Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

— Тридцать аров назад, когда вы убивали младенцев и их матерей, а стариков отправляли на дыбы, мы тоже были сами виноваты?

— А кто же? — шакт изумленно посмотрел на человека. — Вы убили императора и всю его семью.

— Не всю, — горькое сожаление в голосе прозвучало совсем неподдельно.

— Слава Зелосу, — такое же неподдельное облегчение прозвучало в голосе другого.

— Я не просил у Зелоса еще одного кровопийцу, который решил, что он выше всех и может управлять.

— Чего же ты просил? Что бы все одаренные как можно быстрее сдохли? Так вы недолго будете наслаждаться такой жизнью. Мир не сможет без нас.

Гость был сдержан и ироничен. Еще он был слишком уверен в себе и своих силах, в том, что он говорит и что делает. Это проявлялось во всем. В голосе, взгляде, в том, как он держался и как вел себя. Мимика, жесты, любое движение. Виррон ненавидел его, как и всех подобных ему. Старые, незабытые чувства огненным бутоном цвели в его душе.

— Чего ты хочешь, шакт? — обмениваться колкостями больше не было ни сил, ни желания.

— Мира, — ответил тот, не спуская глаз с хозяина дома. — Я знаю, что ты и шайка тебе подобных, баламутят народ, обещая им сладкую жизнь без нас, а самое главное без императора. Однако все живущие в Астрэйелле — подданные его величества. Он хочет сделать жизнь каждого лучше.

Виррон презрительно фыркнул.

— Каждого одаренного?

— Каждого человека, желающего жить под его благословением, — в голосе прорезались угрожающие нотки. — Его величество уже подписал указ об отмене лицензий, разрешил людям без дара свободно мигрировать по стране и выбирать места жительства без разрешения на то властей. И еще ряд постановлений, с которыми подданные его величества будут ознакомлены в преддверье очередной даты становления правящей династии.

Это была не самая лучшая новость. Если то, о чем говорил шакт, было правдой, все его планы рухнут, как карточный домик и все ары кропотливой работы пойдут насмарку. Виррон неплохо изучил людей, с которыми общался в последнее время. Рабы. За призрачные обещания они снова будут гнуть шеи.

Этот пес слишком рано разнюхал о его планах, да и вообще о его существовании. Император решил сделать предупреждающие шаги. Астрэйелль не желает войны.

— Что-то мне подсказывает, — гость поднялся, прошелся по комнате, остановившись около камина, — что ты не особо рад моим известиям.

— Я не верю тому, кто ары презирал нас. И народ не поверит.

В камине вспыхнул огонь. Мощные длинные языки лизали голый камень, не затухая, с каждым мгновением разгораясь ярче и сильнее, разбрызгивая ярко-огненный искры.

— Люблю огонь. Он теплый и живой, но противоречивый. Он может дать жизнь, а может уничтожить. Как ты думаешь, чего мне стоит в считанные мены твой дом превратить в горстку пепла, а тебя — в воспоминание? А что такое народ без лидера? Кучка баранов, которых легко разогнать. Его величество император не хочет войны и предлагает мир. Он готов выслушать вас, услышать и дать чего вы хотите. Разумеется, в разумных пределах.

Свет от огня осветил каждый темный закуток залы. Пламя живо трещало и переливалось оттенками бордово-красного. Открылась дверь спальни, в комнату вошла Линора.

— Я проснулась от света. Открыла глаза — в комнате как будто огонь полыхал.

Виррон в бессильной ярости посмотрел на гостя.

— Считанные мены, — задумчиво повторил тот. — Доброго вечера, ларри, — слегка склонил голову. — Простите, что нарушил ваш сон, — повернулся, — я жду. Но не долго.

Ветерок пробежал по волосам, освежил пылающее лицо, шаловливо забрался под рубаху — словно холодом обожгло. Огонь затрещал чуть сильнее, вспыхнул на мгновение и погас. Скрипнула дверь, и хозяева остались одни. Виррон подошел к окну, провожая глазами удаляющуюся фигуру незваного гостя. Тот уже прошел мимо забора соседнего дома, вышел на заросшую травой поляну между домами, забрался на спину ожидающей его летающей твари и через мгновение исчез из вида в темном небе.

Утро нового дня началось с подведения итогов.

— Усильте наблюдение за этим Диксеритти, — Димостэнис посмотрел на Клита, — при любом даже самом малейшем намеке на то, что он продолжает будоражить умы подданных его величества крамольными мыслями, будем принимать меры. Время игр прошло.

— Что будем с ним делать?

— Пока ничего. Необоснованные резкие движения могут вызвать волну возмущения среди людей. Однако если не угомонится, придется давить на его слабые места. Он очень дорожит своей избранницей.

— Будем прятаться за хрупкой девичьей спиной? — не удержался от едкого замечания Ориф.

Димостэнис не был настроен выслушивать колкости. После того как с помощью императорского указа удалось поставить на место Хэлая, довести до бешенства Олафури, слегка отыграться за мены позора, законники все равно не перестали лезть в его дела и постоянно мешали нести службу. Масса времени уходила на препирательства и выяснение отношений. Сдвигов по делу о нападении на штаб и дом не было. Единственная ниточка — тот человек, которому он надел ошейник бессилия, как в воду сгинул. Впрочем, может и сгинул. Ведь его следы уходили именно в реку.

На восточных границах все больше нарастало напряжение. Участились стычки стражей границ и жителей поселений. Посланные туда отряды карателей лишь обострили ситуацию, и разборки теперь шли еще и с ними, так как применять крайние меры у них разрешения не было.

Еще и этот Диксеритти, который прямо-таки горел устроить мятеж в Эфраноре, чтобы потом раздуть пламя войны во всем Астрэйелле.

— Мы не рыцари в сверкающих доспехах, поклявшиеся защищать всех девиц, попавшихся на нашем пути. Мы служба имперской безопасности и наша цель — защита империи и ее правителя. Любыми способами. Так как результат дороже методов. Странно, что я об этом тебе говорю, — жестко закончил Дим свою отповедь. — Тем более на носу празднование становления династии Эллетери.

— Его величество в этот ар восстановит давний обычай? — все же вступил в дискуссию Ориф.

Уже тридцать аров империей не правил ее истинный хозяин. Раннее этот день отмечался шествием императора и его семьи по улицам Эфранора, а потом широкими гуляниями подданных. Когда новый правитель взашел на трон, он возобновил эту традицию. Правда, пока не целиком. Наряжались улицы, накрывались столы, выкатывались бочки вина, народ гулял до самой ночи. Вот только своего молодого императора люди так и не видели.

— Не знаю, — Дим пожал плечами. По его мнению — это только к лучшему. Так рисковать вряд ли стоило.

— Мы хотим восстановить порядок в стране, заставить подданных верить своему правителю, в то время как император боится предстать