Сталин - Ласло Белади

Самую большую империю мира, которую Ленин называл «тюрьмой народов», связывала воедино бюрократическая организация, опиравшаяся на громадные полицейские и военные силы, чиновничий аппарат, выросший до гигантских размеров. Этот аппарат формировался в течение столетий. В начале XX века с исторически господствовавшим классом — классом крупных помещиков почти сравнялась, если не по своему экономическому весу, то по политической силе, русская буржуазия. Однако историческое прошлое и настоящее этого класса все время подталкивало его к компромиссам с царизмом. По мере развития капитализма в России буржуазия все больше попадала в плен фатальной утопии. Речь идет о таком заблуждении, как конституционная монархия.

В России существовала единственная политическая партия, которая со времени первой русской революции 1905 года знала, что Россия в силу своих специфических черт не пойдет по пути западноевропейского развития. Этой партией была партия большевиков. Суть этой проблемы была понятна и Сталину, хотя в начале 1917 года он не предполагал, что пролетарская революция так близка. Как и вся партия большевиков, он в то время следовал за широким народным движением, которое в феврале 1917 года выступило против царизма. Однако народные массы, недовольные двоевластием буржуазии и Советов, требовали немедленного прекращения войны, крестьяне хотели получить землю. А Советы, большинство в которых принадлежало меньшевикам и эсерам, в период с февраля по октябрь 1917 года не могли обеспечить реализацию этих требований. Массы все больше поворачивались к большевикам, стремившимся с весны 1917 года к переходу от буржуазно-демократической революции к революции пролетарской. Разумеется, не вся партия большевиков и не сразу пришла к этому решению. В конце концов пройдя долгий путь частичных успехов и поражений, большевики смогли определить направление революционного движения рабочих и крестьян-бедняков, сумели возглавить борьбу.

Противоречия этого процесса, представленного нами несколько упрощенно, на самом же деле имевшего чрезвычайно сложный характер, отражались и на политической деятельности, и на политическом мышлении Сталина.

Февральская революция, как стихийное движение народных масс, способствовала возрождению и усилению легальных рабочих организаций, зачатки которых существовали в период первой русской революции. Это были Советы, фабрично-заводские комитеты, выросшие из стачечных комитетов, профсоюзы, вооруженные рабочие отряды. Развернулась деятельность политических партий: эсеров, по существу крестьянской партии; меньшевиков и большевиков, оппортунистической и революционной партий рабочего класса; монархистов; конституционных демократов, то есть кадетов, самой крупной партии русской буржуазии, и других партий.

К моменту выхода из подполья большевистской партии, насчитывавшей в то время около 24 тысяч членов, Сталин прибыл из ссылки. Он хотел быть там, где разыгрывались важнейшие события. Но Сталину нужно было определить свое место, и он не сразу его нашел.

В Петроград Сталин прибыл 12 марта после почти четырехлетнего пребывания в ссылке. Вместе с ним приехали Лев Каменев, единственный ссыльный из Туруханска, с которым он поддерживал близкие отношения, а также М. К. Муранов, бывший депутат Думы. После ареста большевистских депутатов Думы и ряда видных партийных руководителей партийной работой в столице и по всей стране руководило Русское бюро ЦК, воссозданное А. Г. Шляпниковым. Работа этого оперативного органа ЦК осуществлялась в неимоверно сложных условиях: военная обстановка, оборонческая эйфория, аресты сокращали до минимума возможности для ведения партийной работы. В 1916 году после новых арестов Бюро пришлось восстанавливать буквально из руин. В вопросе оценки войны руководители Бюро твердо стояли на позициях Ленина. Однако в сфере оперативной политической работы Бюро не могло похвастаться особыми результатами. В последние месяцы 1916 года руководители Бюро довольно реально оценивали изменение настроений масс, стабилизацию стачечного движения, характер демонстраций, но вместе с тем оказались неспособны дать четкую программу для выступлений трудящихся.

