Попаданец на максималках 1 - Тампио

Как это часто бывает, всё настроение похерил Шаликов, которому вдруг приспичило похвастаться кобылками, в ближайшее время готовящимися разродиться. Пришлось тащиться на конюшню и всеми силами поддерживать ненужный мне в данный момент разговор. Так и подмывало спросить, а не хочет ли князь получить приплод от иного жеребца?

После обеда мы втроём играли в карты, и я рассказывал о новогоднем празднике, который впервые будет проводиться в столице. Пётр Шаликов отнёсся к новости с прохладцей, а вот Ника одарила меня признательным взглядом. Да, надо быстрее уезжать отсюда, а то не сдержусь! Князь же перевёл разговор в более интересное для него русло и начал расспрашивать о рекрутах, коих я забрал из его деревень. Опять пришлось делать одобрительные замечания. К счастью, доложили, что стол накрыт, и мы отправились в залу.

***

Столица встретила нас снежной вьюгой. Дороги порядком замело и скорость передвижения мало чем отличалась от пешеходной. Я в который раз ругал себя за невнимательность к выбору одежды для своих юнг и давал зарок, что как только доберусь до дворца, сразу начну думать об этой проблеме.

Не получилось. Почти с порога я был вызван к императрице.

— Ну как съездили-отдохнули, сын наш? — сразу начала язвить Елена Седьмая.

— Очень хорошо, Ваше Высочие! Поглядел людей, себя показал, спас девушку от заточения в высокой башне и победил всех драконов, повстречавшихся на пути, — в тон ответил я.

— Так рассказываете, чего ждёте?!

Пришлось повторить всё, что я поведал Нике. Прозорливая женщина продолжила импровизированный допрос и начала расспрашивать о Шаликовых.

— Мы надеемся, что князь через полгода не прибудет к нам с неожиданной вестью? — пристально посмотрела на меня Елена Седьмая.

— Нет, маман! Ваш сын был очень благоразумен.

— Ой, ли... — прозвучала недоверчивая реакция, но продолжение не последовало.

Затем пришлось идти к министру двора и снова обговаривать подробности первого дворцового ёлочного представления. С его стороны было заверено, что вот прям завтра же лесники выберут зелёную красавицу и доставят во дворец. Так же пришлось выслушивать о множестве трудностей, с которыми он столкнулся при организации самого празднества. Одеждой юнг мне, естественно, заняться времени не нашлось.

На следующий день поехал в городскую управу и снова на целый день погрузился во множество подробностей. Городской глава постоянно жаловался на недостаточное финансирование праздника и намекал на дополнительные денежные вливания. Вот уж дудки! Я не без основания стал подозревать, что некто хочет запустить свою лапу в мой кошелёк.

— Уважаемый Платон Григорьевич, — решил осадить я нахала. — После окончания праздника я затребую полный отчёт о всех тратах. Сразу предупреждаю, во избежание неприятностей, что этот отчёт специально обученными людьми будет внимательно прочитан и проверен. В случае же его расхождения с реальностью, уже другие специально обученные люди займутся вдумчивым вопрошанием о причинах сего недоразумения. И поверьте, что кое-кто с радостью захочет не только вернуть растраченное, но и возместить моральный ущерб.

Городской глава непроизвольно громко сглотнул и с жаром пообещал, что если и появится необходимость в дополнительных тратах, то он, лишь из одного сочувствия к детям, откроет свой кошель.

— Приятно иметь дело с вами, — улыбнулся я. — В таком случае, наиболее отличившиеся в подготовке этого праздника получат из моих рук памятную медаль. Понятно, что таковых вряд ли будет больше пяти или шести человек. Ведь достойных людей очень мало, к сожалению.

Платон Григорьевич рассыпался в заверениях, что всё будет сделано честь по чести, и о столичной новогодней ёлке будут говорить ещё очень долго, воздавая по достоинству наследному принцу за его благодеяния по отношению к горожанам. Ещё немного, и казалось, что городской глава начнёт меня облизывать со всех сторон. Ну, явный шельмец он... Хотя других на такой должности и не бывает.

Всё! Неотложные дела сделаны, и теперь можно возвращаться и отдыхать. Вот только почему на сердце так тяжело? Что меня гнетёт?

Десятый час вечера. По коридорам дворца ходят лишь гвардейцы и лакеи. Снова захотелось есть. Пришлось послать Мефодия на кухню, дабы он принёс чего-нибудь пожевать. Хоть три корочки хлеба.

Минут через двадцать, когда я уже начал отчаиваться, что балбес так ничего и не принесёт, открылась дверь, и в сопровождении лакея, держащего поднос с чайником, вошла Марфа. Она несла ароматные булочки, столь любимые мною.

Я чуть ли не бегом ломанулся к столу и, взяв ту, что с орешками, увидел с неприязнью, что Мефодий голодным взглядом пялится на мой стол.

— Так, ты до утра свободен! — чуть ли не гаркнул я на него со злости. — Пошёл прочь, и на глаза не попадайся!

Эхо от моего голоса ещё не стихло в зале, а дверь за лакеем закрылась.

— Спасибо тебе, Марфа, за булочки! — поблагодарил я женщину. — Как так случилось, что их ещё никто не съел?

— Так я как узнала, Ваше Высочие, что вас нет во дворце, то сразу смекнула, что вернётесь поздно и оголодавшим. Вот я блюдо в духовку и поставила, чтобы булочки сразу можно было принесть тёплыми.

— Что бы я без тебя делал?! — с чувством произнёс я, уплетая третью. — Только ты обо мне и заботишься.

— Вы же знаете, принц, я верна вам, и вы всегда можете на меня положиться.

Хмм... Я отложил недоеденную булочку на стол.

— Знаешь, Марфа, твоему принцу в последнее время очень тяжело. Вдобавок, гнусные убийцы покушались на него. Да ещё эта зима... Я чуть не окоченел на дороге.

Женщина улыбнулась и осторожно прикоснулась к моей руке...

Глава 41

Тридцать первое декабря. Солнце периодически срывалось за редкими облаками. Душа пыталась петь, и настроение было почти отличное. Сегодня предстоит непростой день, и хоть всё было спланировано ещё позавчера, я опять взглянул на перечень необходимых дел. Надо послать своим ближайшим подчинённым и компаньонам подарки. Ну и их женам, и детям соответственно. Была шальная мысль всё сделать самому, но в таком случае я и за два дня не управился бы. Затем следовало посетить городскую новогоднюю ёлку. Оставаться там надолго смысла не было, но и обозначить своё присутствие необходимо, придав этому действу полуофициальный характер.

Затем