Лев Троцкий - Георгий Чернявский

Ему крайне не нравилось распределение обязанностей между заместителями председателя Совнаркома, функции которых не были четко разграничены, отчего они постоянно вмешивались в дела друг друга. Сам факт «заместительства», введенный по инициативе Ленина, чтобы разгрузить себя, Троцкий считал неоправданным. Его недовольство таким положением еще более усилилось осенью 1922 года, когда Ленин предложил ему стать «одним из замов». Такое назначение он счел пренебрежением к его выдающейся роли в партии и государстве и, несмотря на то что было принято соответствующее решение Политбюро, ответил отказом.[795] В январе 1923 года то же предложение повторил Сталин уже на правах генсека. Если у Ленина оно носило общий характер, то есть могло подразумевать пост первого заместителя, то Сталин конкретизировал суть дела, заявив, что Троцкий мог бы взять под опеку Высший совет народного хозяйства или даже Госплан. Последовал отказ, причем в резкой форме.

Именно на фоне этих закулисных перипетий Троцкий в начале 1923 года дал согласие выступить на очередном Двенадцатом съезде партии с докладом о промышленности, хотя сфера экономики не находилась в центре его внимания. Видимо, предлагая Троцкому сделать этот доклад, члены Политбюро, вполне уже сплотившиеся вокруг «тройки», стремились подавить в зародыше его критический настрой в отношении укрепления бюрократического слоя в государственной администрации и партии, «приобщить» Троцкого к почти единодушно действовавшей высшей партийной камарилье.[796]

Приступив к подготовке доклада, Троцкий собрал огромный материал, который позволил значительно расширить и углубить предложения, с которыми он уже не раз выступал в предыдущие месяцы. В ходе работы Лев Давидович написал несколько писем; часть из них адресовалась членам Политбюро, часть — всем членам ЦК. Он предлагал упорядочить взаимоотношения партийных и государственных органов, сократить число административных учреждений, расширить права Госплана, придав ему, вопреки формальным правовым нормам, законодательные функции. Он считал необходимым ликвидировать «коллегию замов» председателя Совнаркома, оставив одного, максимум двух заместителей.[797]

Разделяя соображение Ленина о том, что Сталин как генеральный секретарь ЦК сосредоточил в своих руках огромную власть, Троцкий пытался наметить меры сокращения всевластия путем распределения функций между партийными органами — пленумом ЦК, Политбюро, Оргбюро и Секретариатом. Имея в виду предстоявшее расширение ЦК, он предлагал дополнить его главным образом представителями регионов. Предлагалось расширить функции пленума ЦК путем возможности созыва его экстренных заседаний. Упоминая, что Секретариат должен заниматься только текущей работой, Троцкий вообще не упоминал должности генерального секретаря, как будто таковой не существовало.[798] По существу дела, в начале 1923 года Троцкий противопоставил себя остальным членам Политбюро, следовавшим за Сталиным, по основным вопросам. Это еще не был переход в оппозицию, но первые движения в этом направлении наркомвоенмор начал совершать.

В целом, занимая критическую позицию по ряду хозяйственных и политических вопросов, Троцкий вел себя по отношению к собратьям по Политбюро все же лояльно. 8 февраля 1923 года он представил тезисы своего доклада о промышленности на Двенадцатом съезде. В связи с поступлением нескольких поправок решено было вновь рассмотреть их на следующем заседании Политбюро. Заседание состоялось 20 февраля, приняв тезисы за основу, но решено было детально обсудить вопрос на пленуме ЦК.[799]

Как развивались далее события, можно судить по письму всех членов и кандидатов в члены Политбюро за исключением Троцкого, адресованному «членам Политбюро и товарищам, присутствовавшим на заседании Политбюро 22 марта 1923 года», то есть это был поразительный факт, когда обращение адресовалось самим себе. Иначе говоря, это был документ, ставивший целью зафиксировать возникшие разногласия с Троцким, изолировать его от партии, тем более что письмо было позже включено в качестве приложения в стенографический отчет Двенадцатого съезда,[800] хотя сами делегаты об этом проинформированы не были.

На пленуме ЦК 22–24 февраля дело не ограничилось обсуждением тезисов о промышленности. Был рассмотрен и отвергнут намеченный Троцким план реорганизации центральных органов партии. Раздраженный Троцкий бросил присутствовавшим справедливую, но тактически весьма рискованную фразу, что их позиция продиктована «задними мыслями и политическими ходами».

В определенной степени эта своего рода увертюра предопределила весь характер дальнейшего обсуждения тезисов о промышленности. Пленум ЦК в очередной раз взял их за основу, но тут же предложил внести в текст изменения. «Поправки», подготовленные заранее, были предложены Каменевым «при поддержке нескольких других членов и кандидатов Политбюро», то есть фактически от имени «тройки». Изменения касались вопросов о роли сельского хозяйства и о взаимоотношениях партии и хозяйственников.

Первая поправка требовала заменить фрагмент о значении сельского хозяйства и промышленности для подъема страны, в котором заострялось внимание на необходимость ускоренного развития промышленности на базе самоокупаемости, фрагментом о центральной роли сельского хозяйства.[801] Иначе говоря, члены Политбюро, в том числе Сталин, отказывались от намерений осуществить индустриализацию страны в близкое время, отходя от планов, которые разрабатывались в предыдущие месяцы и даже годы с участием Ленина, в частности от плана электрификации страны, известном как план ГОЭЛРО. Вторая поправка касалась вопроса, особенно болезненного для партбюрократии. В своих тезисах Троцкий обращал внимание на вопрос продвижения хозяйственных работников по службе, на накопление ими опыта. Он требовал отказаться от частого смещения, «переброски» хозяйственников парторганами. Взамен этого текста предлагалось включить прямо противоположный по смыслу — общую фразу о необходимости усилить функции партийных органов, не допускать отрыва хозяйственников от партии и т. п.[802]

При обсуждении вопроса в Политбюро Троцкий произнес две большие речи, основной смысл которых состоял в том, что партия должна «править, а не управлять», что необходимо покончить с «губкомовской обломовщиной» (то есть все более расширявшейся по воле Сталина системой насаждения и поощрения бездельников на местах).[803] В своих заявлениях члены и кандидаты в члены Политбюро теперь открыто клеймили Троцкого, навешивая на него ярлыки. Его, правда, прямо еще не обвиняли в оппортунизме или меньшевизме, но намеки на это слышались, а подчас заменялись прямым политическим очернением. Скованный резолюцией Десятого съезда «О единстве партии», не будучи готовым идти на полный разрыв с партаппаратом, не имея за собой организованной группы сторонников, Троцкий формально подчинился пленуму и внес в тезисы незначительные исправления, надеясь в какой-то мере взять реванш на съезде.