Ошибка генерала Жукова - Илья Мощанский

Об их былом тактическом предназначении никто и не вспоминал — важным являлось одно: эта техника, вооруженная 45-мм пушками, вполне еще могла поддерживать пехоту и бороться с танками противника. Доля подобных машин в войсках колебалась в пределах 20–25 %.

Уже осенью 1941 года в действующей армии появились британские танки сопровождения и поддержки пехоты МК II «Матильда» и МК III «Валентайн». Эти тихоходные, но хорошо бронированные машины (78-мм лобовую броню «Матильды» могла пробить только 88-мм германская пушка Flak 36/37. — Примеч. авт.) оснащались дизельными двигателями и вооружались 2-фунтовыми (40-мм) пушками. Несмотря на то что применять их должны были в составе отдельных батальонов, ситуация на фронте была так плоха, что боевые машины отправляли в действующую армию в качестве «маршевого пополнения», тем более, что 15 октября 1941 года в Казанскую школу было отправлено 420 экипажей для подготовки на «Матильды» и «Валентайны» в течение 15-дневного срока. В начале декабря британские танки МК III «Валентайн II» имелись в 131-м отдельном танковом батальоне (5 КВ, 18 МК III «Валентайн»), который впоследствии был передан в 32 тбр. Кроме приведенных выше данных на Западном фронте на 1 января 1942 года британские танки находились в составе 146-й (2 Т-34, 10 Т-60, 4 МК III), 23-й (Т-34, 5 МК III), 20-й (Т-34, Т-26, Т-60, 2 МК III) танковых бригад, действовавших в боевых порядках 16, 49-й и 33-й армий, а также в составе 112-й танковой дивизии (КВ, 8 Т-26, 6 МК III), приданной 50-й армии. Имелись в составе наступательной группировки и «Матильды».

На советско-германском фронте «неторопливые» британские танки зарекомендовали себя неприхотливыми и надежными машинами. Но и эта техника была сделана не для зимних российских температур. Выяснилось, что 2-фунтовая (40-мм) пушка британских машин дает недолет при первых 5–6 выстрелах, так как происходит «застывание жидкости в тормозном приспособлении».

Также по этой же причине не происходило выброса стреляной гильзы и требовалось производить эту операцию вручную. Боеприпасы к 40-мм пушке имели глубокую посадку втулки в гильзе, в результате чего до 7 % выстрелов происходили с осечками.

Количество британских машин в наступательной группировке трех фронтов не превышало 5 %. Значительные поставки бронетанковых вооружений, в том числе и из США, начнутся только в 1942 году.

Остальная советская бронетехника была представлена легкими боевыми машинами Т-37/38, Т-30/40 и Т-60, способными бороться только с пехотой противника. Количество легких машин подобного класса в составе наступательной группировки колебалось в пределах 30–35 % и увеличилось вследствие массового выпуска легких танков Т-60.

В штабах для разведки и связи имелись легкие БА-20, а также бронеавтомобили БА-6 и БА-10 (в 5-й армии числилось даже несколько раритетных БА-27. — Примеч. авт.), противотанковые батареи нескольких танковых бригад имели на вооружении по 4–6 57-мм САУ ЗиС-30 на базе легкого тягача «Комсомолец». Для охраны штабов фронтов и армий использовались легкие танкетки Т-27, которые также иногда применялись в качестве артиллерийских тягачей противотанковых систем. Оценивая все это «хозяйство», можно сказать, что советские бронетанковые силы находились в характерном для отечественной военной мысли состоянии перманентной реорганизации с целью поиска наиболее оптимальных моменту образцов вооружений и штатной структуры.

Эта природная гибкость, порожденная географическими и историческими причинами, весьма значительно способствовала окончательной победе над врагом. Противник в отличие от нас имел целостную систему бронетанкового вооружения. Легкие «двойки», средние «тройки» и «четверки» (Pz.Kpfw.II, III и IV) хорошо дополняли друг друга и могли решить весь спектр задач по поддержке пехоты и подавлению огневых точек врага, но в силу слабого вооружения (20-мм, 37- и 50-мм, а также 75-мм короткоствольные пушки) не имели возможности соперничать с КВ и Т-34 во время танковой дуэли. Такая же проблема была и у танков чехословацкого производства Pz.Kpfw.35(t) и Pz.Kpfw.38(t). Танкоистребительные 47-мм САУ Panzerjaeger, призванные бороться с бронетехникой противника, броню КВ и «Матильд» пробить не могли. Штурмовые орудия StuG III также не годились для противотанковых целей. Таким образом, «брешь» в виде невозможности бороться с новыми советскими танками лишила систему германского бронетанкового вооружения будущего. Врагу впоследствии предстояло понести большие потери, а затем начать масштабное и затратное перевооружение.

