Сталин - Ласло Белади

В январе 1912 года состоялась VI (Пражская) Всероссийская конференция РСДРП. С этим партийным форумом связан поворот в решении организационного вопроса, с 1903 года стоявшего на повестке дня в партии. Окончательно и бесповоротно оформился и стал самостоятельным большевистский ЦК РСДРП. Это принесло Кобе первый значительный партийный пост всероссийского значения. Уже во время конференции Ленин внес предложение о том, чтобы во вновь избираемый ЦК вошел и кавказский большевик, находившийся в то время в ссылке в Вологде. Однако это предложение было отклонено, вероятно, потому, что кандидат не был широко известен среди партийного актива, прежде всего его не знали партийные работники, находившиеся в эмиграции. На конференции был избран ЦК из семи человек с пятью кандидатами. Два большевика с Кавказа, Г. К. Орджоникидзе и С. С. Спандарян, вошли в состав ЦК.

На Пленуме ЦК уже в конце конференции в его состав были дополнительно кооптированы Я. М. Свердлов, Г. И. Петровский, И. С. Белостоцкий, а также Коба, который на официальных форумах проходил под именем Иванович, а в печати издавал работы под фамилиями Стефин или Сталин. Руководящий орган партии в своем новом составе пополнился за счет партийных работников-практиков. Целям улучшения партийной работы в России служило и такое мероприятие, за которое раньше выступал и Коба, как образование нового Русского бюро ЦК — высшего оперативного органа, назначаемого Центральным Комитетом партии. Бюро работало формально до 1910 года, имея уже свой четвертый состав. Однако этот орган не мог удовлетворительно решать вопросы руководства и координации деятельности партийных организаций. До 1910 года в состав Бюро входили представители меньшевиков и Бунда. В пятый по счету состав Русского бюро вошли партийные работники из России, избранные членами ЦК, среди них был и Коба.

Коба познакомился с решениями Пражской конференции в феврале 1912 года, когда по поручению Ленина к нему в Вологду прибыл Орджоникидзе. Вскоре Коба написал листовку, в которой высоко отзывался об итогах конференции и призывал партийные организации сплотиться вокруг ЦК. Листовка была подписана им от имени Центрального Комитета РСДРП.

Совершив побег из ссылки, Коба в марте 1912 года находится сначала на юге, потом в Москве, а 10 апреля прибывает в столицу царской России. Здесь он провел только 12 дней на свободе, участвуя в издании и редактировании большевистского органа «Звезда». Именно тогда эта газета начала дискуссию с Лениным, нападая на него за борьбу против примирения между фракциями. Коба подготовил прокламацию к 1 Мая, сыграл определенную роль в выходе в свет 22 апреля (5 мая) первого номера «Правды». Заявления Кобы того периода свидетельствовали о том, что он не воспринял решение Пражской конференции о ликвидаторах. Для первого номера «Правды» им была написана передовая статья «Наши цели», в которой он открыто и однозначно высказался за примирение фракций. «Мощное и полное жизни движение немыслимо без разногласий, — писал он, — только на кладбище осуществимо „полное тождество взглядов“!»[13] Эта позиция, вне всякого сомнения, была более умеренной по сравнению со взглядами Ленина. Однако это не препятствовало их интенсивному сотрудничеству.

После выхода первого номера газеты Коба был арестован и в начале июля сослан в Нарымский край. Проведя там полтора месяца, он бежал в Петербург. Подключился к кампании по выборам в IV Государственную думу, хотя ранее высказывался за бойкот этих выборов. Осенью Коба занимается организационно-журналистской деятельностью в связи с этими событиями. Он стал автором «Наказа петербургских рабочих своему рабочему депутату».

Пробыв короткое время в конце октября в Москве, в середине следующего месяца он уже выехал по приглашению Ленина в Краков. Там состоялось заседание членов ЦК, на котором обсуждалось предстоящее совещание ЦК РСДРП с партийными работниками из России. На этой встрече нужно было сформулировать позицию самостоятельной большевистской организации, оформившейся в Праге, по вопросу о взаимоотношений фракций социал-демократов в Думе. Ленин самым решительным образом выступил за разрыв.

