Отряд - Андрей Посняков

- Волшебная женщина! - вздохнув, заключил Жан-Поль. - Очень красивая… и столь искушена в любви, что…

- Интересно, - заинтересовался вдруг Митрий. - Сколько же твоей красавице лет?

- О, сущая ерунда… Лет тридцать пять - сорок. Да какая разница? Дело ведь не в годах, отнюдь не в годах… Впрочем, Ми-ти, станешь постарше - поймешь. - Нормандец загадочно улыбнулся. - Она славная, эта мадам Кларисса, очень славная.

- Так ты говоришь, она - торговый партнер аббатства? - быстро спросил Иван.

- О, да. Давний партнер. Хвалила аббата, отца Раймонда, сказала - удачливый коммерсант.

- А что еще говорила про монастырь?

- Да так… Все сокрушалась о его былом величии. Жалела, что на острове мало людей - в городке около полусотни жителей и в монастыре - тридцать два, включая привратников.

Митька рассмеялся:

- Тридцать два! Надо же, какая точность.

- А она во всем точность любит, иначе б давно разорилась.

- Тридцать два, - задумчиво протянул Иван. - Тридцать два.

Наконец улеглись спать. Легкое дуновение ветерка, проникая сквозь щели в закрытых ставнях, приносило приятную прохладу в накалившийся за день дом. Где-то близко - на подоконнике или под кроватью - затрещал сверчок. Иван поворочался - что-то не спалось. То Прохор храпит, то Митька во сне ворочается, то вот сверчок этот. Тут, пожалуй, поспишь!

И Катерина, как назло, сегодня не позвала, вообще какая-то хмурая была, невеселая. Видать, грустит по своему привратнику, а уж тот, судя по рассказам парней, крайне подозрительный тип! Во-первых, умеет хорошо драться и не боится делать это, развлекая определенного пошиба публику - наверняка с ведома аббата, иначе давно вылетел бы со своего места. Во-вторых - а не слишком ли образован привратник Юбер? Монтень, Боден, «школа Фонтебло», дю Белле с Ронсаром! Ничего себе, интересы у простолюдина!

Да и сам по себе этот Юбер… Красив, силен, образован - с чего бы с такими талантами ошиваться в привратниках? Что это, несчастная любовь или что-то другое? И кто сам Юбер? Привратник, читающий наизусть философские стихи дю Белле и с охотой рассуждающий о космогонии. Нет, тут явно что-то нечисто! И, наверное, на этом можно попытаться сыграть. Как именно? Нужно подумать.

Может быть, просто спросить напрямик - не знает ли уважаемый мсье Юбер некоего брата Жильбера, паломника? И не оставлял ли вышеупомянутый паломник на хранение в аббатстве резной ларец с грамотами? Да-а… если бы так просто все было: спросил - ответил. Ответить-то привратник ответит, да вот только что? Нет, вот так, прямо в лоб, - нельзя, можно все испортить. Коль скоро уж завязались дружеские отношения, так их нужно постараться использовать. Ребята говорили, что завтра идут к привратнику в гости? Отлично, просто замечательно! Пусть сходят, заодно и расспросят кое о чем, так, невзначай…

Все равно не спалось. Подойдя к окну, Иван осторожно, чтобы не разбудить спящих, распахнул ставни. Пахнуло прохладной сыростью и горячим камнем. Обкусанный с краю месяц повис над шпилем аббатской церкви, в черном небе загадочно мерцали звезды. Надоедливый комар вдруг загудел перед самым носом. И откуда он взялся, ведь не было же! Оп!

Прихлопнув кровососа, Иван растянулся в кровати. И все равно сон не шел, в голове засела какая-то не дававшая покоя мысль. Поднявшись, юноша достал из кошеля завернутое в бумагу распятие - подарок архивариуса. Развернул, поднес к окну, любуясь изящной вещицей… Порыв ветра сдул со стола бумагу прямо на лицо спящему Митьке. Иван осторожно снял листок, намереваясь выбросить его в окно… Или - не выбрасывать, а лучше снова завернуть в него распятие? Хорошая бумага, плотная… Иван развернул листок - даже сейчас, в медном свете месяца, были хорошо различимы крупные буквы и цифры:

«…рыбы засоленной в бочках - 12, по два ливра и пять су за бочку, сукна английского - 3 штуки по одному ливру каждая, вина красного из Бордо - 33 малых бочонка, хлеба пшеничного - 16 с половиной краюх, сидра яблочного в малых бочонках - 33.

Тридцать три… Так-так…

Иван взволнованно опустился на кровать. Тридцать три… А та ушлая женщина, мадам Кларисса, с которой столь удачно познакомился Жан-Поль, кажется, говорила о тридцати двух обитателях аббатства? А здесь - тридцать три! И вина, и сидра… Впрочем, может, это аббат лично употребляет по два бочонка, а не по одному. Да - и хлеб! Шестнадцать с половиной краюх. Краюхи у них небольшие, как раз на двоих… Шестнадцать с половиной на два - тоже ведь получится тридцать три! Что это, обычное совпадение? Может быть… А может быть, в этом что-то есть. И тогда получается, что в аббатстве сейчас - ведь запись-то свежая - находятся не тридцать два человека, как официально считается, а тридцать три!