Свои особенности были и в противоборстве в воздухе. Авиация противника в октябре и ноябре 1941 года понесла значительные потери. В первой половине декабря во 2-м воздушном флоте люфтваффе, согласно служебному дневнику начальника Генерального штаба сухопутных войск генерала Гальдера (запись от 12 декабря 1941 года. — Примеч. авт.), насчитывалось 160 истребителей, 330 бомбардировщиков и 90 разведчиков.

Советское командование в ходе оборонительного сражения, мобилизуя все авиационные резервы в тылу, посылало их на московское направление. К участию в контрнаступлении кроме авиации Калининского, Западного и частично Юго-Западного фронтов было решено привлечь ВВС Московского военного округа, 6-й истребительный авиационный корпус ПВО, дальнюю 81-ю авиационную дивизию дальнего действия и отдельную авиационную группу. К 6 декабря на московском стратегическом направлении наши военно-воздушные силы имели в своем составе исправных самолетов: истребителей — 69, разведчиков — 103. Таким образом, по авиации мы имели превосходство над противником в 2 раза. По истребителям превосходство было еще большим (в 3,4 раза в нашу пользу). В составе советской авиационной группировки было около 20 % самолетов устаревших конструкций (истребители И-15бис, И-16, И-153 «Чайка», бомбардировщики СБ), а остальные являлись современными для того времени самолетами МиГ-3, ЛаГГ-3, Як-1, Пе-2, Ил-4, Ер-2, Пе-8 и т. д. Господство в воздухе было завоевано советской авиацией, а значительное превосходство в истребительной авиации создавало благоприятные условия для удержания этого господства в наших руках.

Для проведения тактических десантов в тыл врага готовился л/с 214-й воздушно-десантной бригады.

Несмотря на отсутствие океанов, морей и крупных рек под Москвой в контрнаступлении участвовали формирования Наркомата Военно-морского флота. По решению Государственного Комитета Обороны ВМФ СССР в конце октября 1941 года направил около 40 тыс. краснофлотцев, старшин и командиров на укомплектование двадцати пяти отдельных стрелковых бригад. В начале декабря в район наступления 1-й ударной и 20-й армий были выдвинуты 71-я и 64-я морские стрелковые бригады. Несколько позже в состав 1-й ударной армии были включены 84-я и 62-я морские бригады.

В наступлении южного крыла Западного фронта участвовал 4-й отдельный гвардейский минометный дивизион моряков. К западу от Серпухова он поддерживал наступление 49-й общевойсковой армии.

Интересно отметить, что 4-й отдельный гвардейский минометный дивизион РС «катюша» (командир гвардии майор Я. А. Кочетков) сформировали из личного состава 199-го дивизиона особой артиллерийской группы ВМФ, состоявшей из двух артиллерийских дивизионов: 199-го и 200-го. Эти части, сражавшиеся под Вязьмой и Ржевом, после окружения советских войск попали в «котел», и в течение 17 суток моряки-артиллеристы пробивались с боями по тылам врага и вышли к Москве.

На основе 200-го артиллерийского дивизиона ВМФ сформировали 14-й отдельный гвардейский минометный дивизион (командир капитан-лейтенант А. П. Москвин), который включили в состав 1-го Московского отряда моряков — соединения, требующего особого рассмотрения автора.

1-й Московский отдельный отряд моряков (командир — полковник А. М. Смирнов) представлял из себя усиленный полк ВМФ. Кроме морских стрелков в его составе были 14-й гвардейский дивизион РС, мотоциклетный батальон, знаменитая танковая рота, в которой были танки Т-35, Т-34, БТ-2 и другие машины из учебного батальона ВАММ им. Сталина, а также батарея 85-мм орудий.

17 ноября эта воинская часть была включена в Московскую зону обороны. 17 ноября 1941 года 1-й Московский отдельный отряд моряков получил от наркома ВМФ знамя — Военно-морской флаг СССР.

1 декабря 1941 года по приказу штаба Московской зоны обороны отряд занял позиции на участие Ликино — Ванино — Давидково — Осоргино — Постниково с тем, чтобы не допустить противника к Москве в этом районе. С переходом войск Западного фронта в контрнаступление отряд был снят с оборонительного рубежа и отправлен в Москву.

28 декабря отряд был переименован в 166-ю бригаду морской пехоты. Из прежнего состава отряда были отчислены 14-й гвардейский дивизион РС, мотоциклетный батальон, танковая рота и батарея 85-мм орудий. Бригада получила пополнение в 2100 человек.

2 января 166-я бригада морской пехоты была переименована в 154-ю отдельную морскую стрелковую бригаду и 19 января направлена в состав 3-й ударной армии Северо-Западного фронта.