Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

— Форит никогда бы не отважился на убийство монарха. Это большая политика, и торговый дом не справился бы с последствиями подобного поступка.

— Однако и здесь имеются намеки на его участие, — заметил я. — Сразу после смерти короля Кэнадрат объявил ему войну. Во время нападения был ранен Моритан. И мне кажется странным, что атака на Аркадия оказалась такой неудачной.

— Если б они убили вице-короля, то началась бы война, — сказала Палатина. — Оросий не простил бы этого. Я думаю, что наемники не хотели причинять вред Аркадию. Они погнались за ним для того, чтобы представиться врагами Фетии.

— Если Форит и участвует в этом, — добавил Гамилькар, — то его используют как марионетку.

— Кто же дергает за ниточки? Кому выгодно ослаблять империю такими действиями?

— Хэйлеттитам.

— Ответ неправильный, — с усмешкой сказала Палатина. — У них нет флота. А фетийцы не имеют большой и обученной армии.

— Возможно, хэйлеттиты надеялись, что фетийцы обвинят в убийстве Форита и в гневе нападут на Танет?

— Оросий не так глуп, — ответил я.

— Он из семейства Тар'конантуров, — взмахнув руками, возразил Гамилькар. — Когда они в деле, результат непредсказуем.

— Не все из нас сумасшедшие.

Я с опозданием понял, что впервые связал себя с Тар'конантурами.

— Не все! — согласился торговец. — Но многие! И не спешите причислять себя к ним. Лично я относился бы к такому родству скептически.

— Спроси у Танаиса, — сказала Палатина. — Он подтвердит.

— Ему я поверю меньше всего! Лишь Элементы знают, кто он такой. Как часто ты встречала людей, проживших два с половиной века?

— Это не важно, — ответила кузина. — Лучше скажи, каким, по-твоему, будет следующий ход Форита?

Гамилькар нахмурился.

— Уж он не стал бы травить графа без веской причины. Но какую выгоду принесла бы такая смерть? Я подозреваю, Катан, что он рассчитывает на твою неопытность. Через несколько дней или недель в Лепидоре произойдет что-то важное. Кто бы ни стоял за этими атаками, их совпадение по времени не случайно. В следующие несколько дней, через неделю или две, ваш таинственный враг откроется. Я думаю, на этот раз он сделает все возможное, чтобы нанести решающий удар.

Глава 28

Утро принесло мне новые неприятности.

Я вынырнул из беспокойного сна, наполненного кошмарами, и вспомнил о том, что произошло прошлым вечером. К сожалению, мы не могли узнать, доплыл ли «Мардук» до Кулы и был ли ещё жив мой отец.

Отказавшись от завтрака, я сбегал на пляж и искупался. Это не помогло. Воспоминания о предыдущем дне неотступно мне преследовали меня, и, ныряя под воду, я снова и снова вспоминал ужасы пережитого.

Возвращаясь в свои апартаменты, я встретил в коридоре Летиена. Он спешил в порт, чтобы успеть на «Пэрасур», отплывавший в Фарассу.

— Вы уже уезжаете? — спросил я его.

— Мне нельзя оставаться здесь после того, что я наговорил Мидию. Зачем ты использовал магию? Я бы сам справился с пожаром, и у нас не было бы сейчас этих проблем.

— Вы не маг. Что вы могли сделать?

Он как будто не замечал моего сердитого тона. Его терпение злило меня еще больше.

— Перед смертью Кэросий зарядил мой медальон магией Воды. Сейчас ее осталось не так много. Тем не менее я справился бы с огнем. Поскольку магия исходит из медальона, маг ума был бы не в состоянии зафиксировать ее.

— Откуда мне было знать об этом?

— Я же кричал тебе! И ты видел меня, перед тем как заняться этим странным ритуалом с Равенной. Мог бы догадаться. Кстати, что вы с ней делали?

— Когда в Лепидоре появился маг ума, мы заперли магию друг друга в сфере души. Это не позволяло жрецу определить ее. Но прошлым вечером Равенна решила освободить нашу магию.

— Тем самым она, как бы случайно, поставила тебя в опасное положение. Даже Мидий не мог бы сделать худшего. Думаю, у тебя в запасе не больше недели. Затем аварх все поймет, и тебе придется либо уехать, либо нейтрализовать его.

— Спасибо за совет, — со злостью ответил я. Еще один просчет. Что будет дальше? — Когда вы вернетесь? Допустим, мы выкрутимся из этой ситуации, и нас не арестуют инквизиторы.

— Я вернусь в течение месяца. Береги себя и помни, что никто здесь не является тем, кем кажется.

Он повернулся и направился к двери. Я не стал провожать его и только крикнул вслед:

— Что вы имеете в виду?

Ответа не последовало.

Итак, благодаря Равенне и моей собственной глупости жрецы могли узнать о том, что я был магом. Ужасный смысл этой печальной перспективы дошел до меня, когда я вспомнил совет Танаиса. А вдруг мне действительно придется покинуть город? Уплыть из Лепидора на несколько лет? Но я не мог спасаться бегством. Я знал, что мой младший брат не справится с обязанностями графа. И куда мне бежать? Обвинив меня в ереси, жрецы будут охотиться за мной и в океане, и на суше. Единственной безопасной гаванью был Калатар — если только армии хэйлеттитов не согласятся продолжить Поход, начавшийся двести три года назад. Ах, Равенна, Равенна!

В этот час я встретил в коридорах лишь нескольких слуг. Отсутствие отца накрыло дворец тревожной тенью. Прежде он всегда был здесь, рядом с нами. Даже когда он уезжал на Конференцию в Танет, я чувствовал его незримое присутствие, знал, что с ним все в порядке. А теперь меня терзали опасения, что он больше не вернется в город. Я стал единственной преградой между Лепидором и лордом Форитом.

Пройдя в кабинет отца, я закрыл дверь, сел в кресло и рассеянно полистал документы, лежавшие на столе. Граф, не надеясь на память, оставил для себя записку: решить имущественный спор между двумя семействами. Теперь мне придется взять это дело на себя. Чтобы избавиться от печальных дум, я занялся просмотром смет. Эта утомительная и скучная работа заставила мой ум забыть о бедах и проблемах. Внезапно послышался стук в дверь. Мне не хотелось отзываться. Я знал, кто стоял за порогом, и появление этой персоны было очень некстати. Однако я не мог отделаться от нее.

— Входи.

— Солдаты обыскали дом предателя, — сказала Равенна, — но ничего подозрительного не нашли.

— Этого следовало ожидать.

После напряженной паузы она закрыла дверь и села в кресло.

— Танаис уплыл?

— Да, полчаса назад. Он сказал, что у нас в запасе есть неделя. Затем Мидий поймет, кто использовал магию. Если он пролистает копию «Истории», то узнает, что Танаис Летиен никогда не обладал магическими способностями.

— Кажется, ты злишься на меня. Но что еще мне оставалось делать? Ждать, пока зажарюсь в огне?

— Мы должны были довериться Танаису. Я заметил его жест, но ты схватила меня за руки и не дала мне все обдумать как следует.