Сталин - Ласло Белади

Об общей слабости политической оценки обстановки Сталиным хорошо свидетельствует тот факт, что редактируемая им «Правда» не опубликовала серию писем Ленина под названием «Письма из далека», за исключением первого письма, отредактированного и значительно сокращенного работниками «Правды». Во всяком случае, для него это не было проявлением сознательного стремления к центризму. Этот факт отражал его лавирование в переменчивой политической обстановке и показывал отсутствие способностей к разработке ясной стратегической линии.

После Февральской революции Сталин был отнюдь не единственным большевистским руководителем, который испытывал сомнения в определении направления политического развития и, естественно, не мог дать четкой и последовательной программы действий. Ранее вся русская социал-демократия была едина в том, что страна должна пройти через этап буржуазно-демократической революции, в результате которой будут уничтожены остатки абсолютизма и феодализма и созданы демократические институты. За пределами этого пункта взгляды расходились. Большевики начиная с 1905 года полагали, что русская буржуазия в силу своей чрезмерной связи с царизмом не способна играть революционную роль. Гегемоном должен явиться пролетариат, заключивший союз с крестьянством и самым радикальным крылом буржуазных слоев. Должна быть создана рабоче-крестьянская демократическая диктатура. Согласно общему взгляду, осуществление пролетарской революции отодвигалось в далекое будущее, и большинство, даже в большевистской партии, придерживалось этой точки зрения и после Февраля. Это выяснилось совершенно отчетливо на Всероссийском совещании партийных работников, состоявшемся в конце марта — начале апреля 1917 года в Петрограде. Только немногие в тот период полагали, что нужно быстрее начинать борьбу за свержение Временного правительства. Большинство же отвергало эту точку зрения не потому, что они были против перспективы дальнейшего развития буржуазно-демократической революции, а по той причине, что в данной обстановке считали это безответственным, авантюристическим и неосуществимым лозунгом.

На совещании незначительным большинством голосов было принято решение о создании комиссии для переговоров с меньшевиками о принципиальных условиях объединения. В состав делегации был выбран и Сталин, который а тот период поддерживал планы объединения.

Возвращение Ленина на родину изменило соотношение сил в партии. Хотя первая реакция на его Апрельские тезисы в кругах большевиков была неоднозначной, автора обвиняли в авантюризме, в непонимании условий России, все-таки в течение апреля соотношение сил в партии постепенно изменилось. Ленин прежде всего заявил, что этап буржуазно-демократической революции завершился, а переход к социалистической революции уже начался, поэтому нужно прекратить поддержку Временного правительства. Он решительно сформулировал социалистическую перспективу, которая требовала в высшей степени гибкой тактики. Согласно его точке зрения, нужно было сохранить блок с мелкобуржуазной демократией, поскольку ему принадлежало большинство в Советах. Внутри этого блока надо проводить антивоенную линию и линию на пролетарскую революцию. Эта политика принесет успех, если крестьянско-мелкобуржуазный блок придет к выводу о бесперспективности политики Временного правительства, а большевики сумеют завоевать большинство в Советах. Партия большевиков должна всемерно ускорять этот процесс. Государство новой революции должно быть республикой Советов рабочих и крестьян.

Апрельские тезисы В. И. Ленина отвечали сокровенным мечтам масс, занимавших все более радикальные позиции. Эта программа учитывала тягу народа к миру, крестьянства — к земле, учитывала требования рабочих. Тем временем партия значительно увеличила свои силы, по сравнению с февралем ее численность выросла в 4 раза, составив 80 тысяч членов. Партия большевиков проявляла себя как единственная политическая сила в России, способная правильно проанализировать и использовать в своих целях исторические возможности.

Сталин быстро, почти без колебаний присоединился к новой линии. Это видно по его статьям и выступлениям после VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП(б).

После возвращения в Россию вождей грядущей революции, настоящих трибунов, Сталин несколько отошел на задний план. На фоне блистательных ораторов, ярких интеллектуалов он, как писали свидетели того времени, производил впечатление «серого пятна, иногда маячившего тускло и бесследно». Однако эту эмоциональную оценку вряд ли можно признать точной.

