Страсти по Фоме. Книга 1 - Сергей Викторович Осипов

«… могу ли я? И эта странная память-забвение о ней, её имя волшебно созвучно именам всех неисчислимых и несуществующих Реальностей: Амо, Аморе, Мэя, Мэри, Мири… Мария! Я нахожу тебя везде, но не могу соединиться, я обладаю тобой в себе, но не смею заговорить. Где ты?..»

Мария судорожно вздохнула, сунула листок в сумочку и не глядя по сторонам бросилась из зала. Она увидела только, как бесчувственное тело Фомина забрасывалось в машину и та рванула с места, взвизгнув на прощание резиной.

— Мари, я прекрасно понял, это сумасшедшие! — услышала она голос сэра Эшли рядом с собой, у него от треволнений лексика стала страдать заметнее. — Как я внезапно не догадался?. Ругаются, хамят!.. Эта женщина распутанная… Что у тебя с ними общего?

Мари обернулась. Мистер Аддиган уже сменил где-то рубашку и галстук. Все-таки Россия создавалась для иностранцев, почему-то пришло ей в голову.

— Как ни странно, родина! — сказала она, и удивилась сама себе, что это ее понесло, причем здесь он.

Голоса раздавались явственно и четко, но в полной темноте и как бы издалека. Он не мог ни пошевельнуться, ни смотреть, ни говорить, как будто огромная плита лежала на нем и мешала малейшему движению, даже мысли. Но слышать он мог…

— Вся страна легла на рельсы вместе с шахтерами, они что там с ума сошли?

— С ума сошли мы, не забывайтесь, господа! Главное, чтобы эти шахтеры не встали и не пошли сюда!

— О, и здесь господа!..

Дальше все заговорили разом и он перестал различать…

— А кто нас кормить будет? — Ты о чем? — Если все лягут и будут лежать. И так одна баланда! — У людей горе, им жрать нечего! — А нам? Выкинут отсюда! — А все ваш Ельцин! — А причем здесь Ельцин? — А при том, воруют! — Э, братцы! Это когда же у нас не воровали? — Не он же ворует, в регионах! — Как будто в Москве не воруют! — Воровская столица… — Его ставленники. — Уй, темень египетская! Ваших же ставленников больше! — Менять надо президента! — Да пока новая власть наестся, ты с голоду сдохнешь! — И так сдохну! — Не, правда, больной он какой-то! — Кто? Этот?.. Да он коммунист, а это диагноз старческого маразма. — Нет, не маразма, пубертатного периода! — Да нет, не он — президент! — Демократы сраные! — А я слышал, нами давно уже не он правит! — Поехали! — А чего поехали? Операция не удалась, а говорить нельзя, чего-нибудь обязательно начнется. Вот и лежит себе в холодильнике, а нами двойники правят! — Вот дождетесь, действительно двойники будут править! Чую, грядет двойник, то один будет править, то другой, пока тройник не… — Потише ты, здесь же есть и сумасшедшие, стуканут! — Кто? Ты кого имеешь в виду?! Я тя, падлу! — Да не тебя! Хоть бы вот этого! — Э, братцы! Да он валяется который день! Я пришел, он здесь был. — Правильно, никого прежних нет, а он здесь! — Да он без сознания и ничего не слышит. Вон весь перебинтован — не вздохнуть, не бзднуть по-хорошему! — Еще не хватало! И так дышать нечем! — Вот микрофонами и перебинтован. — Ну ты точно сумасшедший! То, что ты тут говоришь, в любой газете найти можно! Стуканет! Помешались на своем стукачестве! — Да, а куда его по ночам выносят? Да и не только по ночам! Ясно, что на доклад! — Тебя выписывать надо, ты больной! Здесь приличные люди лежат! — Какой доклад, дура, он без сознания! У него процедуры. Это… облучают что ли. Ты хочешь, чтобы его прямо в палате облучали? — Ага, а заодно нас. — А что нам? Нами покойник правит. — Одни евреи. — Ну все, пошло-поехало! — А что? Березовские, Тодоровские, Гусинские… — Ходорковские, дура!.. — Не, братцы, а Ельцин-то наш! — Да, держи карман шире, зря что ли он Борис? Да и не Ельцин он, а Элькин! — Да ты что?! Правда? — Туши свет, началось!..

В считанные минуты познал Фомин политико-правовое безобразие России образца конца 90-х и кто этим беспределом заправляет. Как его занесло в этот дремучий лес? Кроме Ельцина, евреями оказались и все остальные. Лужков — Лужман, и хотя мужик ничего, но как-то неприлично здоров. Нет бы в народ, так он — в прорубь. Сто лет что ли хочет прожить, Мафусаил? Народ пережить?! Не выйдет!.. Немцов — это же Герман, совершенно понятно, антиестественный монополист! Сам тоже Борис, да и жена Раиса, хватит нам Раис! И Наин, кстати, тоже!.. Кириенко — Израэль (Да ты что? — Что, что? Газеты читай, дура!), вот и довел страну, Чубайс ассоциируется с ваучером, а тот, в свою очередь, с членом. Союз членов правительства.

— А что Зюганова ставить? Он же остальное развалит! — Зюганов, братцы вообще на оккупированной территории родился! — Да помолчи ты, братец! — Точно говорят!.. Ой, что говоря-ат!.. — Ну народ!.. Я в нем начинаю разочаровываться! — Ха-ха, это еще раз доказывает, что коммунизм и фашизм одного транспаранта ручки! — Одной люльки!

По мнению собрания, оставался Жириновский, но он Вольфович, да и отец юрист, а жаль однозначно, было бы веселее! Только Черномырдин, которого, как ни крути, почти со всех сторон наш русский с запорожским уклоном. Максимум, что можно из него сделать, это ничего не сделать, хорош сам по себе, как кантовская вещь.

— Я ему и девиз придумал «Идет хозяин, всем будет хорошо!» Думаю предложить. — Был уже хозяин! — Ты сумасшедший! — На том стоим! — Он девиз возьмет, а денег не даст! — Пусть попробует! — Лебедь будет! — Зюганов! И вам, блядям, мало не покажется! — Как будто Лебедь кому-то покажется гадким утенком! — Вы все полные мудаки! Монархия нужна!..

Фомин снова провалился куда-то.

22. Выход. Приди и возьми

— Где Траааааааап?!!!!!!!!!!!!!!!!

Что вы об этом скажете, господа? Случай, мягко говоря, неординарный. Не много ли у нас чудес в последнее время?.. Активизация Томбра по всему периметру границы, новый виток партизанщины на наших территориях, возрастающая недопустимая самостоятельность сайтеров, что еще?.. Кальвин?..

— Пожалуй, все, Фрилл, — отозвался Кальвин, внутренне собравшись. — Только не надо подавать все это так, словно это