Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

плетение, выставляя вперед атакующие линии. Два поочередно почти без промежутков, кинутых импульса завязли в энергетическом контуре, отразились от него и полетели назад к своему создателю. Человек из последних сил выставил защиту и вместо того, чтобы его распылило по пустырю, как этого ожидал Димостэнис, всего лишь сшибло с ног и протащило по земле, где он и остался лежать без сознания.

Очень сложная формула. Оставляя видимость защитного поля, аура одаренного не впитывает в себя энергию удара, истощаясь, а напротив подпитывая ее своей силой, возвращает назад, рикошетом. Откуда разбойник с улицы мог знать это?

Хм. Насущная потребность в общении становилась все острее.

Мастер смерти оглядел поля боя вокруг себя. Надо остановиться, а то опять разговаривать будет не с кем. А поговорить, видят Боги, было о чем.

В живых остался его давний знакомец с ошейником. Еще один валялся без сознания на земле после собственного же энергетического удара. Третий стоял чуть поодаль, нервно сжимая в руке даггер. Дим сделал шаг вперед. Последний взмахнул руками, бросил быстрый взгляд на того, кто с ошейником и дал деру.

Иланди был уверен, что с мены на мену здесь будет Ориф или Клит, смотря кто из них в этот раз окажется проворнее, поэтому решил просто связать оставшихся молодчиков и дождаться своих людей. Ослабил защитное поле, потянулся к хьярту…

Глава 10

Дим попытался открыть глаза, но к ресницам словно подвесили груз, и они никак не могли преодолеть этой невероятной для них тяжести. Что происходит?

Он помнил пустырь, бой, тела врагов, попытку сплести формулу, онемение в кончиках пальцев, немощь в руках, сердце, которое вдруг перестало биться, сильный удар по лицу, груди, животу, земля перед глазами, пустота.

Дышать удавалось с трудом. Каждый вздох как последний. Каждый вздох борьба с неподатливым воздухом, не желающим входить в легкие. Не болел только хьярт. Его просто не было. По крайней мере, ощущение было таковым.

Он лежал на лавке со связанными руками и ногами, не имея возможности даже пошевелиться. Впрочем, глаза тоже пока не удалось открыть.

Что еще надо вспомнить?

Арбалетный болт. Боль в плече.

Яд.

Вот в чем дело! Вот чего выжидали его враги, не убежали по примеру одного из своих товарищей даже после того, как он вполовину уменьшил их количество. Ждали, когда подействует яд.

Что же там такое было в этом болте, если от одной лишь царапины его так зацепило?

Скрипнула дверь, послышались легкие шаги.

— Не сдох еще?

Чужие пальцы бесцеремонно замерли у него шее.

— Вроде бьется. Едва слышно.

— И что теперь делать? — зло спросил второй голос.

— То, за что нам обещали заплатить. Оттащим его на пустырь, вскроем грудину, а когда законники найдут бездыханное тело, то все свалят на то, что сэй нарвался на банду маньяков, орудующих в городе. Мы получим наши золотые.

— А что мне делать с этой удавкой? Ее не разомкнуть без этого благородного ублюдка.

— Ты и так натворил дел!!! — рявкнул разъяренный подельник. — Вряд ли заказчик одобрит похищение девчонки. Весь город на ушах! Его надо было просто прикончить и обставить смерть, как несчастный случай.

— Если бы вы твои олухи не упустили девушку, ничего бы не было!

— Если бы не твоя самодеятельность, мы бы не потеряли столько наших!

— Мне он нужен живым! — упрямо повторил второй. — Если попросить у заказчика противоядие?

— Он должен быть найден мертвым, без хьярта, так чтобы никто не смог докопаться до истины! И только за это нам заплатят!

— А на меня тебя плева…

Звук глухого удара. Придушенное рычание. Возня. Ругань. Оплеухи, поочередно раздаваемые с определенной методичностью. Отчаянный топот по полу и запах жженой сухой травы.

— Идиот!!! — заорал с ошейником, — нашел, где огнем играть! Одна искра и здесь все вспыхнет!

— Тогда не зли меня, урод! Ждем Анариса и заканчиваем это дело. И не смей больше решать свои проблемы за наш счет!

Шаги. Дверь. Тяжелое, злое сопение рядом. Удаляющиеся шаги. Дверь.

Димостэнис рывком разлепил тяжелые веки. Насколько мог, обвел глазами вокруг себя. Он лежал в каком-то сарае в куче сухой соломы. Недалеко от его ноги стоял огневик, скудно освещая помещение.

Несколько мгновений осмысливал информацию, которую удалось собрать. Лишь мену спустя осознал, что он не на лавке, как думал вначале, а на деревянном полу, и он не был связан. Тело, руки, ноги онемели до такой степени, что он не мог пошевелить даже пальцем.

Дим снова перевел взгляд на слабенький огневик. В голове было пусто. Лишь мерцание огонька не давало ему провалиться в никуда.

Он потянулся к источнику света носком сапога. Тело не поддалось. Даже ступня не шевельнулась. Дим попытался помочь себе руками, но и здесь его ждал полный провал. Собрав остатки сил, вонзил зубы в нижнюю губу. Боль оживила рефлексы. Пальцы вцепились в деревянный пол, подтягивая тело, нога ударила по огневику.

Робкие бордовые языки лизнули солому, несмело пробуя ее на вкус. Встрепенулись, с жадностью набрасываясь на понравившееся угощение. Вспыхнули, пробежали по полу, высвечивая мрачные углы. Разгорелись, с треском взметнувшись вверх.

Пламя танцевало, извивалось, неизменно приближаясь к человеку. Остановилось, словно смотря, изучая. Мгновение спустя так же молча кольцо огня сомкнулось над его головой. Чувствуя, что кожа начинает плавиться от жара, Димостэнис уже не думал, что эта безумная идея была так уж хороша. Он распахнул глаза, заставляя себя видеть. Первое знакомство с пламенем прошло, оставив ожоги на его коже.

Огонь — своенравен и упрям, серьезен и даже жесток, он не прощает ошибок и не принимает слабых. Горящие нити по-барски опоясывали землю, тянулись по воздуху, разбухшие, грозные. Одаренный протянул руку, дотрагиваясь до одной из них. Показывая, пусть он сейчас не хозяин, но как минимум равный.

Огонь зашипел, грозно изогнулся на его ладони, пугая. Димостэнис не дрогнул. Нить угрожающе обвилась вокруг кисти, ушла под кожу, потянулась к груди, наполняя своей силой. Уже знакомая мощь стихии и подступающая потеря контроля над своей сутью.

Вспыхнувшее серебро заставило стихию отступить. Связало, подчинило, вобрало в себя. Гул пламени. Марево дыма. Огонь рванул вверх, огрызаясь, отстаивая свои права, и… осыпался пеплом. Ветер подхватил серебристые снежинки, закружив в легком танце, медленно опуская на землю, на опаленные волосы, обожженную кожу.

Димостэнис рывком сел. Везде горел огонь. На потолке, на стенах, даже на полу. Закованная в оковы стихия ласковым рыжим клубком дремала в огневиках. Мягко потрескивая, освещала пространство вокруг себя. Одаренный облегченно выдохнул. Обвел глазами свою комнату.

Получилось. Все же смог.