Дочь палача и Совет двенадцати - Пётч Оливер

– Кстати, что теперь стало с этим Пфунднером? Ну, которого ты преследовал в лабиринте.

Капитан Лойбль рассказал им, что Фрисхаммера нашли той же ночью. Двое влюбленных решили уединиться в гроте и наткнулись на связанного, почти окоченевшего мастера. Незадолго до этого от грота отъехала карета, очевидно без груза. Чеканочные формы и прочие принадлежности сразу выдали Фрисхаммера. Но до сих пор речь шла лишь об одном фальшивомонетчике.

– Кучера и еще двух пособников, кажется, посадили в камеру, – ответил Куизль, глядя на горы. – Четвертого пока разыскивают. Книготорговец почти сцапал его, когда тот пытался расплатиться фальшивыми монетами. Такой низкий, тощий тип, разодетый как франт… – Якоб пожал плечами. – Сомневаюсь, что они его разыщут. Пособников должны повесить, а Фрисхаммеру, наверное, отрубят голову.

– Значит, Дайблер перед уходом все-таки потрудится… – Георг поскреб подбородок и затянулся. – Хотя Фрисхаммер легко отделается. Обычно за такое преступление четвертуют или варят в кипящем масле.

– Они пошли на какую-то сделку. И за это имена его сообщников останутся в тайне.

– То есть Пфунднер выйдет сухим из воды?

– Спросишь у него сам в Судный день. – Куизль сплюнул. – Я сегодня разговаривал с капитаном. Пфунднера только вчера нашли в лабиринте, обледенелого, как статуи в парке. Он, наверное, так и не смог выбраться в темноте. А потом выпал снег, поэтому обнаружили его только теперь, застрявшим в зарослях боярышника. Видимо, он до последнего пытался отыскать выход.

– Не могу сказать, что мне его жаль, – проговорил Георг. – По рассказам Магдалены, он тот еще мерзавец. Человек с ледяным сердцем, и сам превратился в ледышку…

Услышав имя Магдалены, палач неожиданно нахмурился. Дочь сообщила ему, что они с Симоном в течение года хотят перебраться в Мюнхен. По ее тону Якоб понял, что возражений она не потерпит. Приказывать он ей больше не мог. Возможно, так и вправду лучше – для Петера, для Симона, для всех… Куизль стал старым человеком, чья жизнь, полная приключений, медленно клонилась к закату. Но ему не в чем было себя упрекнуть! Для своей семьи он всегда старался как лучше.

Оставалось только пристроить Барбару.

– В Шонгау я, пожалуй, еще раз поговорю с живодером насчет Барбары, – задумчиво произнес палач. – Он, в общем-то, неплохой парень, хотя ему не помешало бы почаще умываться. Тогда Барбара будет поблизости и время от времени сможет помогать по дому.

Георг прокашлялся.

– Об этом я и хотел с тобой поговорить. Сегодня утром я встретился с этим парнем, который привел Барбару к Вальбурге. Его имя Валентин…

– Самый настоящий проходимец, – проворчал Якоб, прикусив мундштук трубки. – Я так понял, он музыкант, играет на свадьбах и дурацких праздниках. Самое время увезти Барбару обратно в Шонгау.

– Ну, он не такой уж и проходимец. И нравится Барбаре. К тому же он всегда сможет обеспечить себя и свою семью. Музыка людям всегда нужна.

Палач повернулся к сыну и впервые за все это время вынул трубку изо рта.

– Постой-ка, не хочешь ли ты сказать, что Барбара собралась замуж за этого… скрипача? – Он пренебрежительно хмыкнул. – Выкинь это из головы. Я никогда не дам своего согласия!

– Как скажешь.

Георг кивнул и снова запыхтел трубкой. Еще несколько минут прошли в молчании.

– Кстати, я не собираюсь возвращаться в Бамберг, – словно бы невзначай сообщил Георг. – Дядя Бартоломей отбыл еще пару дней назад. Но я за ним не поеду.

– Не собираешься?… – И снова Якоб не поверил своим ушам. – Черт, и ты так, мимоходом, говоришь мне об этом? Что произошло? Бартоломей тебя прогнал?

– Скоро он уйдет на покой, и в Бамберге нужен новый палач. Мне уже дали понять, что на эту должность я могу не рассчитывать. В Бамберге у меня нет будущего.

– А в Мюнхене?… – осторожно спросил Куизль.

