История Деборы Самсон - Эми Хармон

подробно освящающей восемь лет верной службы Патерсона во время Революционной войны, о ней нет ни единого слова. Ее отсутствие бросилось мне в глаза.

Судя по книге Эглстона, генерал Патерсон был статным, крепким и красивым мужчиной ростом в шесть футов два дюйма, никогда не уклонявшимся от исполнения долга и не стремившимся к славе. Эти его черты представляются мне тем более примечательными оттого, что он был еще молод. Правнук пишет, что генерал был одним из самых молодых или даже самым молодым среди генералов, участвовавших в той войне, и оставался на посту до тех пор, пока все остальные не вернулись домой. При выходе в отставку он получил чин генерал-майора.

Мне легко удалось представить себе Джона Патерсона: младший ребенок в семье, где росли еще пять сестер, единственный сын отца-военного, умершего на службе от желтой лихорадки. Когда я прочла книгу его правнука и военные письма, в которых генерал умолял облегчить участь солдат, отданных под его командование, я была потрясена. Подобно Деборе, я восхищаюсь им. Многие сцены и события в моей книге полностью выдуманы, но его преданность делу реальна. А еще из сохранившихся архивных документов мне стало ясно, что Патерсона часто отправляли улаживать спорные ситуации, успокаивать бунты, и его репутация всегда оставалась безупречной.

В записях, которые мне удалось найти, говорится и о его искренней дружбе с Агриппой Халлом, знаменитым темнокожим участником Революционной войны. Халла знали и любили в Стокбридже, штат Массачусетс. История о том, как он надел парадную форму полковника Костюшко и выкрасил краской ноги и ступни, – не вымысел. Агриппа Халл – и в моей книге, и в реальной жизни – был темпераментным, выдающимся человеком.

По словам правнука, Джон Патерсон всю жизнь вел подробные записи, и это неудивительно, если вспомнить, что он был генералом, юристом, судьей и конгрессменом – пусть даже последний пост он занимал всего один срок и против собственной воли. Но вскоре после смерти Патерсона его записи и письма погибли во время пожара.

Я достаточно вольно обошлась с возрастом и взаимоотношениями своих персонажей: жена Джона Патерсона, Элизабет Ли Патерсон, не умерла во время войны, и хотя она, кажется, встречалась с Деборой, но тех отношений, которые связывают их в моей книге, между ними на самом деле не было. Элизабет Патерсон на несколько десятилетий пережила и Джона Патерсона, и Дебору Сампсон: то была удивительно преданная и отважная женщина. У Джона и Элизабет было пятеро детей, включая ребенка, умершего во время родов, и Полли, о которой я упоминаю в книге, – она отличалась слабым здоровьем и умерла в семнадцать лет. В Леноксе, штат Массачусетс, есть небольшой памятник Джону Патерсону, а дом, который он выстроил там, еще стоял в те времена, когда его правнук писал книгу.

Дебора Сампсон родилась 17 декабря 1760, а не 1759 года и действительно происходила от Уильяма Брэдфорда, чьи рассказы о пилигримах передавались в семье из поколения в поколение. Еще в раннем детстве Дебора поступила в услужение, поскольку ее отец, Джонатан Сампсон, бросил жену и пятерых детей. Связи с матерью у Деборы почти не было, хотя семья Томас и жила в Мидлборо, недалеко от Плимптона. Договор об услужении – обычное дело в те времена – Деборе помог составить преподобный Сильванус Конант. Ум и способности Деборы доставляли ему большую радость, и он как мог старался оберегать ее, давал ей все, что только мог. Его неожиданная смерть в 1777 году ее потрясла.

У Томасов и правда было много сыновей (согласно некоторым записям, не десять, а шесть), но мне не удалось узнать ни имен, ни мест и сроков их службы. Известно, что кто-то из них погиб, но я не сумела отыскать о них точных и надежных сведений. И все же полагаю, что семья Томас походила на многие семьи того времени: все отдавали хоть что-то, а кто-то отдавал все. Но я верю, что и братья, и их гибель оказали огромное влияние на Дебору Сампсон.

Сведения о службе Деборы, имена ее командиров и некоторых ее сослуживцев позаимствованы мною из исторических источников. Джеймс (Джимми) Бэтлс, Ноубл Сперин и Джон Биб и правда числились в отряде Деборы и погибли под Тарритауном. Я не знаю наверняка, когда Дебора записалась в армию – в апреле 1781 года или в апреле 1782-го. Если она поступила на службу в 1782-м, то не участвовала в битве при Йорктауне – хотя, судя по книге Германа Манна, она там была. Но это неважно. Ее участие в войне, ее стойкость и выдержка вызывают огромное восхищение.

Правда и то, что в 1802 году она отправилась в турне с лекциями и рассказала обо всем, что пережила, – это было первое подобное мероприятие. Она оказалась первой женщиной, получавшей военную пенсию, но, чтобы добиться этого, она десятилетиями писала в Конгресс. Большую роль в том, что ей это в конце концов удалось, сыграл ее друг Пол Ревир.

Спустя несколько лет после окончания войны Дебора вышла замуж за некоего Бенджамина Ганнета. У них родилось трое детей (Эрл, Мэри и Пэйшенс), в придачу к которым они удочерили состоявшую в услужении девушку по имени Сюзанна. Этот факт показался мне особенно трогательным. Судя по всему, наша героиня так и не забыла, кем была в детстве.

Раненая нога не давала Деборе покоя до самой смерти, но она до конца оставалась неутомимой и энергичной. Когда люди впервые встречались с ней, ее внешность их удивляла: как подметил в моей книге Джон Патерсон, они ждали, что увидят «Самсона, а не Дебору». Но мне кажется, что в ней были и Самсон, и Дебора. Дебора Самсон, истинный первопроходец и патриот, похоронена в Шероне, штат Массачусетс; о ее жизни и по сей день рассказывает небольшой музей в Мидлборо.

Думаю, Дебора Самсон – мой любимый бунтарь на все времена. Надеюсь, что, где бы она сейчас ни оказалась, она знает, как сильно меня потрясла ее история. Исторические хроники не смогли воздать ей по заслугам, но я искренне надеюсь, что мне это все-таки удалось.

– Эми Хармон

Благодарности

Выражаю особую благодарность моему агенту Джейн Дистел, настоящей воительнице в полном смысле этого слова, а еще Кэри Уайт, Саншайн Камалони, Аманде Вудрафф, Эшли Уэстон и Барбаре Клосс, которые прочли историю Деборы, когда мне стало страшно, и поддержали меня, когда я сдалась на волю сомнений. Я алкала, и вы дали мне есть, жаждала, и вы напоили меня[8]. Да благословит вас Бог.