Темный принц (трилогия) - Виктория Иванова

— Двинули–и–и–и–и–ись!!!

Я с тоской посмотрел в пронзительно–синее небо и выдал вслух длинное предположение о том, в результате каких… м–ны… браков и союзов родилось то создание, которое тащит нас, бедных и несчастных… туда, куда… в общем, куда редко кто ходит по своей воле.

— …! — на не менее классическом старотемном высказался кто–то рядом, полностью выражая свою солидарность со всем вышеупомянутым. Сидевший рядом Рин повернул голову в сторону звука, окинул прислонившегося к углу телеги отлученного рыцаря взором, полным бесконечной тоски и муки и емко припечатал:

— Нас'шаллехт орра гварртакхарн!

Нам осталось только согласно кивнуть, переглянуться, поражаясь многосторонности образования длинноухих и издать тяжкий стон. На большее, увы — сил не хватало. Хотя бродила в пустой голове, натыкаясь на стенки, ленивая мысль, как перегревшаяся на солнце зурра. Она все настоятельней и настоятельней советовала прикопать ночью купца в ближайших кустах, завалить камнями и сказать, что так оно и росло еще с давних времен! Думаю, никто бы лишних вопросов задавать не стал, молча поблагодарив всех богов и испросив у них всего–всего для того святого человека, который, наконец, прекратил это издевательство…

Вообще, последнее время между воином и эльфом установилось вооруженное перемирие. В том смысле, что воин не пытался язвить, едва видел Рина, ну а мой кузен уже не вспоминал о необходимости принятия темного подданства. Хотя надо сказать, несмотря на то, что передвигались мы одним караваном, особо часто отлученного воина никто из нашей компании не видел.

Когда с головы колонны (вернее, толпы народу), донесся протяжный клич, знаменовавший вечерний привал, все попадали буквально замертво кто где стоял. Завернувшись в плащ прямо на земле, показавшейся мне мягче пуховой перины, я дал себе клятву не открывать глаз до рассвета и с чистой совестью повалился в тяжелый сон.

— Эй, глава рода, давай, вставай, — кто–то решительно потряс меня за плечо. Недовольно поморщившись, я все же открыл глаза…

Что тут у нас? Небо. Темное. Звезды. Яркие. И отлученный рыцарь, заслоняющий эту милую картинку.

— Слушай, тебе что, делать нечего? — недовольно ворчу, пытаясь снова устроиться на одеяле.

— Да посмотри же ты! — Рон вздернул меня за воротник, разворачивая куда–то в сторону.

О, и выкать сразу друг другу перестали… Вот только, боюсь, ненадолго…

Только я хотел засветить в него чем–нибудь «воспитательным», как картинка все же пробилась в сонный мозг. Всё, не столь малочисленное «население» каравана с идиотскими улыбками на лицах, закрытыми глазами и вытянутыми куда–то вперед руками стройными рядами шагали по ночной пустыне. Причем шли дружно, плечом к плечу, четкими рядами… Бред какой–то. Невольно даже глаза протер пару раз. Но видение никуда не исчезло.

— Что с ними? — вскочив на ноги, я развернулся к темному.

— А я знаю? — зло огрызнулся он, с тревогой наблюдая за марширующей колонной. — Что думаешь?

— Надо пойти и посмотреть, куда же они так рвутся? И кому за это надо рога пообломать… — чуть тише добавляю, свистом подзывая Трима. Чем раньше я доберусь до этого «призывальщика» тем скорее он заткнется или…

— Я с тобой, — безапелляционно заявил рыцарь, запрыгивая на ближайшего коня. И что с того, что он не заседлан?…

— Ладно… — нехотя отмахиваюсь и пускаю грона галопом.

Пыль взвихрилась и поднялась к небесам хорошим таким столбом. Из которого вылетел разозленный рыцарь, шипя что–то «ласковое» сквозь зубы.

Ночная скачка оборвалась у глубокого провала явно рукотворной, почти идеально круглой формы. На глубине в самом центре этой гигантской чаши торчал непонятный то ли столб, то ли колонна. Только дно как–то странно белело… Невольно прищурив глаза, чтобы четче все разглядеть я едва не шарахнулся назад. Внизу в несколько слоев лежали кости. Кажется, я понял, ЧТО это такое…

…

Это было давно.

Очень давно.

Сразу после изгнания Царицы Ночи из Орраша.

