель все-таки держал скорость не меньше сорока, сорока пяти километров. Лишь бы подняться к туннелю, а там уже пойдет Сусамырская долина, где дорога спокойнее. Газу, газу! И вдруг — разворот, тупой и глухой удар. Водителя отбросило вправо, он ударился головой о дверь, руки сорвались с баранки. Двигатель заглох, и машина, какое-то мгновение постояв, медленно пошла назад. Водитель ухватился за баранку, не понимая, что случилось, выпрямился и нажал на тормозную педаль, но не резко, а плавно, стараясь не допустить юза. Светила только одна фара, левая, а правая, как он понял, разбита. Ему удалось развернуть машину поперек дороги, и скольжение прекратилось. Поставив на передачу, водитель вышел из кабины, Прошел к месту столкновения и увидел черный след шины на мерцающем льду. Машину занесло на подмерзшей лужице и ударило о высокий бордюр. Не будь бордюра, машина рухнула бы с обрыва. Бампер справа был сорван с кронштейна и задран, капот вздыбило, фару смяло. Наверняка что-то и с двигателем, однако капот он поднимать не стал, чтобы не пугать себя прежде времени. Торопливо сел в машину, повернул ключ зажигания — двигатель заработал. И снова он повел машину на подъем, твердя себе: «Не спеши, медленно, медленно!.. Лишь бы дотянуть до тоннеля...» Двигатель гудел тяжело, глуше и глуше. Педаль газа почти касалась пола. Сцепив зубы, не замечая холода, он всем нутром чувствовал, что с двигателем что-то неладное, но все еще надеялся, что сможет подняться на перевал, а там будь, что будет. Но вот из-под капота взметнулся пар, двигатель заглох. Он глянул на щиток приборов — стрелка температуры воды ушла вправо, за сто. Пришлось снова разворачивать машину поперек спуска.

Других машин не было. Никто ему не поможет. Да и какой дурак рискнет ехать через перевал в снег? Замерзать ему здесь, пропадать в одиночестве...

Поднял капот, заглянул — и все понял. Удар был так силен, что крыльчаткой водяного насоса разворотило трубки радиатора. Вода вытекла, двигатель перегрелся. Он оставил капот открытым — быстрее остынет. На капоте нелепо торчал кустарный олень.

Через полчаса ему удалось завести двигатель. Развернул машину и поехал обратно.

То включая, то выключая двигатель, давая ему остыть, к рассвету он добрался до окраины Фрунзе. Здесь, возле длинного забора, за которым виднелись недостроенные здания, он оставил машину. Снял номера спереди и сзади, взял портфель и быстро пошел, свернул за ближайший угол.

Снега в городе не было, шел дождь, здесь было теплее, но у пешехода стучали зубы. Увидев троллейбусные провода, он пошел по ним, высматривая остановку. Скоро должны пойти первые троллейбусы. Он доедет до автовокзала, сядет в рейсовое такси и еще успеет на демонстрацию.

24

Начальнику милиции Советского р-на г. Алма-Аты от гр-на Загоруйко, работающего механизатором в колхозе «Горный гигант»

З а я в л е н и е

30 апреля я вместе с друзьями приехал на своей машине «Волга» М-21 в город на хоккей с шайбой. Я живу в «Горном гиганте» рядом с Алма-Атой и всегда приезжаю на футбол, на хоккей и на ипподром, смотреть скачки и бега. Я болельщик. Машина у меня с двумя хитрыми секретами, и я ее оставляю смело.

30 апреля я вышел с друзьями из Дворца спорта, приблизительно, в 10.30 вечера и увидел, что мою машину увели.

Приметы: синего цвета, на капоте самодельный олень, выточенный на станке, пробег 52 тысячи, вместо чехлов постелен на сиденья ковер, старый, разрезанный пополам, цвет ковра пестрый, красноватый и желтоватый. Госномер 21-12 АТД. В багажнике находится зап. колесо, инструмент, буксирный трос капроновый, 8 бутылок пива «Жигулевское», 500 гр. колбасы в газете, для друзей, сам я в рот не беру.