Аутсайдер - Оливия Каннинг

когда его обняли с достаточной силой, чтобы выбить весь воздух из его легких. Ему потребовалось мгновение, чтобы ответить на восторженные объятия Розы, и чем крепче она обнимала его, тем сильнее билось его сердце в груди. Возможно, ее одобрение значило для него больше, чем он предполагал. Все важные люди в жизни Трея принимали его таким, какой он был. И это было жизненно важно для его благополучия. Он мог только представить, каково это, когда родитель или брат или сестра не любят тебя безоговорочно. Он был рад, за Итана, что у него была такая мать. Он не думал, что Рейган так повезло с привязанностью ее отца, но они не узнают, если не дадут мужчине шанс проявить себя.

Трей был почти уверен, что у Итана слегка затуманились глаза, когда он наблюдал, как его мать искренне благословляет его. Роза с силой похлопала Трея по спине, а затем отстранилась.

— Расскажи мне все о себе, — сказала она, беря Трея за руку и ведя его к дивану. Он повиновался без вопросов. Он был уверен, что Роза привыкла добиваться своего. Женщина не смогла бы выжить, воспитывая семерых сыновей, если бы у нее не было твердого хребта.

— Все обо мне? — Если бы он сделал это, он был уверен, что она отменила бы свое благословение и заперла бы своего сына подальше.

— Да, все. Итан, Рейган, садитесь, — сказала она, похлопав по сиденью рядом с собой.

Итан сел и притянул Рейган к себе на колени. Она расслабилась рядом с ним, и он уткнулся лицом в ее шею, вдыхая, как знал Трей, ее успокаивающий, но волнующий аромат. Он хотел бы присоединиться к их тихому воссоединению, но ему нужно было завоевать маму Итана.

— Я родился в Южной Калифорнии, — начал Трей. — Мой отец — пластический хирург для звезд, моя мать — свободная художница, которая считает, что мир — это ее холст, а мой старший брат — один из самых известных гитаристов в мире. Удивительно, что у меня нет комплекса неполноценности.

— Итан сказал мне, что ты тоже знаменитый гитарист, — сказала Роза. — Как Рейган.

— Возможно, как Рейган, — сказал Трей, — но не как Дар.

— Мы даже близко не подошли к уровню славы Дара, — сказал Рейган. — Слава Богу, — прошептала она себе под нос.

— Что еще? — спросила Роза, нетерпеливо наклоняясь к нему. Он предположил, что то, что было обычным для него, было экзотическим и захватывающим для некоторых людей. По большей части он вел очаровательную жизнь и не извинялся за свою удачу.

Без особого воодушевления Трей рассказал Розе все о себе. Он действительно опустил материал с рейтингом X, так что рассказ о его жизни на самом деле не занял много времени.

Глава 28

Итан вздохнул с облегчением, когда его мать решила, что устала и хочет отдохнуть в своем гостиничном номере до ужина. Как бы сильно он ни обожал эту женщину и был счастлив наблюдать, как ее привязанность к Трею растет с каждой минутой, ему очень хотелось побыть наедине со своими любимыми. Ну, настолько наедине, насколько трое могут быть вместе.

— Я немного ревную, — сказала Рейган, когда они пересекали коридор, направляясь в свой номер.

— К чему? — спросил Трей, вставляя ключ в замок.

— Она почти не разговаривала со мной все это время. Ты ее новый фаворит.

— Она просто хотела узнать обо мне больше, — сказал Трей. — Я уверен, что ее увлечение временное.

— Как было со мной? — Рейган пискнула, когда Трей ткнул ее в ребра, прежде чем последовать за ней в комнату.

— Ты ее единственная дочь, — напомнил ей Итан, вставляя табличку «Не беспокоить» в прорезь для ключей и закрывая дверь. — Теперь ей приходится мириться с восемью сыновьями. Ты вернешься на вершину, прежде чем...

Его слова были заглушены неожиданным поцелуем Трея.

— Скучал по тебе, — пробормотал Трей ему в губы.

У этого человека был способ мгновенно возбудить Итана.

— Боже, Трей, — поддразнила Рейган, вытаскивая тяжелую спортивную сумку из рук Итана и бросая ее на пол с громким фырканьем. — Ты мог бы, по крайней мере, позволить ему войти в комнату, прежде чем набрасываться на него.

Теперь, когда руки Итана были пусты, он обхватил ими задницу Трея, прижимая его пах к своему, у него перехватило дыхание, когда он почувствовал, каким твердым был Трей для него.

— Ты действительно скучал по мне, — сказал Итан в губы Трея.

— По всему тебе, — сказал Трей, возясь с ширинкой Итана. — Не только по твоему члену.

Итан застонал, когда рука Трея скользнула в его штаны и нежно погладила, массируя головку члена большим пальцем.

— Но мне нужна помощь, я нуждаюсь в ней уже несколько дней.

— Это правда, — сказала Рейган, снимая рубашку через голову и отбрасывая ее в сторону. — Я пыталась удовлетворить его. — Она подняла ладони и пожала плечами.

Итан обхватил рукой горло Трея, и Трей застонал. Итан знал, чего жаждал Трей, быть полностью подчиненным и трахнутым до полного изнеможения, но Итан не хотел, чтобы Рейган пострадала из-за этих потребностей. Трей мог бы получить их, не заставляя ее чувствовать себя неуверенно в своем положении.

— Ты заставил Рейган снова почувствовать, что ее тебе недостаточно?

— Если я это и сделал, то не хотел, — сказал Трей, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Рейган. — Я задел твои чувства?

— Тебя задевает то, что я не чувствую себя полностью удовлетворенной, пока оба ваших члена не окажутся внутри меня?

Трей покачал головой, и Итан расслабил руку, целуя красные отметины, оставленные его пальцами. Несмотря на то, что Трею нравилось, когда он временами бывал грубым, Итан не хотел оставлять синяки. Этот человек был ему дорог.

— Ну, вот и все, — сказала Рейган. — Когда тебя здесь нет, Итан, мы оба чувствуем, что чего-то не хватает. Так что не покидай нас снова.

Итан улыбнулся. Как это было чудесно — чувствовать себя желанным? Любимым? Нужным? Чертовски впечатляюще.

— Я рад, что он ушел, — сказал Трей.

Итан вздрогнул от внезапной боли в груди. Трей был рад, что они расстались? Как он мог так сказать? Это были самые долгие четыре дня в жизни Итана.

— Я знаю, что большая часть вины и неуверенности, давящих на тебя, исчезла, — сказал Трей, глядя ему в глаза. — Теперь ты можешь полностью посвятить свою голову и свое сердце нашему совместному времяпрепровождению. Дело не только в наших телах.

— Дело никогда не было только в наших телах. — Итан нахмурился. — Хорошо, сначала речь шла только о наших телах, но мое сердце