После возвращения в Россию Коба в одной из статей в «Правде» пытался как-то сгладить остроту противоречий. В политическом воззвании, подготовленном в декабре, он призывал рабочих к единому выступлению. В конце декабря Коба получил письмо от Крупской, которая от имени Ленина просила его вновь приехать в Краков. Там должно было состояться совещание ЦК РСДРП с партийными работниками, и туда должны были прибыть шесть большевистских депутатов Думы. На атом совещании была рассмотрена деятельность «Правды». Свердлову было поручено приступить к работе в газете, чтобы усилить большевистские позиции. Отстраненный таким образом от дел Коба некоторое время оставался в Кракове, а в конце января уехал в Вену. Поездка в Вену явилась его самой длительной заграничной поездкой. Почти шесть недель он находился вдали от России. Эта поездка стала знаменательной и в другом отношении. 12 января в «Социал-демократе» была опубликована статья, подписанная К. Сталин. Говоря о выборах в Думу, автор подверг резкой критике деятельность ликвидаторов. В этой статье Сталин называл Троцкого «шумливым чемпионом с фальшивыми мускулами»[14]. Сталин отправился в Вену, потому что Ленин попросил его подготовить статью по национальному вопросу для теоретического журнала партии «Просвещение». В столице Австро-Венгрии он вновь встретился с Троцким, познакомился с Н. И. Бухариным, который оказал ему серьезную помощь в освоении специальной литературы на немецком языке, прежде всего трудов австромарксистов. Следует заметить, что помимо грузинского Сталин знал только русский язык.

Статья Сталина «Марксизм и национальный вопрос», в 1914 году изданная отдельной брошюрой, приобрела известность среди марксистов. Она служила ориентиром в практическом подходе к национальному вопросу. Ленин с одобрением отзывался об этой работе, он писал А. М. Горькому: «У нас один чудесный грузин засел и пишет для „Просвещения“ большую статью, собрав все австрийские и пр. материалы»[15].

Для России национальный вопрос был чрезвычайно актуальным. Естественно, социалистическое движение было вынуждено считаться с наличием множества этнических групп, народностей и национальностей. Однако в национальном вопросе у международной социал-демократии не было единого мнения. Австрийские марксисты социал-демократы в империи с пестрым национальным составом поддерживали идею культурно-национальной автономии, более того, этот принцип был положен в организационную основу формирования партии. Она сложилась как федерация автономных национальных партий. Такого подхода придерживались в российском рабочем движении часть меньшевиков и еврейский рабочий союз Бунд. Однако большевики стояли на других позициях. Они относили решение национального вопроса к числу задач буржуазно-демократической революции и признавали право наций на самоопределение вплоть до государственного отделения.

Вместе с тем интересы классовой борьбы требовали объединения пролетариата каждой нации в централизованную партию. Эту дилемму было непросто решить на уровне теории, поэтому приходилось постоянно сопоставлять целесообразность реализации права наций на самоопределение с интересами пролетарского движения. Перед своей поездкой в Вену Сталин консультировался с Ленининым по этому вопросу, но можно вполне определеленно сказать, что статья явилась точным отражением его собственных взглядов. Может вызвать удивление тот факт, что Ленин выбрал для написания этой работы именно организатора-практика Сталина, а не предпочел ему эмигранта из среды интеллигенции. Особенность большевистского движения состояла в том, что партийные деятели-организаторы время от времени брались за решение теоретических вопросов либо под влиянием обстоятельств, либо по поручению партии. Причем на на эти вопросы надо было немедленно отвечать в интересах рабочего движения. Очевидно, Ленин руководствовался педагогическими соображениями, остановив выбор на Сталине, чтобы тем самым ослабить внутрипартийную борьбу между большевиками-эмигрантами и партийными работниками внутри России. Он хотел, чтобы член ЦК, выдвинутый им в состав этого органа, доказал свои способности. К тому же Сталин был представителем значительного национального меньшинства и в качестве политического работника хорошо знал национальные отношения на Кавказе.

Написанная им работа ясным и понятным языком выражала суть комплексной проблемы, хотя и не содержала оригинальных положений. В первой части, повторяя Каутского, он давал определение понятию «нация», однако делал это путем перечисления основных черт нации и их простого сведения вместе. Это механическое решение свидетельствовало не о позиции автора, а скорее отражало уровень теории тогдашней социал-демократии. Обзор и систематизация литературы были подготовлены лично Сталиным. Метод автора и в этом случае был ощутимо схоластическим, соединение мыслей друг с другом отличалось прямолинейностью, а политические выводы носили нередко механический характер. К достоинствам произведения относится декларирование права наций на самоопределение и критика культурно-национальной автономии, детища австромарксистов. На месте Сталина сам Ленин, очевидно, более энергично полемизировал бы по вопросу о самоопределении. И 10 лет спустя именно по этому вопросу между Лениным и Сталиным вспыхнул самый значительный политический конфликт.