Висенна. Времена надежды - Михаил Бобров

— Однако, грабли все равно под снегом остались! — недовольно помотал головой Рыжий Маг. — Хартли, он хоть и пытался больше силой хвастать, а все же дело говорил… Мы не управляемся с потоком писем от Школ. Они от нас решений ждут. Хошь, не хошь, а едят, как вошь. Дай ты им права самим решать! Тебе же руки развяжутся!

Доврефьель нахмурился:

— По незнакомым краям даже грифоны в одиночку не летают.

Скорастадир отозвался тотчас:

— В учении две ошибки могут быть. Все равно, как копье бросать. Либо раньше руку разожмешь, когда еще сила не набрана — либо промедлишь и вгонишь в землю.

Доврефьель досадливо качнул головой:

— Что ж, ты полагаешь, Школы уже набрали силу? Хоть бы год прошел, хоть бы один полный солнцеворот! Чтобы все вероятные шишки ощупать. Ну куда Совет нас торопит? Разве такие дела без должной подготовки можно затевать?!

Скорастадир вздохнул:

— Замкнутый круг. Школы сами решать не могут, нас теребят. Мы на них злы за то, что работать не дают. А они на нас — за то, что мы им руки вяжем…

— Руки развяжи!

Ратин спокойно приподнял схваченного за локти, подвел к костру. Пинком под колени усадил между Некстом и Ридигером:

— Держите крепче. Сейчас развяжу.

Сегар сунул в костер еще охапку сырого хвороста, и, когда тот, наконец, разгорелся, Спарк узнал лазутчика, пойманного Остромовом в кустах за стоянкой. У огня щурился рослый землекоп, первым поднявшийся навстречу проводнику.

Атаман неторопливо распутал узлы и кивнул пленнику:

— Теперь говори.

Гость по-совиному заморгал на пламя; довершая сходство, повернул голову вправо и влево:

— Где здесь Спарк с Волчьего Ручья?

Проводник выступил в светлый круг, молча поглядел на лазутчика. Тот облизал треснувшие на морозе губы, выдохнул:

— В поясе у меня пусть возьмут, письмо тебе зашито. От Берта Этавана, ты должен его помнить. Если уж меня не признал.

— Отпустите его! — велел Спарк, — Это Горелик Этаван, племянник Берта. Хотя и трудно узнать: тогда круглый был, сытый. Сейчас все равно, как оструганный. Человек был с нами на том холме, когда… А, елки-палки, из той ватаги ведь все побиты: и Арьен, и Ярмат, и кузнец… Разве что Сэдди должен тебя помнить, — обратился волчий пастух к сидящему. — Не сердись, что добром не встретили. А как ты в чернорабочие попал? Разве, выгнали?

Горелик оскалился:

— Не глупи. Почитай, сам поймешь… — прибавил, растирая запястья:

— Меньше знаю — крепче сплю.

Потом взял у Спарка нож, подпорол пояс и протянул, наконец, проводнику сложенный в несколько раз листок.

Берт Этаван писал без приветствий и предисловий:

«Хоть и много говорят про вас всякого, но ради жизни моей и дочери, что не выдал ты нас на том холме, и ради той же памяти, тебя упреждаю, что Неслав из вашей ватажки вас решил оставить не прощаясь…» Проводник читал вслух. Невероятная весть передернула всех, сидящих вокруг огня. Спарк справился с волнением, продолжил:

«Я же много помогал ему в замысле отстроить Волчий Ручей заново на деньги и силами Ратуши. Не знал, что он без вас то хочет сделать, потому что он всегда атаман был, и думал я, что он от вашего имени говорит, как обычно…»

Ридигер шумно сплюнул в сторону.

«…Теперь вижу, что не по чести он сотворил, и рад, что больше он в моем доме не живет. А живет Неслав у Тиреннолла, и тот ему воеводский пернач и шубу пожаловал, ради его хитрого устроения, коим Корней в посадники прошел. А вас искать не знаю где, и того ради моих племянников с письмами посылаю, и ты им окажи добрый прием для старой памяти за мое известие и труды их».

