Тень прошлого - Дмитрий Шухман

"Это был несчастный случай"

"Свидетели утверждают обратное. Если вам нечего больше сказать", - явно не дожидаясь, собираюсь ли я сказать еще что-то, магистр поднялся и торжественно провозгласил: "Винсент Брок, независимым и беспристрастным судом вы признаны виновным по всем пунктам обвинения и, как существо, ненужное цивилизованному обществу, приговариваетесь к смертной казни. Но, ввиду ваших последних действий а также ходатайства капитана Максимилиана Гутри, суд принял решение дать вам испытательный срок в четыре года. Этот срок вы будете отбывать на исправительных работах города Волт-Сити. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и будет приведен в исполнение по окончанию настоящей боевой операции. Увести!"

Честно говоря, если бы у меня был выбор между Братством и рейдерами, я бы выбрал последних. Там, по крайней мере, в камере было просторно, прохладно. Компания была, наконец. Брезентовый мешок, почему-то названный камерой предварительного заключения не обладал ни одним из этих достоинств. Стоять там было нельзя, лежать только свернувшись в клубок вокруг опорного шеста. Единственная доступная поза - сидеть, упираясь головой в потолок. Пол и стены, сшитые в единое целое, почти не пропускали воздуха, а вход был наполовину зашнурован, превращая камеру в настоящую парилку. Из компании был только часовой снаружи, но после получаса моих попыток вызвать его на откровенность он двинул меня сквозь ткань палатки чем-то твердым (прикладом, что ли?) и на этом наше общение закончилось. Вконец одурев от жары, я задремал.

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Я открыл глаза. Было темно.

Толчки тем временем становились все настойчивее.

"Просыпайся скорее", - раздался сверху очень знакомый голос. Я резко встал, точнее, попытался встать, чуть не своротив палатку набок. Вход был распахнут и вырисовавшийся на его фоне силуэт угадывался без труда.

"Ты как сюда пробралась?", - спросил я.

"Очнулась на кровати, меня там всю связали. Я стала отрывать трубки, прибежал мертвый человек, уколол меня иголкой. Я уснула, проснулась ночью. Мертвого человека не было. Стражник уснул. Я пошла искать тебя".

"Ну ладно, меня ты как нашла?"

Силуэт Тани пожал плечами: "По запаху"

Здорово. Надеюсь, это означало, что у нее хороший нюх, а не что от меня несет на пару километров.

Тани выскользнула из палатки, я пополз следом. Часовой неподвижно лежал лицом вниз. Черт, только этого еще не хватало. Я перевернул тело. Парень дышал слабо, но уверенно.

"Ты что с ним сделала?"

"Ударила", - Тани показала куда-то в основание черепа, - "Вот сюда".

Я не знал, когда может придти смена, поэтому начал быстро вытряхивать парня из одежды. В небе стояла почти полная луна, что, с одной стороны облегчало мою работу, с другой - любой страдающий бессонницей "брат" мог запросто разглядеть, чем я занимаюсь. Раздев часового до белья, я запихнул я его в палатку и наглухо зашнуровал вход. Потом вздохнул и распустил пару узлов. Что я, зверь что ли? Броня сидела на мне, как влитая, только шлем был немного маловат и больно прищемил уши. Но ничего, потерпеть можно. Тани в наследство от часового достались комбинезон, ботинки и нож - надо ли говорить, что до этого она так и не озаботилась приобретением приличного гардероба. Винтовку М-16, пояс и бинокль я забрал себе.

Если бы не обнаружившаяся у Тани способность видеть в темноте, мы бы никогда не перешли через лагерь. С ее же помощью нам без труда удалось обойти патрули и часовых. Я рассчитывал, что участок с дальней стороны от лагеря рейдеров будет охраняться хуже всего - и ошибся. Перед узкой калиткой в заборе из колючей проволоки громоздилась массивная фигура паладина.

"Ну и что будем делать?", я повернулся к Тани, которая старалась держаться сзади.

"Это просто железо. Почему ты его боишься?"