Тридцать три…

Было о чем подумать.

Глава 15

Привратник

Когда речь идет о попавших в беду достойных людях, те, кто часто оказывает помощь, будут, вероятно, оказывать ее всегда…

Эжен Сю. «Парижские тайны»

Август 1604 г. Мон-Сен-Мишель

Ох, что ж ты такая зареванная-то, девочка? Щеки мокры, веки припухли - совсем никуда не годится, совсем. Иван не выдержал, улучив момент, подошел к Катерине, шепнул:

- Случилось что?

Девчонка отрицательно покачала головой и натужно улыбнулась:

- Будете завтракать, месье Жан?

Иван усмехнулся:

- Да, наверное… Знаете ли, мадемуазель, я не очень-то люблю есть в одиночестве, а мои друзья еще спят. Не составите компанию? Просто посидим во дворе, выпьем вина - ведь посетителей сейчас нет. Вон и дядюшка Шарль за прилавком дремлет. А день-то какой чудесный, вернее - утро. Так пойдем?

- Утро и впрямь чудесное, - шмыгнув носом, согласилась Катерина. - Но что-то не хочется мне сейчас пить вино. Нет настроения.

- Понятно. - Юноша грустно кивнул. - Что ж, нет так нет, не смею навязываться. Кстати, двое моих приятелей свели вчера знакомство с отличным кулачным бойцом!

- Что?! - Девушка явно вздрогнула, но тут же постаралась напустить на себя безразличный вид. - С кулачным бойцом? Надо же, тут даже такие имеются? Кто же это, интересно знать… так, из чистого любопытства.

- Представьте себе, его зовут Юбер, он служит привратником в аббатстве. - Иван специально опустил глаза, чтобы не смущать девчонку. - Кажется, вы мне про него что-то рассказывали.

- Рассказывала? Я? Что-то не припомню…

- Впрочем, это не важно, - вполне светски улыбнулся молодой человек. - День сегодня и впрямь хоть куда… да и вообще, вся неделя. Пойду, пожалуй, пройдусь.

Поправив на голове шляпу, он поклонился и, повернувшись на каблуках, направился к выходу… Ну? Останови же! Ну!

- Месье Жан!

- А? - Юноша тут же обернулся. - Мне показалось, будто вы меня звали?

- Вы очень сейчас торопитесь, месье Жан? - В голосе Катерины зазвучали просительные нотки. Ага…

Иван поспешно устремил взгляд в потолок:

- Ну, вообще-то тороплюсь…

- Жаль…

- Но не так чтобы уж очень.

- Да?

- Точнее сказать, вообще не тороплюсь. А что?

- Просто я… я могла бы… Вы ведь просили посидеть с вами во дворике, месье Жан?

- Ах, да-да! Так вы согласны?

- Вы идите, а я захвачу вино и бокалы.

Они уселись на скамеечке в небольшом садике, на той самой, что сидели во время первой встречи, закончившейся жаркими объятиями. Нельзя сказать, чтобы Ивану не хотелось повторить произошедшее, но куда важнее было сейчас расспросить девчонку, да и вообще побольше узнать о загадочном господине Юбере. О нем-то как раз и зашел разговор - о ком же еще? Катерина как раз и начала первой - устремив очи долу, спросила, словно бы невзначай:

- Значит, ваши друзья свели знакомство с Юбером-привратником?

Иван хохотнул:

- Да уж, свели. Хороший, говорят, боец, да еще и образован. Непонятно, с чего бы такому человеку прозябать в служках? Он ведь мог бы составить себе неплохую карьеру в государственных органах.

Юноше стоило, чуть скосив глаза, бросить самый мимолетный взгляд на прекрасную собеседницу, чтобы тут же стала понятна причина столь странного поведения Юбера. Вот она, причина, - сидит сейчас на скамейке, краснеет да кусает губы! Дураку ясно…

- Оба моих приятеля сегодня приглашены к привратнику в гости, - ничуть не кривя душою, продолжал Иван. - Кстати, они рассказали ему, где живут, и упомянули про вас…

- Что?! - Девчонка аж подпрыгнула. - Про меня? И что же они сказали?

- Сказали, что у хозяина постоялого двора есть очень красивая племянница, которую зовут Катерина.

Молодой человек, конечно, не знал точно, упоминали ли о девушке Прохор и Митрий, но… если и не упоминали, то ведь вполне могли упомянуть, и именно в таком вот контексте.

- А Юбер, что сказал Юбер?

- Юбер? А, привратник… Беседовал с ними о поэзии и искусстве.