Отрывки из Ничего - Борис Ванталов

Он так по пьянке увидел, что вздрогнул и испугался.

Может быть, они и идут к нам, эти светлячки, солнечно-абстрактные зайчики калейдоскопа информационного поля.

В любви, когда она достигает своего апогея, тоже открываешь в другом абстрактное.

Душу.

Вечная любовь – высшая форма абстракционизма.

Соитие формул.

Вибрации ритмов.

Пятна фракталов.

Борис Ванталов.

Чем не абстракция?

Абстракционист сам по себе.

Поллак по-живому.

Собственное я сделал абстракцией. Перевернул, как Кандинский, вверх ногами. Вишу в рамочке собрания сочинений. Покупайте, недорого.

6.01.2011

Местоимения ничто

Купил «Александра Первого» Дмитрия Мережковского. И сразу же обнаружил в нем рудименты Мейстера Экхарта на девятой странице.

« – Я вижу, дорогой мой, вы все еще не можете освободиться от самого себя и обратиться в то ничто, которое одно способно творить Волю Господню», – проговорил дядюшка и завел глаза к небу».

Эта сентенция вложена в уста реакционера-мистика, министра народного просвещения и обер-прокурора св. Синода, князя Александра Николаевича Голицына.

На Исаакиевской, рядом с Синодом, мое Ничто просуществовало лет десять в ХХ веке.

А Голицын основал «Библейское общество». А я попросило завещать Лену Шварц ему ее Библию. Неспроста все это.

Местоимения ничто.

9.01.2010

Аракчеев, ау!

Продолжаю читать Мережковского, на стр. 53 обнаруживаю: «Задача была слишком простая, придумал посложнее: сколько надо щебенки для шоссейной дороги от Грузино до Чудово».

Это латифундист Аракчеев так развлекался. А я ведь в тех местах маршировал не раз, добираясь к Гоше Никитину в Юршево. От Чудово до Грузино на автобусе, а потом пехом 11 км.

Когда не было дороги, приходилось идти какими-то партизанскими тропами за провожатым. Шаг вправо, шаг влево, и ты проваливаешься по пояс в вонючую жижу. Потом насыпали (щебенка!) дорогу, Гоша купил «Ниву». Жить стало легче, но не веселее.

Не раз я оставался на несколько дней в доме один. Аборигены не заходили. Было по-первобытному тихо. Иногда среди ночи на кровать вскакивала киса Лариса, которая пропитание добывала себе сама. От хозяев ей требовалось только молоко.

Однажды, выходя на улицу, спускаясь по лестнице, я провалилось. Ступенька (громадная в старом деревенском доме) вдруг под моей ногой заколебалась и рухнула в глубину подполья. Нога устремилась туда же, в андеграунд. Я стало судорожно хвататься руками за бревна и шлепнулось задом на целую часть лестницы. Провал зиял. Пришлось забивать его пустыми ящиками, чтобы не прыгать, соревнуясь в ловкости с горным козлом.

А если бы свернул в тот момент себе чего-нибудь, так бы и лежал там, пока друзья-хозяева из города не вернулись.

Аракчеев, ау!

11.01.2011

Грамматика себя

А другой Дмитрий, современник, человек-фонтан, по фамилии Быков, пишет сегодня в «Известиях» (12.01. 2011, стр. 6). В связи со 135-летним юбилеем Джека Лондона: «Это развитие уперлось в тупик, и нужен эволюционный скачок – потому что нынешний человек Олигархию скинуть не способен».

Не понимая, что социум – проекция мозга. Пока балом там правит эго, расширенное воспроизводство сожрет все. Это безысход.

Надо менять грамматику себя, если не поздно.

Отрешение

Я должно быть заменено на ты. Надо попытаться взглянуть на я как на нечто постороннее. Субъект превратить в объект. Отрешиться.

12.01.2011

Предвкушение свободы

– Что значит отрешиться?

– Перестать быть только собой.

– Это как?

– Надо выделить из себя наблюдателя.

– Чтобы что?

– Чтобы наблюдать…

– Что?!

– Собственное ничего.

– Какая радость!

– Это не радость, это покой.

– Заупокой?!

– Да.

– И все?

– Можно еще пытаться дирижировать хаосом себя.

– Стать музыкой?

– Музыкой стиха.

– Петь, танцевать?

– Петь молча и кружиться, как звезда.

– И…

– Тогда будет свет.

– Загорится тьма?

– Сгорит эго.

– И что?

– Одним местоимением станет меньше.

– Это свобода?!

– Это ее предвкушение.

Пишу мозгом

Когда входишь в «свой текст глубоко» или, наоборот, он входит в «тебя», то начинаешь его обнаруживать всюду.

Коитус с континуумом.

То в Мережковском, то в Быкове. Вот сейчас подвернулся Константин Кедров.

Когда-то был у него с Леной Пахомовой в гостях. А его молодая киношная родственница выпытывала у меню, что думаю о фильме «Луна-парк» Лунгина.

Я ничего не думало.

Оказывается, там была «тонко запечатлена атмосфера дома Лунгиных», о котором не имел тогда ни малейшего представления. И узнал только в другом веке из «Подстрочника».

Так вот, номинант на Нобелевку пишет в «Известиях» (14.11.2011, стр. 15) в связи со 125-летием со дня рождения Ильи Эренбурга. «Со слов Эренбурга мы знали его (Пикассо – Б.В.) творческий манифест: «Я пишу не кистью, а мозгом».

Конечно, я в свое время прочло «Люди, годы, жизнь», но только сейчас оно читает по складам, медленно, как первоклассник. «Пи-шу моз-гом».

Спасибо, Кедров!

14.01.2011.

О, эти палочки!

(Продолжение продолжений)

Прочел у Мережковского, что Павла I убили в ночь на 11 марта. Невольно вздрогнул. Затарахтели мыслишки: он тоже был маленького роста, приступы ярости, рыцарство.

Еще 11-е сентября.

Вообще, 11 – интересное число. Цифры исчерпываются на 9-ти, и тут нужно вернуться к началу и вспомнить ничто, тогда эта парочка образует новый порядок, ничто оказывается после всего, а потом после первого всего ставится второе все и возникает неделимое 11.

Но лучше бы его не было!

10 месяцев прошло

Долиной смертной тени

В конце Библии есть список любимых псалмов Лены. Может быть, она их все знала наизусть.

Это – 8, 15, 22, 38, 41, 50, 89, 90, 130, 138.

В связи с предыдущими изысканиями заглянул в 22.

«Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня».

Последний раз, когда мы сидели на 5-ой Красноармейской за столом вдвоем, она сказала, что э_т_о не страшно. За ее спиной на стене простиралась карта звездного неба. Два черных круга-полушария, как крылья, обрамляли тающую фигурку.

И был день. И на столе горела свеча. И это было в последний раз.

Хокки уже не было. Он был у Кирилла.

15.01.2011

Цып-цып-цып

Коитус с континуумом продолжается. В «Известиях» (17.01.2011, стр.7) Людмила Улицкая вещает в качестве профессионального биолога-генетика: «Мы сейчас находимся в состоянии эволюционного скачка».