"В голове у тебя просто железо. Я ведь тебе рассказывал. Там внутри сидит человек и он сделает из нас фарш, как только почувствует, что дело неладно".

"Там нет человека. Послушай"

Я прислушался. Сначала не услышал ничего особенного, но потом понял о чем говорила Тани. Из-за ближайшей к паладину палатки слышалось тихой шуршание о брезент струйки воды. Или не совсем воды.

"За мной", - я перехватил винтовку за ствол и приклад и широкими шагами пошел палатке, из-за которой раздавались чарующие звуки. Когда я подошел, солдат как раз закончил и убирал обратно свое хозяйство. Он развернулся на звук шагов и в следующую секунду удар прикладом в скулу поверг его в состояние бесконечного изумления. Паладин пару раз качнулся и плюхнулся в лужу собственного произведения. Полюбовавшись натюрмортом, я зашагал к калитке. Нужно было сматываться.

К утру мы с Тани поднимались на заросший мелким кустарником и вьюн-травой холм в паре километров от лагеря Братства. Вся эта растительность существовала за счет небольшого ручейка, который бежал с вершины холма. Там я и решил сделать привал - переход до ближайшего населенного пункта обещал быть долгим, тем более, что я смутно представлял, где этот самый пункт находится. Тани решила проверить ближайшие заросли на предмет пищи и исчезла в сплетении веток. Я выбрал место потенистее и достал бинокль. Несмотря на скромные размеры, приближение бинокль давал более чем достаточное. Пришлось пошарить рукой по гладкому корпусу, чтобы найти регулятор удаления. Теперь я наконец-то сумел рассмотреть лагерь рейдеров. Когда-то на его месте был небольшой город, но теперь от него осталось лишь несколько полуразвалившихся зданий. Два я узнал сразу - тюрьма и гараж. Остальное пространство лагеря заполняли одинаковые грязно-зеленые палатки, точнее то, что от них осталось. От гаража тянулась полоса смятой и разорванной ткани, красноречиво отмечая маршрут нашего бегства. Взрывы тоже внесли свой вклад - то тут, то там виднелись воронки, кое-где чернели следы пожаров. Людей видно не было - только трупы. Я сдвинул окуляр бинокля вправо. Перед глазами промчались палатки, внешняя стена, каменистая почва перед лагерем. К лагерю рейдеров приближались солдаты Братства Стали. Они двигались широким фронтом, группами по пять человек. Во главе каждой группы тяжело переваливалась металлическая фигура "паладина". В руках паладинов покачивались тяжелые шестиствольные пулеметы "Вулкан". Чуть позади каждого паладина шли обычные бойцы.

Когда они подошли к лагерю ближе двухсот метров, рейдеры, залегшие за внешней стеной, открыли бешеный огонь. Но толку от него было немного. Несколько обычных бойцов Братства упало, но на земле остался лежать лишь один - их боевая броня достаточно надежно защищала от стрелкового оружия. Паладины, чьи доспехи позволяли не обращать на пули никакого внимания, остановились, бойцы сгрудились за их массивными спинами. Как по команде поднялись пулеметы. Я почти слышал густой вой, с которым стали раскручиваться их стволы. Стена лагеря не могла противостоять обрушившемуся на нее шквалу. Крупнокалиберные пули в труху крошили дерево, пробивали и рвали металл, дробили камень. Но рейдеры и не собирались доверяться прочности своих укреплений. Как только паладины подняли свое смертоносное оружие, они сорвались со своих позиций и побежали вглубь лагеря. Нескольким из них все же не повезло оказаться на пути прорвавшихся сквозь укрепления пуль, и они упали на землю изорванными кусками мяса. Теперь опасности обстрела уже не было и из-за спины каждого паладина вынырнуло по два бойца с гранатометами М-79. Взрывы разметали и без того полуразрушенные укрепления проделав достаточные для прохода отрядов бреши. Солдаты Братства двинулись внутрь. Не встретив никакого сопротивления, они двинулись дальше. Паладины шли, словно танки, водя из стороны в стороны длинными стволами пулеметов, бойцы мельтешили вокруг них, прошивая короткими очередями и осматривая все палатки на своем пути.