– Дайблер предложил мне место подмастерья. Вскоре я прошел бы испытание и смог бы стать новым мюнхенским палачом. Дайблер похлопотал бы за меня. – Георг склонил голову набок. – Мы с ним неплохо поладили. А после того, что стало с его женой, он совсем сник, и помощник ему не помешает.

– Хм… заманчивое предложение. – Якоб вцепился в парапет и уставился перед собой, но ничем не выказал своего волнения. – И ты, конечно же, его примешь. Мои поздравления. Стать палачом в Мюнхене дорогого стоит. Видман побелеет, когда узнает об этом.

Георг пожал плечами.

– Я и не знаю, хочу ли этого. Знаешь, Мюнхен такой большой, столько народу вокруг, столько шума… Мне бы куда-нибудь, где поспокойнее. – Он сделал паузу. – Туда, где мой дом. Где похоронены мои предки.

Сердце у Куизля забилось быстрее.

– То есть?…

– Ну, я, в общем-то, не против вернуться в Шонгау, – Георг улыбнулся. – Говорят, тамошнему палачу нужен подмастерье… А потом и преемник. А если я подыщу себе милую невесту из Пайтинга или Штайнгадена, то Барбаре не придется помогать тебе по дому.

– И она сможет остаться в Мюнхене с этим пройдохой…

Куизль затянулся с такой силой, что сверкнул уголек в трубке, и хмуро уставился на далекую точку на горизонте. А потом вдруг рассмеялся, и громкий смех его разнесся над улицами Мюнхена. Некоторые из прохожих с любопытством задирали головы.

– Да, славно вы все состряпали, – палач ухмыльнулся. – Ты вернешься со мной в Шонгау, если Барбара выйдет за этого скрипача и останется в Мюнхене… И кто это придумал? Ты или Магдалена? Или этот вшивый музыкант? Отвечай!

– Всякие мысли приходят за кружечкой-другой пива, – Георг подмигнул отцу. – Вот, кстати, одна из немногих причин, почему я буду жалеть, что не остался в Мюнхене. В пивоварении им нет равных.

– А в наглости – тебе.

Куизль ткнул сына в бок, а потом положил руку ему на плечо и прижал к себе. Так они и стояли, глядя, как дым их трубок смешивается в одно облако и уносится с ветром.

Отец и сын, не больше и не меньше.

Послесловие

(Внимание – спойлеры!Читать только после романа.Разве что вы из тех, кому интереснее заранее знать развязку…)

Это уже седьмая часть саги о дочери палача, и впервые действие происходит в Мюнхене, моем родном городе. Собственно, почему так вышло? Ну, честно говоря, потому что я люблю уютные гостиницы! Я люблю путешествовать в поисках материала для книг: брожу по незнакомым городам и предпочитаю селиться в скромных номерах, отделанных в стиле модерн, подальше от шумных и суетливых семейств. Поселись я в гостинице в родном городе, это неизбежно вызвало бы вопросы… Кроме того, я считал, что неплохо знаю Мюнхен. Все-таки я здесь родился, мюнхенское дитя в полном смысле слова… Как же я заблуждался!

Когда милая девушка из бюро экскурсий впервые провела меня по моему Мюнхену, я чувствовал себя японским туристом. Столько нового я увидел и узнал! Кроме того, столица Баварии – как змея, которая на протяжении 800 лет со дня основания не меньше десяти раз меняла шкуру. От неприметного поселения у переправы, сквозь эпоху курфюрстины Генриетты Аделаиды и разворота в сторону итальянской культуры, периода классицизма в правление Людвига I – к городу гламура, родины футбольного клуба «Бавария» и культурной метрополии современности…

Таким образом, если вы хотите увидеть Мюнхен XVII века, смотреть придется очень внимательно – или подыскать хорошего экскурсовода, какой был у меня. Небольшой путеводитель в конце книги призван познакомить вас с местами, упомянутыми в романе. Полноценную экскурсию по городу он, конечно же, не заменит – для этого пришлось бы написать еще одну книгу…

* * *

Как и в случаях с другими романами из серии «Дочь палача», мою фантазию разожгла первая искра – она дала начало тому, что вы держите сейчас в руках. В этот раз речь идет о заметке из «Криминальной истории Баварии» Райнхарда Хейденройтера. Я пришел в ужас, когда вычитал, что в период с XVII по XVIII век в Баварии по обвинению в детоубийстве казнили больше женщин, чем за колдовство. Не знаменитые процессы над ведьмами стали бичом того времени, а ограниченность в отношении сексуальности – по крайней мере, для женщин.