— Т-туманная тварь! — коротко выругался обычно многословный Салех.

— Ты, это… — Крейн почесал затылок. — Ты не спеши судить. Мало ли, чем его на крючок взяли. И потом, может, он нас еще позовет. Может, его отказ для вида был.

— Он сам должен в крепость явиться, как отстроена будет, — хмуро проворчал забытый всеми Горелик, — Тогда и спросите.

— Садись, ешь! — Некст подвинул ему горячую миску, вручил костяную ложку. — Извини, что накинулись.

Этаван-младший махнул рукой:

— Мою б землю отбирали так, тоже обиделся бы. Зла не держу. Но и остаться не могу. Я перед сотником взялся сходить на высмотр: где вы остановились, да что делаете. Только этим отговариваюсь. Он мне: зачем головой играешь? Я ему: выслужиться, мол, желаю. Надоело черным мужиком ходить, хочу-де в латники… Дак ты скажи, чего ему соврать, чтоб и вас не подвести, и мне голову не смахнули.

Волчий пастух обернулся:

— Ратин! Придумай ему чего надо. Огер! Куртку мою подай, там возле тебя тюк недалеко.

— Надо сторожей удвоить, Транас хитрый мужик, наверняка за этим еще кого-либо выслал, может, и не одного, — отозвался невидимый в темноте атаман.

— Делай как знаешь, мне тебя не учить. Некст, ты со мной пойдешь, посторожишь…

Спарк надел и расправил на плечах новую хауто да Тэмр. Откашлялся и пояснил сразу всем:

— А я пойду звать волков.

Волки заполнили овражек до краев. Между редкими высокими соснами, под густым подлеском, серые и серебристые; цвета тумана и беспокойные, словно дым… Стая Тэмр.

Спарк сидел на кошме рядом с Нером. Слушал. Волки переговаривались коротким рявканьем, поскуливанием. Вертели треугольными лбами. Сырость разбавляла крепкий звериный запах.

В лесу занималось тусклое утро Теней и Туманов. Проводник недоумевал: почему Волчьим Временем назвали звонкие морозные октаго сразу за Серединой Зимы? Нынешняя погода подходила куда больше. Серые и кремовые шапки опавшей листы; грязно-фиолетовые неохватные стволы сосен; резкие штрихи подлеска — как чернильный дождь, схваченный в падении предрассветным морозом. И невозможно-нежные кружева изморози на тощей предзимней траве…

— Косматые проговорят еще долго, — вождь легко поднялся. — Очень уж ты задачу хитрую задал… Знаешь, Спарк? — Нер остановился; листья тревожно хрупнули под остроносым бурым сапогом. Проводник тоже остановился, заинтересованно поднял голову. Вождь продолжил:

— До сих пор, пока вы с бандитами гонялись друг за другом по степи, все оставалось в привычных рамках. Теперь… Нападение на Волчий Ручей поссорит Тэмр с ГадГородом — а за нами ввяжется и весь Лес. Стоит ли один хутор большой войны? Ты должен знать, — договорил Нер, — Я ведь почти отдал приказ тебя убить. Даже если Болотный Король и не хотел твоими руками рассорить Лес с ГадГородом… То все равно дело поворачивается к его выгоде… Мы тут сцепимся, а он на юге провернет, чего захочет.

Проводник недоверчиво мотнул головой. Почти как волк.

— Что же удержало?

— Глант поверил тебе. Он, как и ты сам, полагает, что сегодня речь идет не только о твоем хуторе, но и обо всей окраине в целом. Хотя бы потому, что застроенное и распаханное, Пустоземье перестанет быть Пустоземьем. Какая уж тут Охота! Даже имя земле придется подыскивать новое. Жаль, что я не сумел предвидеть и хорошо объяснить тебе эту ветку судьбы три года назад. Чтоб ты прочувствовал, чем может кончиться твое простенькое желание построить собственный хутор.