Ее приверженцев было еще много, и они, естественно, были недовольны таким положением дел. Но сами поделать ничего не могли. Одно дело — открыть Врата и совсем другое — провести сквозь них изгнанную богиню. Тогда они стали строить Линс'Шегкарранте или, говоря проще, Алтари Царицы Ночи, сквозь которые посылали своей Госпоже недостающую ей Силу. А каким образом посылали… да уж не в резной коробочке с бархатным бантиком! Ритуальное жертвоприношение, иногда излишне жестокое. Здесь же вообще устроили чуть ли не массовое захоронение. Хотя теперь становилось понятным, куда девались люди…

Хорошо еще, что эти приверженцы позаботились о собственном здоровье и не вплели в ткань заклинания призыва для темных. Лишь благодаря этому на меня да Рона ничего и не подействовало.

— …!!! — выразительно прокомментировал увиденное Рон. Видимо, он сразу понял, что это такое и что ждет радостно топающих сюда людей. И нелюдей…

— И не говори, — согласно протянул я, косясь на появившиеся из–за поворота дороги стройные колонны. — Знаешь, как их остановить?…

— Нет, — мрачно мотнул головой враз посмурневший рыцарь, — только оттащить подальше и подождать, пока не пройдет ночь. Но всех мы не успеем…

— А другого способа не знаешь? — ехидно поинтересовался я.

— Только разнести Алтарь, но на это у тебя сил не хватит, — темный покосился на идущих, а потом развернул коня. — Ты сможешь спасти своих друзей или никого. Выбирай.

В душе огненной волной вспыхнула ярость. Вот так, да? Выбирай? Ну ла–а–адно, я выберу. Только пусть потом никто не жалуется. Что же касается Силы… Раз не хватит, значит — попросим. Только вот у кого? У Царицы? Ха, так она мне и даст! А потом догонит, и еще раз даст. Тогда… А почему бы не попросить помощи у Ночи? Не у ее… посредников?

Оказывается, не ярость самый сильный стимулятор, не гнев. А отчаяние. Отчаяние и безысходность.

Спрыгнув с грона, я вызвал клинки и несколькими ударами высек на твердой, похожей на камень глине руну Ночи. Затем, поддавшись какому–то неясному чувству, вонзил оба лезвия в землю и опустился на одно колено. И что дальше? Думаю, каноны обращения не сильно разнятся, по сути, это всего лишь ритуальная просьба… Ну что ж, обратимся…

— Нир Шегре'тер хал'ларран…

…Великая Ночь… К тебе взываю в час печали и отчаяния. Не оставь своей милостью и вниманием, дай мне Силы справиться с врагом, защитить друзей и оградить Мир от Ничто…

Голос постепенно набирал силу, я поднял голову, запрокидывая ее назад. По телу прошла знакомая волна полного обращения. Крылья с легким шорохом раскрылись, развернувшись во всю ширь. Плавным жестом я выдернул из ножен кинжал, полоснул по ладони и развернул ее к земле. Тяжелые, чуть светящиеся капли с гулким стуком стали падать на руну, растекаясь по канавкам–рытвинам. А речитатив становился все громче и громче…

…Твое дитя, сила от силы твоей, тьма от тьмы твоей… К тебе взываю и прошу помочь. Моя кровь, моя сила, моя душа и жизнь — порукой моему слову…

Казалось, в мире ничего не изменилось, только теплый ветерок коснулся щеки, словно ласкаясь. Ну ладно, если не услышали — ничего страшного. Попытаюсь разобраться сам.

Короткий взмах рукой и позади меня вырастает магический барьер, перекрывая путь шагающим людям. Разбег, толчок — крылья несут вперед, к ненавистной каменюке. Сейчас я слышу тихий, вибрирующий звук, исходящий из нее. Мир знакомо качнулся и сменил цветовую гамму. Теперь торчавшая посреди провала колона окуталась пульсирующим грязно–синим сиянием. Противным даже на взгляд. Зло ощерившись я привычно сформировал парную «Стрелу Тьмы», с двух рук запуская заклинание вниз. И чуть не рухнул от удивления следом.

То, что соскользнуло и понеслось к столбу совсем не походило на чуть удлиненный сгусток классического боевого заклинания. Громадный, мохнатившийся странными щупальцами ком, все быстрей и быстрей набирая скорость, рухнул вниз. При этом мой баланс уменьшился не намного. А под ногами… Там на мгновение блеснула зеленоватая вспышка, а потом каменная колонна покачнулась, но устояла. Зато в мою сторону полетел сгусток бледно–голубого сияния, от которого за километр разило опасностью. Жить мне хотелось и очень сильно. Так что, почти до хруста вывернув крылья, я все же ушел с пути этого… выброса.

И снова запустил в него боевым заклинанием.

На этот раз это были «Дыхание Ночи» и «Гнев». Верхнюю треть столба словно разорвало изнутри, и теперь мне пришлось уклоняться не только от ответных ударов, но и от летящих осколков. Причем непонятно что считать более опасным.