Мечи и темная магия - Стивен Эриксон

Убийца же, напротив, лишь вытер окровавленное лезвие о рукав, убрал оружие в ножны и повернулся к хозяину:

— Эй, ты, свинья, принеси-ка мне еще кружку! И убери это отсюда, — добавил он, сделав жест в сторону трупа.

Убийца был здоровенный мужик с темной шевелюрой над низким лбом, облаченный в форму стражника, с бросавшимся в глаза значком с двумя скрещенными мечами под венцом. С ним явно никто не осмеливался связываться. Вот к столу шмыгнул мальчишка-подавальщик с наполненной до краев кружкой, вот хозяин с другим мальчишкой потащили тело убитого к задним дверям. Не жаловался даже тот человек, о рукав которого убийца вытер нож, не желая пачкать собственную одежду.

— Здоровья и долгих лет! — воскликнул убийца и одним глотком опустошил кружку.

Все присутствовавшие, кроме, естественно, Зира, тут же дружно подхватили тост. А кое-кто еще и добавил:

— И тебе долгих лет, Разибонд!

— Да, счастливых тебе лет. Идиот получил по заслугам!

Довольный Разибонд громко рыгнул. А затем подозрительный взгляд его маленьких глазок остановился на Зире, все еще стоявшем в дверях. Если бы взором можно было убить, пришелец бы уже скончался в жутких мучениях.

— А ты?! — прорычал Разибонд. — Что ты сказал, медная голова?

— Я? — Зир улыбнулся, пожав плечами. — О чем именно?

— А, ну значит, ты слеп, как крот. Давай-ка выскажись. Ты же видел, как я его прирезал.

— Ах, это… Да, видел.

— Тебя это вроде задело, — продолжил Разибонд все более угрожающим тоном. — Ну и что сделаешь, а?

Если бы Зир еще не понял, что именно имел в виду убийца, то сейчас у него отпали бы последние сомнения: все выпивохи в зале поспешно вскочили и сбились к дальней стене, а некоторые даже забрались под стол. Пламя в большом камине вдруг осело, а девушка, следившая за жарившимся в нем мясом, сверкая голыми пятками, унеслась по лестнице на второй этаж.

— Ну? — проревел Разибонд, которого молчание Зира еще больше разъярило.

— Я думаю, — сказал Зир, — что это лишь твое дело. В конце концов, возможно, тот, кого ты заколол, сделал тебе что-то плохое.

— Он и сделал, — объявил негодяй. — Не дал мне попользоваться его женой и дочерью.

— Или, с другой стороны, — невозмутимо продолжил Зир, — возможно, что ты просто пьяный жирный головорез. Но, окончив эту жизнь, ты ответишь перед толпой разгневанных духов. И не думай, что я шучу, дружище Рази. Загробная жизнь существует, и нам придется платить по счетам, когда уйдем в иной мир. Подозреваю, что твоя расплата будет крайне длительной, уж и не говорю о том, что крайне болезненной.

Лицо Разибонда являло сейчас примечательный образчик для любого, кто занимается изучением человеческих настроений: сначала оно порозовело от потрясения, затем стало пунцовым от гнева, секунду побыло подозрительно желтым и наконец приняло примечательный красновато-коричневый оттенок, — если бы художнику удалось воссоздать такую палитру красок, он счел бы себя счастливчиком! Вдобавок Разибонд раздулся, словно жаба. Швырнув на пол кружку, неосмотрительно вылепленную из глины, где она разбилась на мелкие осколки, он выхватил уже не нож, а клинок фута четыре длиной.

Зир поднял глаза к небу, вернее, к потолку. В следующее мгновение он тоже обнажил меч, тонкий, словно жезл, и носивший благородное имя Писец. Когда Разибонд неуклюже двинулся к гостю, тот легко ускользнул, словно призрак, и подставил здоровяку ногу. Не ожидавший такого подвоха, разъяренный стражник с грохотом рухнул на пол, а Зир приземлился ему на спину, выбив воздух из легких. Затем с ужасающей легкостью вонзил свой меч в спину Разибонда, пробив доспехи, кожу, мускулы и сердце. Фонтаном брызнула кровь, окрасив потемневшую балку под потолком.

В зале вновь воцарилась мертвая тишина. Не вытирая меч и держа его наготове, Зир сокрушенно оглядел ошеломленные лица.

— Приношу свои извинения, — промолвил он. — Но я отказываюсь умирать в этот поздний час. Я бы предпочел поужинать. А еще надо подковать мою лошадь. Но если желаете, можем продолжить и в этом духе.

Никто ему не ответил. Никто даже не сдвинулся с места. Хозяин, нырнувший ранее под стойку, вылез, чтобы увидеть поединок, и теперь, раскрыв рот, пялился на Зира.

В это мгновение послышался топот босых ног и по лестнице сбежала все та же девчушка. Похоже, лишь она сохранила способность двигаться и говорить, хотя речь сейчас была больше похожа на пронзительный визг.

— Безрассудный господин, вы не знаете, что наделали!

— Нет, я знаю, — отозвался Зир. — Я прикончил убийцу. Может, все вы любили его и теперь хотите на меня напасть? Если так, то давайте продолжим. Как я уже сказал, я очень голоден.

— Любили?! — взвыла девчушка. — Разибонда? Да он был настоящим дьяволом!

При этих словах люди в зале стряхнули странное оцепенение. Со всех сторон раздались голоса, шептавшие одно и то же:

— Он был монстром…

— Ужасный задира, не оставлял в покое ни женщин, ни мужчин…

— Пусть он гниет в самой зловонной клоаке в самом отвратительном крае ада…

— Но он был одним из стражников Фальшивого принца! — с отчаянием вскрикнула девушка на лестнице. — Никто не может тронуть их, что бы они ни натворили. Иначе Фальшивый принц сурово отомстит! Он ведь в союзе с темной магией и наверняка уже знает, что ты посягнул на одного из его слуг.

— Он может сжечь эту гостиницу дотла, а всех нас приказать высечь, — заголосил хозяин, вцепившись в стойку так, что побелели костяшки пальцев. — А вас, господин, он повесит над ямой со змеями, чей яд действует медленно и мучительно…

— Или же, — встрял один из посетителей, — он бросит вас к двум сотням шершней, каждый размером с жирную крысу…

— Или заживо похоронит среди раздраженных скорпионов…

— Или…

— Ладно. Ладно, это все хорошо, — резюмировал явно утомленный Зир. — Я уже понял, что ждет меня в будущем.

— Беги отсюда! — закричала бледная девчушка на лестнице. — Это твой единственный шанс! Мы не посмеем защитить тебя.

Зир сморщился и опустился на скамью.

— Сначала все-таки принесите мне ужин, — сказал он. — И моей бедной измученной лошади тоже надо поесть. И я, и она отказываемся бежать на голодный желудок.

Комната вновь погрузилась в молчание. Единственными звуками было яростное рычание воды, всегда более бурной после восхода луны.

В полумиле от того места, в другой гостинице, под названием «Спокойная ночка», вплотную примыкавшей к громовой реке Ка, мастер Бретильф сидел с остатками ужина, сосредоточенно срезая с кости последний кусочек отлично прожаренного мяса. Рядом с ним стояли кувшин кашлорского черного эля и наполненная до краев кружка. Бретильф был целиком поглощен своим занятием. Отделив все мясо, он намеревался вырезать кое-что на поверхности кости, но его желаниям не суждено было сбыться.