Монархия была свергнута в результате стихийных выступлений масс. В первые дни деятельности буржуазного Временного правительства Русское бюро стремилось работать на основе указаний Ленина: «Наша тактика — полное недоверие к новому правительству», «Не сближаться ни с какими партиями». «Правда» под руководством Русского бюро придерживалась левых позиций, выступала, хотя и нерешительно, против буржуазного правительства. Сталин и Каменев, прибывшие в Петроград, считались самыми влиятельными по положению большевистскими руководителями, находившимися тогда в России. Члены Русского бюро уже в день приезда их в Петроград занялись определением их организационного статуса, и это, как ни странно, отнюдь не было легким вопросом. Члены Бюро выдвинули немало возражений против одного и другого.

Согласно протоколу заседания, дело происходило так: «Далее решался вопрос о тов. Муранове, Сталине и Каменеве. Первый приглашен единогласно. Относительно Сталина было доложено, что он состоял агентом ЦК в 1912 г . и потому являлся бы желательным в составе Бюро ЦК, но ввиду некоторых личных черт, присущих ему, Бюро ЦК высказалось в том смысле, чтобы пригласить его с совещательным голосом». Каменеву поставили в вину его поведение во время процесса над депутатами Думы, и было решено, что он может публиковать свои статьи в «Правде», но без подписи. Материалы заседания свидетельствуют о том, что большевики, находившиеся в Петрограде, знали о поведении Сталина в годы сибирской ссылки, ничем другим нельзя объяснить их негативное отношение.

14 марта Сталин, Каменев и Муранов взяли на себя редактирование «Правды», хотя в предыдущий вечер члены редколлегии М. С. Ольминский, М. И. Калинин, М. И. Ульянова все еще обдумывали вопрос, как отклонить сотрудничество с ними в газете. Сталин формально заменил отсутствующего К. С. Еремеева. 15 марта главный редактор Ольминский подал в отставку. Хотя возражения со стороны членов Русского бюро и редакции нельзя объяснить политическими причинами, так как вечером 12 марта они еще не могли знать, каких взглядов будут придерживаться Сталин и Каменев после 15 марта, все-таки тон «Правды» ощутимо изменился. Редакторы заняли более примиренческую позицию. В номере от 14 марта Сталин писал еще только в самых общих выражениях о необходимости укрепления Советов рабочих и крестьянских депутатов. Он подчеркивал, что это является залогом того, что темные силы старой России будут полностью разбиты. А вот статья от 16 марта «О войне» вызвала общее возмущение в партийных кругах. В этой статье, задавая вопрос «где выход?», Сталин отмечал, что воззвание Петроградского Совета, призывавшее народы мира заставить свои правительства прекратить кровавую бойню, не ведет прямо к цели. Выход он видел в том, что нужно оказывать давление на Временное правительство, требовать от него, чтобы оно заявило о своей немедленной готовности к переговорам о мире.

Авторы многих воспоминаний отмечали, что этот умеренный тон вызвал негодование среди петроградских рабочих. Например, Шляпников писал: «Негодование в районах было огромное, а когда пролетарии узнали, что „Правда“ была захвачена приехавшими из Сибири тремя бывшими руководителями „Правды“, то потребовали исключения их из партии». 18 марта Сталин написал новую статью в «Правде» «Об условиях победы русской революции». Свой анализ он начинает с характеристики двоевластия и указывает на оторванность провинции от Петрограда как на главную слабость русской революции, которая может стать опорой для Временного правительства. В этой обстановке, по его мнению, необходимо создать общероссийский орган революционной борьбы всех демократических сил, орган, который обладал бы достаточным авторитетом для того, чтобы сплотить воедино силы демократии в столице и губерниях и в нужный момент стать из органа революционной борьбы народа органом революционной власти. Таким органом может быть только Всероссийский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Это является первым условием победы русской революции. Вторым условием, по мнению Сталина, является немедленное вооружение рабочих, создание рабочей гвардии. Третье условие — быстрейший созыв Учредительного собрания. Для этой статьи Сталина, как и для других его заявлений того периода, характерно, что он выдвигает радикальные общие цели, а конкретные акции и политические задачи обрисовывает довольно туманно. К примеру, он ничего не говорит о политическом будущем Временного правительства — «органа напуганной „крайностями“ революции умеренной буржуазии»[17], не дает никаких рекомендаций относительно политики в отношении этого правительства, но затем требует все-таки вооружения рабочих и созыва Учредительного собрания.