Тень прошлого - Дмитрий Шухман

Зря я тогда его не послушался. Когда все устраивались на ночлег, я предложил Тани лечь рядом. Она в ответ только фыркнула и, взяв одеяло, залезла в одну из повозок.

Ночью всех разбудил дикий вопль. Возле той повозки, где устроилась Тани по земле сжавшись в комок катался Крис, остальные столпились вокруг.

"Сукасволочьтварьзаразаубьюмразь! Не трожь!" - кричал он каждый раз, когда кто-то пытался к ему подойти.

"А ну пропустите", - охранники мгновенно расступились и Шерман подошел к Крису. Пару секунд посмотрев на его конвульсии, одной рукой прижал парня к земле, другой слегка стукнул по темечку. Крис заткнулся и обмяк. Теперь можно было увидеть глубокий разрез на бедре, откуда ручьем текла кровь.

"Перевяжите парня. Чарли, глянь, что с девчонкой".

"Нет уж, босс, я уже попробовал", - он показал на жилет, на котором виднелся свежий след от ножа.

"Винсент", - Шерман обернулся ко мне.

"Понял"

Я взял фонарь, раздвинул ткань у входа и сунулся внутрь. В слабом свете пропитанного керосином фитиля передо мной плясало лезвие тяжелого боевого ножа

Но я не смотрел на него. Я смотрел в широко раскрытые, наполненные ужасом глаза Тани. Смотрел и ждал. Ждал, пока в них не мелькнула искорка узнавания, пока рука с зажатым в кулаке ножом не упала бессильно на пол. Я забрался в повозку и сел рядом с Тани. Она обхватила меня руками, зарывшись лицом в плотную ткань рубашки. Она плакала. Я сидел неподвижно, только крепко обнял ее за плечи.

"Ну вот, что я говорил?" - вновь усмехнулся внутренний голос.

Я промолчал. Примерно через час Тани успокоилась и, кажется, уснула. Осторожно, чтобы не разбудить я освободился из ее рук и выбрался наружу. Шерман сидел у костра.

"Как парень?"

"Повезло ровно вот на столько", - Шерман свел пальцы, оставив между ними не больше полутора сантиметров, - "А то бы угробили парню всю жизнь. Перевязали его, вкололи стимпак, к утру будет в норме. Девчонка как?"

"К утру будет в норме", - эхом отозвался я, - "Надеюсь".

Немного помолчали.

"Слушай, Шерман. Мне надо добраться до одного места, километрах в десяти от Нью-Рено. И чем быстрее, тем лучше".

"Кубышка на черный день?"

"Она самая. Ну так что посоветуешь?"

"Не знаю, не знаю", - Шерман прихлопнул севшего на шею комара и кинул останки в костер, - "Вроде в Серой Яме говорили о каком-то чудике вроде тебя - без обид. Ходит по Пустоши, лазит под землю, всякий хлам собирает. Может тебе с ним надо встретиться".

"И где мне его найти?" - на чудика я не обиделся. Меня тогда называли и похлеще.

"Спросишь в городе. Ладно", - Шерман поднялся и стал отряхивать штаны, - "Я пойду придавлю минуток по двести на каждый глаз, да и тебе советую".

На третий день мы подошли к городу. Серая яма. Название явно дал кто-то из приезжих, сами жители обычно называют такие города Райское Гнездо или Земля Обетованная. Широкий тракт, проходящий через город, по совместительству главная улица. Три десятка домов, в основном двухэтажных. Дома еще старой постройки, уцелевшие после Взрыва. Никакого намека на Убежище - значит город нашли и заново обжили переселенцы. Позади каждого ряда домов - широкое, разбитое изгородями на квадраты, поле. Сейчас поля пустовали - совсем недавно закончился посевной сезон.

Караван встал на окраине возле здания из белого (впрочем, теперь уже серого) кирпича. Два охранника распрягли браминов, и повели к стоящей неподалеку поилке, остальные стали заносить в здание тюки с товаром.

Шерман подошел ко мне.