Сталин, несмотря на свои заблуждения в прошлом, стремление к соглашательству, сравнительно небольшую известность в широких кругах партии, на Апрельской конференции был избран в состав ЦК. На первом легальном форуме партии в этот орган вошло девять человек. В списки для голосования после подробного обсуждения кандидатур было внесено 26 имен. Из максимального количества — 109 голосов — Ленин получил 104 голоса, Зиновьев — 101 голос, а на третьем месте был Сталин с 97 голосами. Характеризуя Сталина в ходе дискуссии, Ленин сказал, что товарища Кобу «мы знаем очень много лет. Видали его в Кракове, где было наше бюро. Важна его деятельность на Кавказе. Хороший работник во всяких ответственных работах»[18].

Против кандидатуры Сталина не было высказано возражений. В ходе конференции Сталин выступил С докладом по национальному вопросу. Он отверг соображения о культурно-национальной автономии, заняв позицию в пользу предоставления нациям права на самоопределение, вплоть до государственного отделения, а также высказался за предоставление широкой автономии народам, пожелавшим остаться в рамках единого государства. От имени партии он потребовал предоставления равноправия национальным меньшинствам в вопросах школьного образования и религии. В конце доклада он решительно подчеркнул необходимость слияния пролетариев всех национальностей любого государства в единые нераздельные пролетарские коллективы, в единые партии.

После апреля Сталин, которого считали отошедшим на второй план, выполнял, может быть, не очень броскую, но весьма подходящую для него задачу, которая имела большое значение, для партий, готовящейся к захвату власти. Вместе со Свердловым он стал отвечать за связь с областными и низовыми организациями партии. Такого рода деятельность в партии, естественно, не была связана с гласностью и в новой обстановке. Требовалось по-прежнему соблюдать правила конспирации. Очевидно, по этой причине об этом этапе деятельности Сталина не сохранилось документальных свидетельств. Однако, выполняя эту миссию, он впервые вступил в непосредственную связь с центральными органами партии (об аппарате в тот период не приходится говорить). Для него же еще более важным явилось знакомство и установление регулярных связей с местными партийными комитетами, с губернскими кадрами. Знания, приобретенные в тот период, Сталин смог использовать позднее. Его роль в течение года, хотя он в значительной мере оставался на заднем плане, а в вопросах тактики допускал колебания, ни в коем случае не была второстепенной. Но, как типичный организатор, он по крайней мере несколько раз в течение лета 1917 года испытывал трудности при выборе правильной тактики. В мае, например, он писал, что «в революционную эпоху невозможно устоять на одной точке, тут можно лишь двигаться — вперед или назад. Поэтому, кто старается остановиться во время революции, тот неминуемо отстанет, а кто отстал, тому нет пощады: революция толкнет его в лагерь контрреволюции»[19]. В июле, в период обострения политической обстановки, в самые критические дни, когда партия почти готова была выдвинуть лозунг вооруженного выступления, его опять охватили сомнения. Сначала он выступал за восстание, затем изменил свою точку зрения, а позже уже отрицал, что вообще когда-либо думал о вооруженном выступлении. Известный поэт Демьян Бедный приводил следующий эпизод из этих дней: «Накануне июльского выступления, в 1917 году, в редакции „Правды“ днем сидим мы двое: Сталин и я. Трещит телефон. Сталина вызывают матросы, кронштадтские братишки. Братишки ставят вопрос в упор: выходить им на демонстрацию с винтовками или без них? Я не свожу глаз со Сталина. Мне смешно. Меня разбирает любопытство: как Сталин будет отвечать — о винтовках! По телефону! Сталин тоже как-то смешно и лукаво до последней степени сморщил лицо, погладил свободной рукой усы и говорит: „Винтовки?.. Вам, товарищи, виднее!.. Вот мы, писаки, так свое оружие, карандаш, всегда таскаем с собою… А как там вы со своим оружием, вам виднее“.

В те дни в особняке Кшесинской проходила Петроградская конференция РСДРП(б). М. П. Томский, руководитель профсоюзов, считал, что демонстрацию, являвшуюся самым крупным выступлением рабочих в пользу революции, нельзя выпускать из рук, нужно вести речь о новой пролетарской революции. Конференция, на которой не присутствовал Ленин (он с 29 июня лечился в Финляндии и 4 июля в связи с обстановкой вернулся в столицу), выразила все-таки его точку зрения, согласно которой развитие событий должно было привести к полному разоблачению эсеро-меньшевистского руководства Советов в глазах масс. В это время на заседании Петроградского Совета Л. Б. Каменев подчеркивал, что не большевики вывели массы на улицу, однако сейчас их нельзя оставлять без руководства.