Обреченные - Элли Райт

Отворачиваюсь к стене,закрыв ладонями лицо.Понимаю,что осталась совсем одна.Он не придет,не обнимет,не заговорит.Наши дороги разошлись,каждый пошел по своей отдельно.

* * *

Женя зашел в мою камеру, стуча пальцем по решетке. Черт, этот звук так раздражает. Меня поместили в замкнутое пространство, как какого-то зверька.

– Никита, тебе пришло письмо, возьми.

Он протянул мне белый конверт, в котором заключались все мои дурные мысли. Там написано то, о чем мне лучше не знать.

Она не хочет расставаться, и это не облегчает задачу.

Женя присел рядом.

Такой вот своего рода надсмотрщик – ходит, где хочет.

Это звучит довольно странно, но я хотел бы остаться один с этим письмом. Мысленно прикоснуться к ее рукам, которые выводили буквы по бумаге.

Но друг не собирался уходить.

– Почему ты никогда не читаешь их? Думаешь, станет хуже?

– Откуда ты знаешь?

– Что сделаешь с ним? Снова сожжешь?

– Зачем тешить себя зря, мы же расстались с Кирой.

– Почему все усложняешь? Эти письма адресованы тебе, они твои, и ничего не случится, если ты посмотришь, что в них.

– Я не хочу читать о том, как она страдает.

Пять лет – это не мало. И что, все это время она должна убиваться?

Нет уж, я знаю, что после тюрьмы не смогу найти нормальную работу, обеспечить Киру всем необходимым. Прошлое сыграло со мной злую шутку, оно не отпускает меня, а поглощает все глубже.Я разрываю конверт пополам и смотрю, как он исчезает в пламени.

Если бы письмо не сгорело так быстро, я бы вытащил его из огня и читал обугленные клочки бумаги. Письма приходят слишком часто, это дает понять, что она не забывает обо мне, но я никогда не узнаю их содержания.

Казалось бы, в них находится мое спасение, они должны придать мне сил и не дать окончательно спятить. Как только я вспоминаю эти волосы, глаза, сладкие губы… Лучше

бы я сдох, чем заставил ее плакать по ночам. Что я теперь мог сделать, находясь здесь? Только помочь ей все забыть, перестав отвечать .

Женя внимательно посмотрел на горстку пепла и заговорил:

– Никита, я могу тебя выручить. Знаю, чем предложить тебе заняться, когда ты освободишься. Только это не так уж легко. Подумай и дай ответ.

Что именно он хочет сказать?

– В чем суть твоего предложения? – Я поднял на него взгляд.

– Ты будешь работать на меня. Что думаешь?

– Подозреваю, что это что-то незаконное?

– Само собой. Решай сам, жить честно – сложно.

– Я подумаю, Жень,– Обещал я рассмотреть его предложение и дать ответ уже завтра же.

– Ну, бывай.Только не тяни,чем раньше,тем лучше,– Говорил Женя уходя.

Он ушел, а я, лежа на жесткой койке, думал о перспективе этой сделки.

Как-то ночью Женю пытались прирезать два зека. Я услышал, как он хрипел, когда его душили. Они пытались мстить ему за установленные порядки.

Женя не закрывал мою камеру, мне все равно некуда было бежать.

У меня были особые условия содержания, благодаря деньгам отца Киры, которые я собирался ему вернуть.

Я оттащил зеков от Жени, при потасовке меня ранили в спину. После я провалялся в больничном крыле три недели, а тех двух отравили позже в их камере, они погибли, как дикие собаки – с пеной у рта. Женя с того времени все чаще говорил об этой самой работе, уверяя, что это неплохой вариант. Вскоре я дал согласие и готовился к тому дню, когда осуществлю свой план по выживанию и верну то, что лживые твари захотели отнять.

Глава 37

Ад сегодня замерз, а у чертей выходной – я решил их всех распустить. Зверь внутри меня бушует и требует Киру, мы не виделись уже две недели, она тоже наверняка заскучала и снова начала думать, что я ее кинул. Я очень хочу увидеть Ростову.

Стоит только про нее подумать, как мой член приходит в полную боевую готовность – эта красотка освобождает от всех пороков.

Она любит меня, несмотря на то, каким бы козлом я ни был.

Сколько раз я обижал бестию, доводил до слез и даже один раз ударил.

Она готова выпить яд из моих рук, и я бы сделал ради нее то же самое.

Мы ошибались,когда считали,что сможем забыть,мы чертовски сильно ошибались,считая,что нам поможет время,расстояние,и тысяча причин,сопутствующих этому.В любую погоду,при любых обстоятельствах,находясь в отдалении,я любил её.И это имело обратную связь.В кармане брякнул телефон.

Наверное,отчет по доставке букета.Потом пришло еще одно сообщение,точно касаемое работы.Даже не стал читать его,не хочу портить себе вечер.

Уже стемнело. Я подъехал к дому Киры и припарковался. Белый Пежо стоял на привычном месте – значит, она дома.

За дверью послышались легкие шаги, и почти сразу Кира открыла дверь. На девушке была надета легкая блузка и обтягивающая юбка по колено с разрезом спереди. После того, как я окинул ее взглядом, мое воображение сразу же нарисовало картину, как я разрываю кремового цвета блузку, пуговицы разлетаются по полу, наполнив звоном эту умиротворяющую тишину… Но, конечно, образ Киры соответствовал рабочему стилю.

На столе стояла начатая бутылка вина, одну она уже выпила, но выбросить не успела.

Не сложно догадаться, почему малышка пьет в одиночестве за ужином – я каждый раз терзаю ее сердце, а она не хочет делиться своими переживаниями с кем-то, поэтому мне стоит раз и навсегда прекратить огорчать любимую девушку.

– Ты вовремя, я как раз ужинала. – Кира указала рукой на блюдо с чем-то, аппетитно пахнущим.

Достала еще один бокал и поставила передо мной. Ее взгляд нетерпеливо блуждал по моему телу, она вытащила заколки из своей прически и игриво встряхнула головой, от чего волосы мягкими волнами рассыпались по худощавым плечам.

Кира обмакнула палец в какой-то соус.

– Хочешь попробовать?

Она погрузила свой пальчик в алый от яркой помады ротик, слизнула остатки, показывая, насколько это вкусно. Затем Кира снова окунула палец в соус и поднесла к моим губам.

Я посасывал подушечку с идеальным маникюром. Девушка свободной рукой ухватилась за стол, немного присев на него.

Я расстегнул пару застежек на рубашке и снял ее через голову, подошел к своей бестии, она сразу же крепко обвила руками меня за шею и начала целовать , оставляя следы, а затем покусывать и посасывать. Кира поудобнее уселась на столе, я быстро отодвинул блюдо с едой, освободив поверхность и положив на нее девушку.

Я нежно поглаживал бедра молочного цвета, нашел застежку на юбке