Доминум - Полина Граф

в темнице воспоминаний. Никто так и не проронил ни слова. Стефан вообще пластом валялся на лазаретной койке, пока ему восстанавливали кровь. Протектор слишком много спустил на манипуляцию. Думаю, он сделал это с расчетом, что умрет, но этого не потребовалось.

Я искренне не понимал, почему Поллукс не приказал бросить всех нас в карцер. Он был на взводе и не прекращал припоминать нам любые грехи, причем о большей их части мы слышали впервые.

– Вы хоть знаете, сколько армейских эквилибрумов спустилось на эту планету?! – восклицал он, размахивая руками. – Их количество явно превысило ту отметку, когда я решил благоразумно исчезнуть. Но нет! Я теперь опекун трех с половиной протекторов и одного обессиленного монструма!

Я разозлился.

– Трех с половиной?! Не смей так говорить, она жива!

– А я не про вашу больную, я про маленькую девочку, – фыркнул Поллукс, снисходительно посмотрев на Фри, а потом указал на Дана. – Хотя он своим ростом это компенсирует.

– Шутник, блин, – буркнул Стефан.

– Между прочим, выслушав ваш рассказ, я так до конца и не понял: зачем эта орнега потащила вас в темницу? Она не знала, что там Гортрас? – задал веские и давно назревавшие вопросы Поллукс. – А если и вправду не знала, зачем Антарес хотел там оказаться? Для чего был этот сбор осколков, если, забирая третий, вы так или иначе не могли не выпустить самый страшный кошмар Света? Ведь в противном случае вы бы остались там до скончания времен!

Ответа ни у кого не было. Даже у Антареса. Не дождавшись от нас внятных объяснений, Поллукс закатил глаза.

– Ладно, зайдем с другой стороны. Что вы теперь намерены делать? Ждать отряд Бетельгейзе? Я бы не хотел увидеть ее головорезов у себя на пороге!

– Вытащите его из меня, – произнес я.

Все пораженно уставились на меня.

– Макс, ты точно этого хочешь? – неуверенно спросил Дан, который после пережитого выглядел непривычно грязным и растрепанным. – Кто знает, что это повлечет за собой…

– Вытащите его к чертовой матери! – сердито вскинул голову я. – У меня больше нет сил таскать его в себе! Все… Я сделал все, что мог!

Друзья и Поллукс молча наблюдали, как я меряю шагами комнату и в конце концов со злостью переворачиваю столик с медицинскими приборами. Фри зажмурилась от грохота.

– Хватит! – выпалил я и остановился, пытаясь отдышаться. – Сделал все и даже больше. Нашел его душу, все части до единой, как и договаривались. И бонусом выпустил темного! Все. Достаточно. Ищите мне того, кто умеет отсекать осколки без повреждений.

Я больше не мог терпеть. Все провалилось, хуже быть уже не могло. Я устал и чувствовал себя преданным, причем неизвестно кем. Возможно, самой Вселенной.

– Здешний специалист остался по ту сторону облаков, – сообщил Поллукс.

Дан тут же щелкнул пальцами.

– У меня есть одна знакомая, которая возьмется. Только будет ворчать.

* * *

Нерман – планетарша, которая когда-то разрешила Дану пользоваться своей меткой, – и правда не была в восторге, что ее выдернули из Монсиса, заставив прибыть в «Белый луч». Она долго ругалась с эквилибрумами, которые не слишком-то учтиво ввели ее в помещение.

– Чтоб я работала с «Белым лучом»?! Что вы о себе возомнили?! Я не хочу получить метку на душу от начальства за связь с вашим сбродом!

Поллукс успокаивал ее, как умел, без особой искренности.

– Мы не то чтобы просим прощения за столь внезапный вызов, но нам тебя очень рекомендовали. Прими за комплимент.

– Рекомендовали?! – вспыхнула Нерман, словно была готова броситься на Поллукса, несмотря на их значительную разницу в силе. – Кто?!

Дану, все это время усердно пытавшемуся спрятаться, не поздоровилось. В здании его метка не работала. Только когда планетарша получила моральную компенсацию в виде истязания протектора, она наконец взяла себя в руки и выслушала основную часть истории. Поняв важность ситуации, Нерман больше не спорила и не беспокоилась о своей связи с «Белым лучом». Она быстро обозначила, что ей требуется для операции.

– Все эти события привели на Терру многих опасных и известных эквилибрумов, – говорила она, настраивая что-то в световых панелях. – Послы Зербрага проверили все пять светлых поселений. Они ищут монструма.

– Ты видела их? – уточнил Поллукс. – Этот ублюдок сделает все возможное, лишь бы не дать Антаресу вернуться.

– Я никогда не понимала, почему Зербраг так ненавидит Антареса, – сказала Нерман, приказывая мне ложиться на операционный стол.

– Он же его бывший начальник, подававший огромные надежды будучи не просто членом Магистрата Света, но и претендентом на звание Верховного. – Взгляд Поллукса притупился. Он скрестил руки на груди и подошел к окну. – Тот, кто побеждал во всех битвах, тактически обыгрывал любого темного полководца. А потом Зербрага подвинул самый слабый из ближайших подчиненных, который не просто с необъяснимой легкостью обошел его по силе, но и затмил в глазах всей верхушки Света. Что еще нужно для ненависти?

– Ты боишься его? Зербрага Прожигающего? – спросила Нерман. – Он и твой бывший начальник, как-никак.

Поллукс внезапно ожесточился.

– Делай что должно и убирайся, – произнес он, растеряв последние крохи добродушия.

– Много у вас тайн, – равнодушно заметил я, когда заоблачник покинул комнату.

– Да. Мир полон рассказов, так или иначе переплетающихся друг с другом. Все связано. Можно сказать, все мы – одна гигантская история. – Нерман начала запускать механизм. – А тебе что, неинтересно? В тот раз ты показался мне более любознательным.

– Нет. Больше не желаю влезать ни в одну заоблачную легенду или дело. Я и так написал слишком большой кусок для этой вашей всеобщей истории. С меня довольно.

Нерман понимающе кивнула и даже ненадолго замолчала, но, не выдержав, вымолвила:

– Ты правильно поступаешь, что избавляешься от него. Возможно, в каком-то плане Зербраг тоже прав в отношении Антареса. Он верно боится, что сильнейший воин нас всех и погубит.

Она коснулась моей руки, а я тем временем оказался перед ее душой – древней башней. Из потрескавшегося темного прохода уже звучал грохот и рев битвы. Я ступил в эту тьму и понял, что Нерман искренне боится Антареса. Она видела его истинную сущность и пробирающий до костей образ.

Нерман узрела свою смерть.

Это случилось незадолго до битвы за Люксорус. Светлая армия проигрывала. Я запрокинул голову, но не увидел неба, только синеватую дымку, черное звездное небо, яркое голубое светило и спиралевидные плиты, рваными глыбами направленные к звезде. Никакой планетарной системы. Словно капля из каменных осколков, протянувшаяся на миллионы километров, с пустотой внутри. А мы находились на самом ее дне. Дождевыми плитами это место называлось за крохи воды, застывшие в воздухе, – достаточно крупные, чтобы не создавать пелену тумана. Серый грубый камень под ногами и все скалы с горами в окрестностях