Обратный отсчет: Распад - Токацин

получали всё от той же электростанции на Пиках Вечного Света, — иногда Гедимин думал, что такую схему изобрели, чтобы она постоянно выходила из строя, и ремонтникам было чем заняться. Кабели лежали в туннелях, туннели тянулись вдоль западного шоссе — мимо всего города от ближайшей подстанции. Гедимина впустили туда с двумя конвоирами — к Макнайту присоединился один из космодромных «копов». От него даже была польза — сармат дал ему фонарь и показал, куда светить, пока он работает. Сами туннели освещались только тусклой цепочкой светодиодов вдоль потолка, и та местами прерывалась. Гедимин уже не пытался думать, почему важным, даже засекреченным, кабелем не занимаются местные ремонтники, и что будут делать две «макаки», если сармат решит устроить диверсию… и успеют ли они хоть что-нибудь заметить.

«А вот Линкен давно бы всё взорвал,» — еле слышно вздохнул Гедимин, выбираясь из туннеля. Он хотел посмотреть, как закрывают гермоворота, но Макнайт сразу взял его за плечо и грубо толкнул к выходу.

— Быстрее никак⁈

Он очень торопился — всю дорогу до ангаров он подгонял Гедимина и постоянно косился на передатчик и что-то бормотал себе в респиратор. Прикрепив сармата к ограде и вытряхнув из скафандра, он повесил броню на спину и почти бегом направился к терминалу. «Копы» у выхода шарахнулись в разные стороны. Макнайт стряхнул с себя скафандр, что-то им буркнул и помчался дальше. Гедимин недовольно сощурился, глядя, как охранники неловко пытаются поставить броню вертикально. «Всю обшивку исцарапают,» — подумал он и вцепился в наручники, ослабляя «цепи». «Кричать — не услышат. Шумно. Пойду и покажу им, как правильно.»

Он уже размотал «цепи» на пару метров и подбирался к их отключению, когда у правого уха раздался короткий неразборчивый возглас. Голос показался сармату знакомым, и тот, на секунду выпустив наручники, повернулся на звук. Он успел увидеть, как в тень ангара отступает долговязый сулис. От того же здания к сармату с решительным видом приближался незнакомый человек в чёрном комбинезоне.

Гедимин, привыкший, что от него все шарахаются, только и успел удивлённо мигнуть и отметить, что у «макаки» наплечники с шипами — прямо как у Маркуса, только не такими длинными. Человек уже подошёл к нему вплотную и, вскинув голову, по-звериному ощерился.

— Эй, ты! Не лезь к моему другу, понял?

Гедимин растерянно мигнул.

— Нет, ты понял? — чужак подошёл ещё ближе. — Если я только узнаю, что ты что-то ему сделал… Ты понял⁈

Гедимин посмотрел мимо него в тень ангара — Харольд ещё стоял там, даже частично высунулся на свет, и на его лице застыла довольная ухмылка. Сармат сердито сощурился.

— Ты про Харольда? — он перевёл взгляд на чужака. — Я ничего ему не сделал. Что он тебе…

Чужак гневно фыркнул.

— Ты, слизь! Думаешь, я не знаю, чего ждать? Отвали от него, понял⁈

Он дёрнулся всем телом, скрипнул зубами и замахнулся. Гедимин перехватил его кулак в паре сантиметров от своего живота. «Мартышка бешеная!» — сармат, сердито щурясь, дёрнул за руку, и человек, отделившись от земли, повис, размахивая всеми конечностями и выплёвывая ругательства. Гедимин растерянно огляделся по сторонам — никаких контейнеров для агрессивных «макак» вокруг не было.

— На помощь! — заорал Харольд, высунувшись из тени. — Да где вы все⁈ Слизь на лунаря напала!

Его последние слова заглушил пронзительный свист, и Гедимин услышал рёв мотора. Цветное пятно промелькнуло между скамейками и с визгом остановилось, на мгновение вытянувшись в высоту. Между сарматом и терминалом с растерянными «копами» на крыльце замер ярко раскрашенный флиппер.

— Сюда его, Джед! — крикнул Люнер, привстав в седле. — Торни! Торни, чёрт тебя дери!

— Не ори, слышу, — донеслось со стороны ангара байкеров. Его двери были открыты настежь. Ещё два флиппера вылетели наружу и выписали полукруг между скамеек. Гедимин разжал руку. Чужак, оказавшись на твёрдой земле, растерянно оглядывался, но все пути отступления были перекрыты Люнером и двумя байкерами.

— Харольд, — Гедимин посмотрел на Люнера и досадливо сощурился. Тот щёлкнул пальцами.

— Не бойся, Джед. Всё под контролем… А, вот и малыш Харри!

Из-за ангара вылетели — борт к борту — два флиппера. За ними волочился шар защитного поля, а в нём, широко раскрывая рот и размахивая руками, катился Харольд.

— Эй, парень, — Люнер развернулся к чужаку, отступившему к самой ограде. — Ты откуда такой выполз? Видел, что у Джеда руки скованы?

— А то он решился бы напасть на свободного, — громко фыркнула одна из самок на флипперах. — Шакал!

Гедимин только сейчас сообразил, что левую руку всё ещё держит за спиной — так, будто она прикована к ограде, и что до нападения держал так же правую. «Верно. Он решил, что я не могу защищаться,» — сармат брезгливо поморщился. «Sa hasu!»

— Отпусти меня, ублюдок! — пропыхтел Харольд, извлечённый из шара. Его держали двое; Люнер, так и не выбравшийся из седла, смотрел на него сверху вниз и ухмылялся.

— Опять за своё? — устало спросил у Харольда подошедший Торнтон, кивнув на ходу Гедимину. В руках Торнтон держал моток кабеля — и теперь в задумчивости наматывал его на запястье и ладонь, пропуская между пальцами.

— Не имеешь права, — яростно сверкнул на него глазами сулис. — Сейчас позову копов!

— Не позовёшь, — уверенно сказал Люнер. — Против нас — не-а. Это не на Джеда их натравливать. Торни, ты видел вон того парня? Откуда он?

Торнтон качнул головой. Он уже сунул смотанный кабель в карман и подошёл к чужаку.

— Чего хотел? — отрывисто спросил он. — Не довоевал? На пленных отыгрываешься?

Чужак возмущённо фыркнул.

— Я не бил его! — он покосился на сармата, его руки, сложенные на груди, и поёжился. — Только пугнуть хотел. Он докапывался до вон того парня…

Люнер и Торнтон переглянулись.

— До малыша Харри? — уточнил Лю, с ухмылкой оглядываясь на угрюмого Харольда. — Ну-ка, Харри, расскажи нам, как это было? Когда