Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Георгий Степанович Носарь, принявший имя Петра Алексеевича Хрусталёва, одного из рабочих депутатов правительственной согласительной комиссии Шидловского, был беспартийным помощником присяжного поверенного, примкнул к меньшевикам и пользовался у рабочих большой популярностью[360].

Даже в июле 1906 году Ленин в статье „Об организации масс и о выборе момента борьбы“ отзывался о „товарище Хрусталёве“ уважительно и, имея в виду статью Хрусталёва писал: „Нам нет надобности говорить о том, что имя автора статьи служит гарантией его ближайшего знакомства с вопросом. Все петербургские рабочие знают это…“[361]

Ещё бы! Именно Носарь в октябре 1905 года стал первым председателем Петербургского Совета рабочих депутатов.

27 ноября 1905 года по распоряжению председателя комитета министров Витте Носарь был арестован по делу Петербургского Совета, предан суду и сослан в Сибирь. Из ссылки бежал за границу, весной 1907 года в числе других представлял с решающим голосом Петербургскую организацию РСДРП на V (Лондонском) съезде, требовал там образования „широкой рабочей беспартийной партии“…

Последнее было, как минимум, белибердой, а как максимум – провокацией. И в апреле 1907 года Ленин в статье „Ларин и Хрусталёв“ уже оценивал линию Хрусталёва как „уничтожение с.-д. рабочей партии“[362].

Но тогда Владимир Ильич ещё пытался оставаться в рамках товарищеской дискуссии. Позднее же имя „Хрусталёва“ в статьях Ленина упоминалось уже исключительно в негативном смысле.

Носарь вступил в борьбу с Лениным с позиций ликвидации нелегальной партии, а в 1909 году от политики отошёл и занялся тёмными финансовыми махинациями. После начала Первой мировой он войны вернулся в Россию, а после Октября 1917 года занялся активной контрреволюцией на Украине, поддержав вначале „гетмана“ Скоропадского, а затем и Симона Петлюру…

То ли в 1918-м, то ли в 1919-м году Носаря расстреляли[363].

Стремительное выдвижение в 1905 году краснобая-адвоката Носаря на авансцену революции – куда там было тогда Ленину до популярности в массах этого „рабочего Хрусталёва“! – хорошо показывает неоднозначность тех дней. Увы, они были напичканы провокацией, как филипповская сайка изюмом.

Причём эта провокация исходила, как я догадываюсь, не из недр простоватой русской охранки, а из намного более изощрённых структур возникающего элитарного Золотого Интернационала.

Да, как и все остальные революции в мире до этого, первую русскую революцию – особенно в её столичной „ипостаси“, возглавили не столько политики большинства типа Ленина, сколько политиканы типа Троцкого, Парвуса, Носаря, Аксельрода и Дана…

О буржуазных либералах уже не говорю!

Так было и позже – в Феврале 1917 года, и лишь Октябрь 1917 года стал результатом энергии подлинно пролетарского вождя Ленина.

К началу лета 1905 года наметилось соглашение либералов с царём, и Ленин откликается на это статьёй „„Революционеры“ в белых перчатках“, где пишет:

„Нам не хотелось бы брать на себя роль Кассандры (дочь троянского царя Приама, обладавшая даром прорицания, которой, однако, не верили. – С.К.). Не хотелось бы пророчествовать смешной и постыдный конец русской революции. Но мы обязаны прямо и открыто говорить рабочим, говорить всему народу: дело идёт к такому концу. Конституционная якобы демократическая партия (речь о начавшей тогда оформляться партии кадетов, – С.К.) и все эти господа освобожденцы ведут именно к такому, а не к другому концу. Не обманывайтесь треском и звоном радикально-освобожденческих речей и земских резолюций. Это – размалёванные кулисы для „народа“, а за кулисами идёт бойкая торговля…“[364]

И тут пришло известие о восстании на броненосце „Князь Потёмкин Таврический“ 14(27) июня 1905 года. Это известие очень взволновало Ленина. Он посылает в Одессу – для связи с командой „Потёмкина“, Михаила Васильева-Южина, дав тому – по воспоминаниям Южина – следующие инструкции:

– Постарайтесь попасть на броненосец, убедите матросов действовать решительно и быстро. Добейтесь, чтобы немедленно был сделал десант. В крайнем случае не останавливайтесь перед бомбардировкой правительственных учреждений. Город нужно захватить в наши руки… Затем немедленно вооружите рабочих и самым решительным образом агитируйте среди крестьян…

Затем Ленин перешёл к необходимости захвата всего остального флота и заявил:

– Я уверен, что большинство судов примкнёт к „Потёмкину“… Тогда немедленно высылайте за мной миноносец. Я выеду в Румынию…

– Вы серьёзно считаете всё это возможным? – вырвалось у Южина.

– Разумеется, да! Нужно только действовать решительно и быстро. Но, конечно, сообразуясь с положением, – ответил Ленин[365].

Этот малоизвестный эпизод лета 1905 года интересен не только сам по себе… Он доказывает, что Ленин был тогда как натянутая струна, или, точнее – как хорошо настроенный инструмент, готовый отозваться на любой верный звук.

Увы, как оказывалось раз за разом, или верный звук был слабым и замирал, не долетев до инструмента, или звук был фальшивым, неверным…

Тот же Черноморский флот обладал потенциалом всеобщего восстания. Когда эскадра адмирала Чухнина вышла на перехват „Потёмкина“, стрелять по мятежному кораблю не стал никто, а броненосец „Георгий Победоносец“ и два миноносца выбросили красные флаги и присоединились к „Потёмкину“. Чухнин от греха подальше увёл эскадру обратно в Севастополь.

Но как раз той решительности, к которой призывал Ленин, а прежде всего – необходимого политического сознания, матросам и не хватило. Политическая реальность заключалась именно в этом. Россию надо было вначале распропагандировать, и уж потом поднимать на восстание… Однако её преждевременно бунтовали эсеры с одной стороны, и сбивали с толку меньшевики с другой стороны…

Только ли по политическому недомыслию эсеры и меньшевики выступали как провокаторы? Или они уже тогда выполняли социальный заказ их буржуазных иностранных нанимателей?

Так или иначе, но большевики оказывались в 1905 году в меньшинстве, поскольку не имели скрытой тёмной поддержки, которую имели эсеры и меньшевики.

В июне-июле 1905 года Ленин пишет свои знаменитые „Две тактики социал-демократии в демократической революции“, и в июле 1905 года эта его работа издаётся в Женеве Центральным Комитетом РСДРП отдельной книгой.

„Две тактики…“ не сделали тогда реальной политической „погоды“, но оказались книгой „на вырост“. То, что написал Ленин летом 1905 года не устаревало весь последующий период революционной работы боевой части российских социал-демократов, то есть – большевиков, до самого Октября 1917 года!