Двойная игра - Барбара Босуэл

Ее тон и властный взгляд поставили точку в споре. Подав Уатту руку, она позволила сопроводить ее к выходу из отеля. Корд и Холли последовали за ними.

— Твоя маленькая подружка из лифта запросто обогнала тебя, — прошептала Холли своему брату. — А все же, что вы там оба делали?

— Пытались выбраться оттуда. Она не оценила то, что застряла со мной.

Корд понял, что он сказал слишком много. У него не было намерения рассказывать ни о происшедшем, ни об Эшлин Монро своей сестре.

Холли посмотрела на него с любопытством.

— Эта старая страсть? Или ты старался завязать новое знакомство?

— Ни то, ни другое. Она младшая сестра м-м-м… старой знакомой. — Корд шлепнул себя ладонью по лбу. — О нет! Как я мог забыть спросить ее о сестре!

И сама Эшлин не сообщила никакой информации о Рейлин. И все же, он должен признать, что не спросить ее было некрасиво.

— Какой недосмотр! — дразняще сказала Холли. — Похоже на то, что младшая сестра знала, какие кнопки надо нажимать. Я говорю не о лифте.

Мысленно Корд вернулся к тем напряженным моментам, когда его тело вибрировало от сексуального напряжения. Нет, предупредил он себя, он не может отдаваться власти своих гормонов, по крайней мере, не на этом этапе своей жизни, и не со второй Монро.

— То, что я застрял в лифте, меня ужасно измотало, — возразил он.

Холли подавила смешок.

— Раз ты так говоришь, значит, так оно и есть, старший брат.

Эшлин преодолела расстояние от отеля до офиса Этана меньше чем за три минуты, вместо обычных пяти. Офис был пуст, и она, обрадовавшись этому, уселась за свой стол и достала пакет с бутербродами из ящика стола. Подождав, пока ее пульс успокоится, она принялась за еду. И хотя она старалась сконцентрироваться исключительно на своем бутерброде с сыром и луком, образ Корда Уэя вставал перед глазами.

Эшлин не могла усидеть на месте и в конце концов стала расхаживать по комнате с бутербродом в руке. Она была взвинчена, ее тело было словно наэлектризовано. Голос Корда до сих пор звучал в ее ушах, его улыбка запечатлелась в ее памяти, бедра хранили тепло его сильных пальцев, а твердую упругость его шеи, казалось, и сейчас ощущала ее кожа.

Этан вернулся через час.

— Я искал вас по всему вестибюлю, но потом вернулся в зал и продолжил обед.

— Я застряла в лифте, когда отключили электрический ток.

— А, было короткое замыкание, — рассмеялся Этан. — Оно обесточило только часть отеля. Сторонники Уэя побежали из зала, точно крысы с тонущего корабля. Похоже, они были рады, что у них появился повод удрать.

— Я думаю, что эти выборы напугали всех Уэев, — проявила инициативу Эшлин, помня признание Корда в том, что вся семья собралась для того, чтобы произвести перегруппировку сил. — Это начало.

— Они уже опоздали. Началом было основание кооперативов, но они не ухватились за это. Следующее — выборы. А затем — проект застройки участков около «Дубовой аллеи». — Губы Торпа скривились в привычное для него подобие улыбки. — Дом Уэев давно ждет своего падения, и я поспособствую этому.

Эшлин попыталась не выдать свое любопытство. Впервые Этан Торп признал, что его действия здесь, в Уэйзборо, были прямо направлены против семьи Уэев. Теперь ее начали волновать причины этой вендетты.

Но она была достаточно благоразумна, чтобы спрашивать. В любом случае, она не могла позволить себе начинать серьезную дискуссию об Уэях со своим боссом, особенно теперь, когда Корд вернулся в город. Темные, почти черные глаза Корда, одного цвета с его волосами, возникли перед ее взором. А затем она подумала о маленькой Дэйзи и о ее огромных, любознательных глазах. Секрет останется секретом до тех пор, пока им владеет один человек, уверила она себя. Именно она и была тем человеком.

Они молчали. Первым тишину нарушил Этан.

— Уже поздно! — заявил он, даже не взглянув на часы, но Эшлин не заметила этой странности. — Мне надо еще сделать несколько звонков, и я знаю, что у вас тоже есть дела. — Он неторопливо прошел через приемную мимо стола Эшлин в свой просторный кабинет и закрыл за собой дверь.

Эшлин гадала, не собирается ли он достать маленькие восковые фигурки и протыкать их булавками подобно колдунам. Если да, то будут ли Уэи вопить при этом от боли? Выражение лица Торпа не предвещало ничего хорошего тому, кто вызвал его злость. Эшлин с облегчением подумала, что это была не она.

— Итак, это Дэн Кларкстон, — тихо сказал Корд Холли.

Они стояли рядом, наблюдая за тем, как молодой кандидат в члены Конгресса пробирался сквозь толпу своих полных энтузиазма сторонников, окруживших его, тянущих к нему руки для приветствия, окликавших и подбадривавших его своими восклицаниями.

Корд и Холли проникли на пикник, устроенный Дэном Кларкстоном в честь его выборов и проходивший на пасторальной поляне для пикника в Уэй-парке. После короткой, но экспрессивной речи Кларкстон исчез в толпе поклонников, которые, похоже, все без исключения были очарованы своим кандидатом. Корду подумалось о холодноватом приеме, оказанном избирателями его брату Уатту вчера в отеле «Уэйзборо». Замеченная разница обеспокоила его.

— Молодого парнишку Дэнни, как всегда, сопровождает его жизнерадостная жена Синди, — сказала ядовито Холли. — Именно так о ней всегда пишут, и она действительно такова, не правда ли? Жизнерадостная и вообще хоть куда. Как это у нее получается? Замечательная широкая улыбка, блеск в глазах придают ей отменный вид.

Корд всмотрелся в самоуверенную кареглазую Синди Кларкстон, которая, бесспорно, была довольна и толпой вокруг и своим высоким, темноволосым, красивым мужем.

— Может быть, она и в действительности такова, Холли? Похоже, что они получают удовольствие от жизни. Можно ли сыграть такой энтузиазм?

— Уатт, конечно же, не сможет, — заметила Холли мрачно. — Когда он находится в толпе, то словно испытывает боль: он чувствует себя неуютно и зажато, и это видно. Бедный Уатт. Он всегда был самым спокойным в семье, для него были проблемой даже пустые светские разговоры. Я вспоминаю, как он записывал темы для разговоров, которые можно вести во время свиданий.

— А сейчас от него ждут, чтобы он радушно приветствовал каждого незнакомца в округе и обращался с ним, как со старым знакомым. — Корд покачал головой. — Я все еще не понимаю, почему дедушка, дядя Арчер и Стаффорд выбрали Уатта в качестве кандидата на место в Конгрессе? Почему не одного из двоюродных братьев? Похоже, что любой из них был бы лучшим вариантом.

— Потому что никто из братьев не задумывался об этом. — Холли вздохнула. — Но ты знаешь Уатта, он такой умиротворенный и добрый. Семья выдвинула его, и он с готовностью согласился принести себя в жертву.