Спасательный корабль - Гарри Гаррисон

— Что это значит?

— В момент взрыва радиационный фон увеличился незначительно. Это могло произойти только в том случае, если корабль был обращен к взрыву дном. Двигатели, биологический щит и цистерна с водородом ослабили радиацию.

— Слава богу. А что там у пилотов со зрением? Слепота?..

— Пока не можем сказать. Ждите наших дальнейших сообщений. Конец связи.

После звонка посыпались замечания и комментарии. Все были растерянны. Факты — вот они, но что все это значит?

— Кому это понадобилось палить по «Прометею»? — спрашивал Бэндин, сбитый с толку, как все остальные. Кроме Дилуоте-ра. Он разглядывал снимок покрытого пятнами Солнца. Потом заговорил так тихо, что окружающим пришлось напрячь слух.

—* Я знаю, кто это сделал. И знаю почему. — Он отвел глаза от фотографии. — Господин президент, это помещение защищено от прослушивания?

— Разумеется.

— Тогда я должен сообщить вам, что по «Прометею», несомненно, была выпущена советская ракета.

— Вы можете это подтвердить? — ледяным тоном спросил Бэннерман.

— Нет, генерал, это придется сделать вам. Я могу только изложить свои соображения. «Прометей» сейчас заходит на шестнадцатый виток. Приблизительно через восемьдесят минут он будет над Сталинградом. Несколько минут назад, во время взрыва, он проходил над равнинами Сибири. Там находятся советские шахты с ядерными ракетами. Это была последняя возможность уничтожить «Прометей» до того, как он завершит последний виток и упадет на Москву.

— Что вы несете, Дилуотер? — Голос президента звучал сердито. — Осталось еще целых двадцать часов, прежде чем эта штука соберется падать. И на Штаты, а не на Россию.

— Нет, господин президент. Я только что получил новую информацию, которая меняет дело. Я уверен, что у советского руководства имеются такие же сведения. — Он поднял фотографию Солнца. — Очень вероятно, что это — последний виток, и они упадут и сгорят примерно через час.

— Но... что же изменилось?

— Солнце, господин президент. Если бы сейчас на Солнце появилась вспышка, внезапный выброс солнечной радиации достиг бы плотных слоев атмосферы и вызвал бы их расширение. «Прометей» и так соприкасается с ее кромкой. Если же атмосфера расширится, корабль войдет в нее и погибнет.

— Снимок Солнца имеет к этому какое-то отношение? — спросил Бэннерман.

— Да, генерал. Он сделан чуть больше двух недель назад. Видите этот ряд черных пятен? Это вспышки на Солнце, которые перемещаются благодаря его вращению. Сейчас они могут появиться на другой стороне Солнца в любую минуту. Это начало солнечной бури. Если они будут развиваться как обычно, то, находясь вне нашей видимости на противоположной стороне Солнца, вырастут до гигантских размеров. Оказавшись вновь обернутыми к нам, они дадут мощное излучение. Через восемь с половиной минут радиация коснется края атмосферы...

— И «Прометей» врежется в воздушную стену, — закончил Бэннерман.

— Верно. Вероятно, русские узнали об этом и попытались уничтожить корабль, прежде чем он упадет на территорию России.

— Подлые ублюдки!

— Вы сами обсуждали такой вариант, генерал, если мне не изменяет память. — Дилуотеру не требовалось говорить язвительно, его слова и так попали в точку. У Бэннермана побагровела шея, но он промолчал.

— Вы уверены, что русские знали об этом? — спросил президент.

— Почти наверняка, сэр. Иначе зачем бы им запускать ракету?

— Чарли, включи прямую связь, я хочу поговорить с Полярным. Пусть приготовит объяснение поубедительнее.

Глава 34

ПВ 24:09

Такси свернуло на Рокфеллер-Плаза и остановилось перед крытым крыльцом. Купер выбрался из машины, благодарно кивнул швейцару и не знал, следует ли давать ему чаевые.

— Чем могу служить, сэр?

— Шоу Майка Мура. Мне сказали...

— Обратитесь к секретарю, — с этими словами швейцар отвернулся, переключив все свое внимание на белый «Роллс-Ройс», занявший место такси; видимо, он полагал, что журналисты его внимания недостойны. Купер постарался войти в холл спокойно и держать пальцы подальше ото рта. Секретарша оказалась хорошенькой, как картинка, она даже улыбалась ему.

— Добрый вечер, сэр, добро пожаловать на лучшее в мире телевидение.

— Что? Ах да, спасибо. Моя фамилия Купер, меня пригласили сюда на шоу Майка Мура...

— Ну конечно, мистер Купер, — она продолжала улыбаться, а палец ее скользил по списку. — Вас ждут. Будьте добры, войдите в третий лифт и нажмите кнопку сорок третьего этажа. Всего хорошего.

Все это очень быстро, очень спокойно. Когда лифт вознес его ввысь, он взглянул на себя в зеркало, попытался пригладить волосы и поправить галстук. Хотя он старательно оттирал пальцы, на них все же видны были чернильные пятна. Может, не заметят?

— Входите, входите, вы последний, мы вас ждем.

Майк Мур сам провел его, легонько подталкивая в спину. «Ростом он пониже и помельче, чем кажется на экране, — подумал Купер, — но загар действительно замечательный». Купер был слишком близорук, чтобы разглядеть обыкновенный грим.

— Доктор Купер, это Шэрон Нил, я уверен, вы уже слышали о ней. Она только что получила вторую премию «Эмми», это просто грандиозно, об этом мы с ней и поговорим. И конечно, Берт Шейки.

Трепеща, он пожал руку Шэрон Нил, вблизи она была такая же красивая, и поздоровался с толстым комиком.

— Что будет, док? — громогласно спросил Шейки — иначе он не умел. — Конец света на подходе?

— Ну не совсем, но...

— Чудесно, потому что мне бы не хотелось опоздать! — Шейки громко рассмеялся собственной шутке. Купер вежливо улыбнулся.

— Ну что ж, мои дорогие, сегодня вы делаете мое шоу, и я просто жду не дождусь, когда смогу поговорить с вами. — Майк ослепительно улыбнулся и махнул рукой в сторону подноса с кофе. — Угощайтесь, печенье с сыром просто восхитительное. После шоу бар еще открыт, но я надеюсь, вы не откажетесь от кофе прямо сейчас. Прекрасно! Сейчас мы все здесь, и вся Америка, я уверен, если не весь мир, жаждет услышать, что вы скажете о космическом корабле, доктор Купер.

— Что, он и правда хряпнется нам на головы? У меня котелок крепкий, но не настолько!

— Если только двигатели не запустят вовремя, а каждая минута задержки увеличивает риск, боюсь, «Прометей» действительно упадет на Землю.

— Прямо сюда? — Шэрон широко раскрыла глаза и томно положила руку на свою пышную грудь,

— Мне бы не хотелось, чтобы какая-нибудь пакость попала сюда, дорогая! — Шейки заглянул ей в вырез платья и вздохнул.

— Я имела в виду нашу страну, Нью-Йорк, кобель, трепло пузатое!