Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

Сделал это. Идея разжечь пожар и заново познакомиться с огнем, как уже было с землей и водой, не была такой уж безумной.

Он закрыл глаза, анализируя свое состояние. Надо было признаться, что было оно достаточно плачевным. Все та же слабость и немощь, тупая боль в плече, сильное жжение на лице, шее, руках и абсолютная пустота в области хьярта.

Дим осмотрел кисти рук, они были сильно обожжены, видимо, как и лицо. Около уха нащупал приличных размеров шишку. Слегка отодвинул бинты на плече — рана была распухшей и гноилась.

Тихо открылась дверь, вошла Элени с кружкой в руке. Увидела, что он очнулся, бросилась к нему, села на кровать, обняла.

— Дим, ты меня так напугал!

— Я говорил тебе, малышка, что жить со мной не так уж и весело.

— Любимый мой братик, — счастливо выдохнула она и ткнулась носом в больное плечо.

Димостэнис стиснул зубы, чтобы не заорать. Слегка отодвинул сестру от себя.

— Как я здесь оказался? Сколько уже дней прошло?

— Тебя привезли сюда ранним утром два дня назад. Молодой мужчина с короткими волосами, кажется его зовут Орес или …

— Ориф?

— И еще несколько человек. Лиарен…

— Он здесь?

— Я сказала, что буду ждать тебя только в твоем доме. Он привел меня сюда и остался со мной. А когда тебя привезли, помчался за целителем. Сэй Пантерри пришел очень быстро, а почти следом за ним и отец.

— Надо же сам Лауренте Иланди пожаловал, — Дим не смог удержать злой иронии.

— Зачем ты так? — укорила его Элени, — он очень переживал.

Димостэнис скривил губы, но ничего не сказал.

— И что они со мной делали?

— Они меня выставили из твоей комнаты. А потом сэй Пантерри дал мне настойку и сказал, что я должна ее тебе давать каждые три сэта.

— Все эти дни я пил, что он дал?

— Я давала тебе, как он велел. Иначе бы ты умер!

Элени заплакала. Ее слезы подействовали на него как ушат холодной воды. Дим притянул сестру к себе.

— Прости, малышка! Мне так жаль, что все это случилось, когда ты была здесь. Я, правда, хотел, чтобы эти дни были для тебя счастливыми, и ты их запомнила.

— Запомню, — пообещала сестра сквозь слезы.

— Не сомневаюсь, — грустно улыбнулся Дим, — все же не понимаю, почему ты до сих пор со мной? Как сэй Илан… отец разрешил тебе остаться?

— Он и не собирался меня забирать. Сэй Пантерри сказал, что тебе нужна будет помощь и хороший уход. А отец сказал, что лучше меня для этих целей никого не найти.

Вот даже как! Значит, можно предположить, что пока в своем доме он будет в безопасности? Вряд ли Элени вновь подвергнут такому риску.

Димостэнис скосил глаза на настойку. Три дня говорите? А он до сих пор себя чувствует, как развалина? Хьярт заблокирован, регенерации тканей нет, обычная царапина превратилась в гниющую рану.

— Ты выпьешь, Дим? — Элени испуганно смотрела на него, — тебе надо лечиться.

— Конечно, малышка, — он взял кружку в руки, — а ты не принесешь мне обычной воды?

Сестра выпорхнула из комнаты. Димостэнис сполз с кровати и, доковыляв до окна, выплеснул настойку в траву.

Зачем расстраивать Элени? Ему же надо избавляться от убийственной заботы великого целителя, а то так и совсем загнутся недолго.

— Приветствую, — Ориф зашел в комнату, закрыв за собой дверь.

Как только пришло новое утро, Дим написал записку и отдал сестре, попросив, чтобы та передала одному из двух патрульных, курирующих вокруг его дома, которых он заметил еще вчера. Явно приставленных Орифом.

— Не буду спрашивать, как ты? Вся картина на лицо.

Да, Дим и сам недавно видел себя в зеркале.

Единение с огнем (он решил именно так называть эти непонятные процессы, в которые вовлекают его стихии) прошло не так, как было в предыдущие два раза. Это были не ласковые объятия земли или бесшабашное веселье воды, — битва с огнем за право быть признанным. Вот как он это ощутил. И сейчас последствия этого боя, как выразился Ориф, были на лицо.

— Рассказывай, что произошло? Как вы меня нашли?

— Ты исчез среди домов, и мы тебя просто потеряли. Подтянулся Клит и ребята, которые были с ним. Разделившись, мы прочесали нижние кварталы, наткнулись на тот пустырь и увидели, что ты неплохо успел повеселиться без нас. Потом следы вновь исчезли. Вернее, их очень старательно запутали, и мы тебя опять упустили. Лишь когда полыхнуло серебром, стало ясно, где тебя искать.

— Ты был первый?

Весь прошедший день Дим пытался извлечь из памяти хоть что-то из того, что с ним произошло в горящем сарае. Воспоминания обрывались на том, что он опять ушел в стихию и потерял себя. Совсем смутно помнил прохладу воды и злое шипение огня, лицо Орифа над собой и всплеск силы стихий. Возможно, он принял бы это за видение, если бы что-то подобное не испытывал ранее, когда Олайя возвращала его в реальный мир.

Ориф кивнул, как-то замявшись.

— Что ты сделал?

— Знаешь, — словно оправдываясь, начал помощник, — ты лежал весь в пепле, крови, в полном бесчувствии. Я сначала подумал, что ты вообще не дышишь. В общем, я не особо силен по части целительства, и я тебе хорошенько врезал. Уж простите, ваше благородие!

— Так это твоих рук дело? — Димостэнис прикоснулся к шишке около уха. Надо признать, что методы Олайи ему нравились куда больше. — Ты больше ни на что не был способен?

— Почему же? — возмущенно протянул тот, — я еще хотел по второму пройтись! Но тут на меня накинулся Клит и оттащил от тебя, не дав проявить мою молодецкою силушку.

— Шут рыночный, — Иланди закатил глаза. — Что с этими лиходеями? В живых хоть кто-нибудь остался?

— Двоих нашли на пепелище. Оба были убиты до того, как разгорелось пламя. У одного на шее мы нашли след от удара ножом. Да и чтобы им помешало выйти из той сараюхи, когда огонь только разгорался. Скорее, что-то не поделили с подельниками. Одного из них арбалетом снял Мрат, он стоял над тобой с ножом в руках. Еще одного удалось взять живым. Его не было во время пожара. Как и мы, он пришел, когда уже все полыхало. Быстро разобрался что к чему и собирался свалить, но мы уже ждали.

— Их всего осталось трое, — удивился Дим.

Ориф хмыкнул.

— Видимо тебя решили брать не всей бандой. После того, как мы пообщались с тем голубчиком, в городе повязали еще двоих.

— Что удалось узнать?

— Что они и есть те самые,