Страсти по Фоме. Книга 1 - Сергей Викторович Осипов

— А вот с этим не спеши.

— Тогда давай не будем спешить и в остальном, дождемся результатов тестирования. Надо быть твердо уверенными в том, что это одно лицо и что это лицо — он. Иначе мы всколыхнем весь Синклит.

— А кто же тогда, если не он, Коро? — усмехнулся Сати.

— Ну знаешь!.. В конце концов, это может быть проявлением Дна.

— Вот именно! Тебе не кажется, что проявления Дна связаны с этими выходами?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Светлейший.

— Так, иногда совершенно безумные мысли приходят в голову. Все эти диверсии кажутся странными, нелогичными во всяком случае. А вот если связать эти два процесса. Количество его выходов и их проникновения. Повторяю, мысль, конечно, совершенно сумасшедшая, но они словно ищут что-то или кого-то. И боюсь, я знаю кого.

— Я не исключаю никакой возможности, Сати, хотя эта совершенно фантастическая!

— Да, пожалуй, но я бы не рисковал. Если они успеют раньше?

— Значит, ты хочешь, чтобы рисковал я?.. Это ты Кальвина настроил?. А я-то думаю, что это наш особист вдруг так захотел вернуть Томаса? Он же не верил в его выходы!..

Лоро так и не решил для себя окончательно, была ли встреча со Светлейшим явью или наваждением, не придумал ли он ее. Неопределенность с этим и с Томасом вымотала его, он стал раздражителен, и с тех пор даже не заикался не то чтобы об аудиенции Совета, но даже с Кальвином, хотя подтверждающие его версию материалы продолжали поступать в базу данных. Теперь все сообщения по этому делу он отправлял по терминалу курьерской связи и строго по инстанции.

Не мытьем, так катаньем; злорадное ожидание в начале «погони» сменилось угрюмым, но стойким желанием сделать это во что бы то ни стало. Он даже стал находить некое упоение в кропотливой, тяжкой работе, она отвлекала от раздирающих сомнений и давала уверенность, что он приведет рыжего на трон Пифии, если уж не уничтожит его чьими-нибудь руками. Это стало смыслом его существования и не таким далеким от осуществления в свете последних его изысканий…

Прошло несколько смен на пульте диспетчерской, санкций не последовало, более того Кальвин сам заходил несколько раз и интересовался ходом тестирования (Лоро при этом гадал: знает, не знает, было, не было? — но на лице шефа ничего прочитать было нельзя), и он успокоился. Относительно. Страх все равно остался где-то глубоко внутри, он это понял при появлении на экране Системы сообщения о том, что на связь выходит Совет Координации. Он чуть не сбежал с пульта на периметр, якобы с проверкой, но на экране в это время появилось приглашение, а не директива о его наказании.

«Чего я испугался? — опомнился он. — Это же им нужно больше, чем мне!» Он послал подтверждение…

Минуя прозрачные створы по открытому для него паролем и идентификатором светящемуся лабиринту, Лоро продумывал план своего поведения в Совете. Он хотел остаться при этом деле, сулившем непредсказуемые события, хотя, казалось, в Ассоциации не может быть неконтролируемых событий. Казалось, до сих пор. К тому же он должен сохранять необходимый контроль над этим делом, чтобы не попасть впросак.

Створы неслышно и с непостижимой быстротой открывались и закрывались, отсекая его в очередном распознавателе перехода. Все как во сне, как в прошлый раз, значит, это был не сон? Идентификация происходила очень быстро, мгновенно. Лоро не знал, как, но догадывался, что на квантовом уровне, а может и еще более чистом. Стремительность перемещения в лабиринтах Совета Координации Дворца Синклита поражала. Протяженный по всем ощущениям переход оказывался на деле мгновенным перемещением. Тут что-то со временем, в который раз подумал он.

Сиятельные ждали его, сидя полукругом вокруг прозрачного укороченного портика. Лиц их не было видно в сиянии панорамного окна, только смазанные пятна. Возле прозрачного портика, который плавно менял свою освещенность, было место для него.

— Итак, каковы результаты тестирования, Ларкин? — спросил его кто-то после того, как Лоро почтительно поприветствовал Совет.

По голосу он понял, что Светлейшего нет либо он молчал, предоставив вести дело своему помощнику. Он испытал сразу и легкое разочарование и огромное облегчение.

— При вторичной обработке данных система показала, что из сорока зарегистрированных изменений континуума тридцать три имеют искусственное происхождение…

— Каков характер и временная последовательность изменений? — тот же голос.

— Характер изменений позволяет предполагать, что их совершили не более трех человек. Вот здесь это ясно видно… — Лоро вывел на экран портика графические характеристики изменений, для наглядности они были окрашены в разные цвета.

— Не более трех? — переспросили его.

— Да. Более точной идентификации изменений система произвести не может, — ответил Лоро. — Нужно время.

Пауза, повисшая вслед за его словами, оказалась гораздо длиннее, чем мог себе позволить в совете докладчик его уровня.

— А временная последовательность?

Лоро слышал, что говорил только один из сиятельных, остальные молчали и казалось даже не пошевелились за все это время ни разу.

— Да, да! — пришел в себя Лоро.

Ничего, у него приготовлена еще одна бомба!

— Временная последовательность, вопреки ожиданию, не позволяет сузить поиск. Ее расшифровка показывает, что изменения могли быть произведены, не менее чем пятью алгоритмами, возможно, семью. То есть, это существенно расширяет сферу вероятного.

Снова ни одного движения в зале.

— Покажите нам, что вы имеете в виду, — попросили его.

На голограмме появились темпоральные характеристики изменений. Здесь уже было семь цветов, но два из них представляли собой оттенки основных и поэтому расшифровывались как вариации. Лоро в надежде ловил хоть какой-нибудь знак, указывающий на повышенное внимание членов Совета. Ноль.

— Что-нибудь еще? У вас есть, что добавить к сказанному?

Лоро стоял опустошенный. Еще? Им этого мало?.. Больше сказать ему было нечего. Сказать хотя бы с небольшой долей уверенности. Потому что он-то знал, кто это