Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Ленин, как видим, не склонен одобрять даже затею с Всероссийской политической стачкой, начавшейся 8(21) октября 1905 года, прямым результатом которой стал Высочайший манифест о даровании гражданских свобод и придании Государственной думе законодательных полномочий.

Странно?

Да вообще-то, не очень…

Ленин всегда нацеливал революционеров на активные действия, но тащить морковку за ботву, чтобы она скорее выросла, Ленин никогда не призывал.

Посмотрим – о чём он писал в последние полгода перед революцией, то есть, во второй половине 1904 года?

В августе 1904 года отдельным листком и брошюрой выходит обращение Ленина „К партии“, где он пишет, что „война, кризис, голод и безработица со стихийной неизбежностью подрывают корни самодержавия“, и что „позорный конец позорной войны не так уж и далёк“.

Заметим, что Ленин предсказал позор сдачи Порт-Артура за почти полгода до факта, как и более поздние Мукден и Цусиму! И из всего этого Ленин делал вывод о том, что „революционное возбуждение… потребует от социал-демократии колоссальной работы, страшного напряжения сил, чтобы организовать решительную последнюю борьбу с самодержавием“[355].

Это пока – общие рассуждения, а в практическом плане Ленин настаивает на скорейшем новом съезде партии, и заранее обдумывает свою тактику на съезде – вспомним его письмо „Папаше“ Литвинову.

22 декабря 1904 года (4 января 1905 года) в огромной статье „Самодержавие и пролетариат“, опубликованной в газете „Вперёд“, Ленин уже более конкретен:

„Россия переживает новую волну конституционного движения. Современное поколение не видало ещё ничего подобного теперешнему политическому оживлению. Легальные газеты громят бюрократию, требуют участия народа в государственном управлении, заявляют о необходимости либеральных реформ… И хотя пролетариат сравнительно мало участвует в наиболее парадных и торжественных проявлениях либерального движения, …по всему видно, что рабочие рвутся на широкие народные собрания и на открытые уличные демонстрации…

Рабочий класс ставит себе величайшие, всемирно-исторические цели: освободить человечество от всяких форм угнетения и эксплуатации человека человеком… Для пролетария борьба за политическую свободу и демократическую республику в буржуазном обществе есть лишь один из необходимых этапов в борьбе за социальную революцию…

Развитие политического кризиса в России всего более зависит теперь от хода войны с Японией… Военный крах неизбежен, а вместе с ним неизбежно и удесятерение недовольства, брожения и возмущения.

К этому моменту должны мы готовиться со всей энергией. В этот момент одна из вспышек, которые всё чаще повторяются то здесь, то там, поведёт к громадному народному движению. В этот момент пролетариат поднимется во главе восстания, чтобы отвоевать свободу всему народу, чтобы обеспечить рабочему классу возможность открытой, широкой, обогащённой всем опытом Европы, борьбы за социализм“[356]..

Без цитирования просто уведомлю читателя, что в том же номере „Вперёд“ от 22.12.1904 (04.01.1905) года Ленин опубликовал и статью с ироничным названием „О хороших демонстрациях пролетариев и плохих рассуждениях некоторых интеллигентов“.

Не проходит и недели, и 9 января 1905 года входит в историю как Кровавое воскресенье, что сразу удесятеряет недовольство, брожение и возмущение в российском обществе.

Ленин окликается на это циклом „Революционные дни“, о котором я упоминал, как и о более ранней статье „Петербургская стачка“. Теперь публицистика Ленина касается как начинающейся русской революции, так и подготовки партийного съезда. Ленин пишет статьи „Новые задачи и новые силы“, „Освобожденцы и новоискровцы, монархисты и жирондисты“, „Бесконечные отговорки“, „Общий план работ и решений III съезда РСДРП“, „Кого они хотят обмануть?“, „Об уличной борьбе (советы генерала Коммуны)“ – предисловие к мемуарам военного деятеля Парижской Коммуны Клюзере, „Проделки бонапартистов“, „С больной головы, да на здоровую“, „Конституционный базар“ – о так называемой „Булыгинской думе“…

Одни названия статей и их количество говорят сам за себя!

Наконец, в Лондоне начинается III съезд РСДРП, ленинские материалы которого занимают более 100 страниц в 10-м томе Полного собрания сочинений. Ленин немало говорит там о вооружённом восстании, но – очень взвешенно, без шапкозакидательства.

Характерна в этом отношении его речь по вопросу о вооружённом восстании, произнесённая 16(29) апреля 1905 года. Сказав, что он значится „самым непримиримым“, Ленин пытался примирить тех, кто относился к идее восстания скептически и тех, кто считал его неизбежным. Ленин резонно замечал, что многое зависит от многого, но особо настаивал пока что на накоплении практического опыта городской вооружённой борьбы, для чего необходимо было, по мнению Ленина, образование особых боевых групп[357].

Ленин настроен решительно, однако не требует немедленного восстания, он лишь настаивает на его планомерной подготовке. И резолюция III съезда была принята в, фактически, ленинской редакции.

Было констатировано, что пролетариат призван сыграть в революции решающую роль, если будет сплочён „под знаменем социал-демократической рабочей партии“; что „движение уже привело к необходимости вооружённого восстания“…

Съезд поручил всем партийным организациям „выяснять пролетариату путём пропаганды и агитации“ значение восстания и массовых политических стачек, и „принять самые энергичные меры к вооружению пролетариата, а также к выработке плана вооружённого восстания и непосредственного руководства таковым, создавая для этого, по мере надобности, особые группы из партийных работников“[358].

Интересно в этом смысле позднейшее, записанное в эмиграции, свидетельство крупнейшего кадета Павла Милюкова: „То, что Ленин уже в мае смело поставил на первую очередь, для меньшевиков оставалось тогда за горизонтом практической политики“[359].

Но вот в чём незадача – вопрос о вооружённом восстании поставил Ленин… О необходимости участия социал-демократов в будущем революционном – пусть и буржуазном, правительстве говорил Ленин… А практическое движение оседлали меньшевики и эсеры.

Так, в Петербургском Совете активные роли играли не только известные в РСДРП „внефракционный“ меньшевик Троцкий и меньшевик Парвус, но и некто Хрусталёв-Носарь [1877(9?)-1918(9?)]. Фигура последнего настолько же любопытна, насколько и темна, так что остановиться на ней не помешает.