Спогади. Кінець 1917 – грудень 1918 - Павел Скоропадский

И на самом деле, в отношении промышленного развития Украина, кроме угольного района, влачит самое жалкое существование, если не считать сахарного и винокурного производства, в которых она получила мировую известность, которые являются источником ее богатства и будущего благоденствия и которые так бессмысленно и бесполезно изводятся до пуля всякими демагогами, мыслящими себя способными осчастливить народ.

Что касается угольного района, то по договору между Доном и Украиной большинство антрацита лежит в Донской области, а большая же часть углей в Украине.

Производительность угольной и железнодорожной, этой богатой промышленности, из-за целого ряда причин во время революции особенно падала с неимоверной быстротой. В мое время на ухудшение положения в угольном районе особенно действовало расстройство транспорта, о котором я говорил выше. Нужно сказать, что за время войны, когда многие фабрики и заводы эвакуировались из Польши и Литвы и возобновили свою деятельность в Мариуполе, Николаеве, Харькове, Екатеринославе, Полтаве и других местах Украины, промышленность получила некоторый толчок для своего созидания. Но это капля в море из того, что нужно было бы действительно сделать в этой области. В Подолии имеет некоторое значение кожевенное и суконное производство. Последнее производство процветало раньше на севере Черниговской губернии в Клнпцах, но за время гетманства эти заводы, находящиеся в непосредственной близости от демаркационной линии с большевиками, почти бездействовали. В Подолии существует фабрика суперфосфата, там же есть значительное число мукомолен. Харьковская губерния имеет нефть и несколько машинных заводов. В Одессе имеется одна действительно превосходная мукомольня. Вообще, относительно мукомольного дела нужно сказать, что оно во всей Украине стоит на довольно высокой точке развития и совершенства.

Чем особенно страдает Украина, это ничтожным развитием химической, электрической, бумажной и текстильной промышленности. Все это лишь в зачаточном состоянии. Отсталость химической промышленности, особенно скудность в серной кислоте, задерживало до сих пор на Украине употребление фосфоритов, которые имеются в значительном количестве в Волынской губернии. Украина очень богата всевозможными сортами каолина, особенно в Екатеринославской и Черниговской губернии, последние копи принадлежат, главным образом, мне и находятся в Глуховском уезде, но, кажется, на Украине работает лишь одни фарфоровый завод Кузнецова. В Харькове и Киеве вырабатываются на одной фабрике флороформ, там же находится фабрика для выработки саланцилокислого натрия, кофеина, аспирина и перекиси водорода. В Екатеринославской губернии есть завод для выработки сулемы, там же вырабатывается из водорослей Черного моря йод. В Полтавской губернии добывается где-то кустарным способом мятное масло. На Украине около 50000 десятйн земли занято под табачную культуру, но это производство из года В Год падает, вырабатываются лишь преимущественно низшие сорта табака, да и табачных и папиросных фабрик на Украине далеко недостаточно. Текстильной промышленности на Украине нет, и народ от этого Очень страдает. С Гутником я часто об этом говорил, кое-что налаживалось; верно, что создание таких предприятий не делается со дня на'день. Я уже не говорю, что более' Тонкие промышленности, вроде Оптической, на Украине никогда не существовали. В этом отношении страйФИрийдется еще долгие, долгие годы пользоваться иностранным ввозом; в первую очередь, необходимого. Мы считали, что один из главных вопросов — использойать наши реки, особенно Днепр и Днестр. Одни эти две реки заключают себе колоссальный источник энергий. Совет Министров еще в июне месяце для продолжения приискании в этой области на Днепре ассигновал 8 миллионов карбованцев. Я думаю, что разрешение этих вопросов дало бы могущественный толчек развитию нашей промышленности, и я вполне был согласен с теми, кто говорил о необходимости монополизации всех подобных источников энергии. Немцы явились на Украину, видимо, с колоссальными планами. Но потом в середине лета все это замерло. Товарообмен, начавшийся чрезвычайно неудачно по вине «Аусфур Гезельшафг», был раскритикован впоследствии самими же немцами. Но этот первый шаг многих удивил и несколько уменьшил то преувеличенное мнение о немецком коммерческом таланте, которое было распространено у нас. Было несомненно, что товарообмен при всех условиях войны будет с немцами очень оживлен, так как соседские условия давали Германии такие преимущества, которые никакими другими условиями не могут быть изменены. Я думаю, что даже и теперь, с созданием всех этих новых государств, условия мало в этом отношении изменятся. Entente-е же, мы считали, Украина представляется как широкое поле деятельности для ее капиталистических начинаний. Планов всевозможных проектов было очень много, но в этом отношении, я должен сказать, министр Гутник был очень пассивен. Несмотря ни на какие условия, можно было многое провести в жизнь. Затем, когда, его сменил Меринг, он, видимо, был полон желаний скорее начать дело, но ему требовалось время для того, чтобы разобраться в своем министерстве, а потом грянула катастрофа, и все рухнуло.

Одной из коренных ошибок немцев, я не могу сказать, кто здесь является главным виновником, генерал Тренер, посол ли Мумм или кто-либо другой, несмотря на то, что все деятели правительства их предупреждали, а многие частные лица умоляли этого не делать, — было самое настоятельное и категоричное требование немцев о введении у нас хлебной монополии, для исполнения им по договору своих обязательств о вывозе 60 миллионов пудов хлеба. Я лично неоднократно им доказывал те печальные результаты, которые получатся от этой меры. Немцы настаивали на своем в течение всего лета. Монополия была введена. Немцы ни одного пуда от этого больше не получили, но страшно возбудили против себя селянство и весь помещичий класс. Австрийцы же под шумок покупали хлеб из-под полы, что внесло еще большую неразбериху во все это дело. Министр Гербель, который сменил безвольного Соколовского, был особенно против монополии. Он неоднократно доказывал это немцам и перетянул на свою сторону весь Совет Министров, за исключением Гутника, который остался при своем мнении в необходимости этой монополии. Чем он при этом руководствовался, я не понимаю. Немецкая хлебная политика, также как и торговля на Украине, даже с их точки зрения была неудачна, по. то упрямство, которое они проявляли в деле хлебной монополии, окончательно подорвало их престиж в глазах многих. Я на них за эту монополию был страшно зол, так как это дело было блестяще использовано врагами нашего режима.