"Доставил тебя до города, как и договаривались. Мы тут будем еще час, потом пойдем дальше. Вон там местный бар, зайди спроси насчет того парня о котором я говорил. Только аккуратнее - тут чужаков не очень любят", - Шерман потер затылок, потом сунул руку в рукав куртки и выудил оттуда револьвер .38 калибра. В его ладони он смотрелся детской игрушкой.

"Возьми на всякий случай", - он протянул оружие мне.

Похоже, чужаков тут действительно не любят. Но оружие я не взял.

"Справлюсь"

"Ну смотри", - Шерман убрал оружие обратно.

Я двинулся к бару, Тани пошла следом. Я сказал ей, чтобы она осталась с караваном, но Тани лишь покачала головой, встала рядом со мной и заглянула мне в глаза. Я ее понял и не стал спорить. Темнело. Улица была практически пуста. На пороге одного из домов в кресле-качалке дремала старуха. Девушка с выцветшем синем платье, оглядываясь по сторонам, перебежала улицу и исчезла в проходе между домами. Из-за поворота вынырнула стайка ребятишек и помчалась туда, где остановился караван.

Окна бара давно лишились стекол и были забиты досками. Из-за этого его внутренность освещалась тусклой лампочкой, которая свисала на проводе с потолка и развешанными по стенам керосиновыми фонарями. Пол был присыпан опилками, внутри стояло десятка полтора добротно сколоченных столов. За облупившейся стойкой стоял низенький пухлый человек, протирая рваной тряпкой пивную кружку. Трое сидели за картами, так дымя самокрутками, словно подавали кому-то дымовые сигналы. Еще человек десять просто пили и разговаривали. Особенно среди них выделялся сухой старик, который делил стол с наполовину пустой бутылкой виски. Он брал бутылку, наливал стопку и опрокидывал в себя. И повторял эту операцию раз за разом с точностью хорошо отлаженного механизма.

Направляясь в бар, я честно хотел лишь узнать насчет местного "чудика" и по быстрому свалить. Да и лежавшая между игроками кучка банкнот тянула не больше чем баксов на двадцать. Но у меня не было денег, и я решил не упускать шанса ими разжиться. Особенно такого легкого шанса.

"Что бы я ни сказал - молчи", - шепнул я Тани.

Я подошел к картежникам и уселся на свободный стул.

"Ты кто такой?" - крепко сбитый фермер, что сидел напротив меня поднял глаза от карт.

"Человек, который будет играть", - я снял бинокль и положил рядом с деньгами, - "Моя ставка".

Игроки переглянулись. Они знали, что бинокль стоит куда больше двадцати баксов. Потом фермер собрал карты и начал мешать колоду. Карты раздали и игра началась. Я проиграл. Вся троица явно подыгрывала друг другу, рассчитывая поделить приз.

"Может есть еще что поставить?" - тапер слева обнажил в улыбке желтые зубы.

"Есть", - я кивнул на стоящую позади моего стула Тани, - "Она".

"У нас в городе работорговлю не жалуют", - сказал тапер.

"А и не собираюсь тебе ее продавать", - я изобразил самую грязную ухмылку, на которую только был способен, - "Если я проиграю - она ваша до утра".

У всех троих только что слюна на стол не закапала. Фермер начал раздавать карты. Я сидел, с трудом сдерживаясь, чтобы не оглянуться. Если я ошибусь в расчетах, возникнет очень большая проблема. Я посмотрел на лежащие передо мной рубашкой вверх карты. Если я не ошибся, тут должен быть бубновый король, семерка пик, пиковая дама и валет крестей. Я взял карты и облегченно вздохнул - я был прав. Фокус был прост. В серьезной карточной игре на каждую новую игру вскрывают свежую колоду. Но тут, похоже, было полторы колоды на весь город, поэтому первый раз я не столько играл, сколько запоминал, у какой карты загнут уголок, расплылось по краю масляное пятно, истерлась рубашка. Теперь я знал, какие карты у остальных и какая карта лежит сверху колоды. Выигрыш был неизбежен. Я протянул руку за деньгами, но их накрыла широкая ладонь фермера.