Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны - Хэнсон Болдуин

Начинающийся день сер и зловещ; ветер усиливается, и покрытые белой зыбью воды залива Сены поднимаются четырехфутовыми волнами. В море западнее участка «Юта» малые катера приближаются к берегу под прикрытием полуострова, но дальше к востоку, у побережья «Омаха» и на берегах британского сектора, десантные суда болтаются, поднимаясь и опускаясь на зеленой воде, а беспомощные солдаты вновь и вновь пользуются частью общего снаряжения, которую военное министерство Великобритании без обиняков называет «мешками для рвоты». Суда идут ко дну; люди тонут в морской пучине.

Небольшие катера и сигнальные корабли подходят близко к берегу, а над десантными плавсредствами ракеты очерчивают огненные дуги.

Первое касание земли в тот день к западу на участке «Юта» происходит в 6:30; 600 джи – ай цепи десанта 4–й дивизии выпрыгивают из десантных средств в воду, «кричат как индейцы» и бредут по пояс в воде к берегу, размахивая своими винтовками». «Черт возьми, мы на французской земле!»

Первое сопротивление – слабое; парашютисты сделали свою работу и отвлекли внимание немцев. По счастливому стечению обстоятельств, которое боги войны предоставляют с произвольным непостоянством, солдаты высаживаются на необозначенном для высадки, но гораздо менее укрепленном берегу. Бригадный генерал Теодор Рузвельт – младший, возглавляющий атаки, со своей тростью и знаменитой усмешкой отца сам проводит рекогносцировку выходов на берег в покрытых водой участках и меняет направление атаки.

Капитан Роберт Крессон, командующий ротой С 8–го пехотного полка (под командованием полковника Джеймса Ван Флита) 4–й дивизии с трудом передвигает ноги.

«К нему на берег в сильном возбуждении выбегает один из его солдат и говорит: У меня там две женщины!»

«Где?»

«Во рву».

«Какого черта ты делаешь во рву с двумя женщинами?»

«Я не хочу, чтобы их подстрелили».

Стоящий рядом сержант поддерживает разговор: «Какого они возраста?»

Капитан Крессон отводит женщин в безопасное место, и война продолжается».

Американский эсминец «Корри», обстреливаемый с нескольких немецких батарей, идет с большой скоростью, изрыгая из пушек огонь. Мины, самое эффективное морское оружие немцев в то время, – это его погибель. Одна разрывается под его килем, и он раскалывается на две части, а в оба пушечных отсека и в переднее машинное отделение врывается вода. Около 7:00 с капитанского мостика отдается приказ: «Всем покинуть корабль». «Хобсон» и «Фитч» вылавливают оставшихся в живых из моря. Погибли 13 человек и 33 получили ранения.

Далеко в Англии в продвинутом командном пункте штаба верховного командования союзных экспедиционных сил близ Портсмута маршал авиации сэр Трэддфорд Ли – Мэлло – ри «звонит» верховному командующему в 6:40. Ли – Мэллори, командующий авиацией вторжения, всегда выступал против парашютных и планерных операций и предсказывал катастрофу. Сейчас он с этим смирился и сообщает помощнику Эйзенхауэра о потерях: 21 из 850 американских С–47; 8 из 400 британских.

Около 7:30 на британских береговых участках «Голд», «Джуно» и «Суорд» – между Порт – ан – Бессин и рекой Орн —

2– я британская армия под командованием генерал – лейтенанта М. Демпси ведет наступление своих трех дивизий на сушу. Плавающие танки – впереди. Они «плывут» по неспокойному морю с помощью раскладывающегося гармошкой брезентового «костюма», который удерживает танк на плаву. Истребители союзников роятся над головой, ныряют и опускаются к берегу, когда первые цепи 3–й канадской дивизии и 3– й и 50–й британских ступают на обстреливаемые берега.

Вместе с британцами в 4–й дивизии командос 171 французский морской пехотинец, они первыми возвращаются на родную землю.

На участках «Голд» и «Суорд» прибрежные преграды повреждают десантный корабль, но томми движутся вперед к более слабым районам сопротивления. Защищающихся ошеломила двухчасовая бомбардировка; и оказалось, что 716–я немецкая дивизия, четверть которой составляли поляки и украинцы, не очень рвется в бой.

Укрепленная твердыня Ле – Хамель, гарнизон которой составляет батальон ветеранов 352–й немецкой дивизии, фактически не страдает от бомб и снарядов. Она ведет «точный и интенсивный» огонь по правому флангу 50–й британской дивизии, и ее упорное сопротивление делает западный край участка «Голд» почти непроходимым до тех пор, пока гемпширцы за несколько часов боя не уничтожают наконец последних защитников.

На «Джуно» канадцы выходят на берег с опозданием в начале девятого. С укрепленных позиций продолжается обстрел британского монитора, а 88–мм снаряды подбивают несколько английских танков. Но парашютисты преодолевают сопротивление немцев, а английские танки пробивают себе дорогу через минные поля.

В 9:30 над участками «Джуно», «Суорд» и «Омаха» ранее невидимое нацистское люфтваффе проводит единственную атаку в светлые часы дня «Д». Два ФВ–190 совершают полет над заполненными людьми берегами, неточно сбрасывают бомбы и возвращаются назад. Посмотрите, как ослабла мощь! [11].

Атакующие солдаты разбивают передовые наблюдательные посты противника на берегу.

Немцы на батарее в отдалении от берега слышат последний тревожный возглас своего командира: «Они идут прямо на нашу позицию». Он неистово кричит: «Lebt wohl, Kameraden!»[9]

Хваленый Атлантический вал дает трещину. Если не считать нескольких укрепленных точек, оказывающих упорное сопротивление, он не представляет проблем.

Теперь немцы поднялись по тревоге по всей Франции; резервные силы продвигаются вперед, а в Париже фон Рундштедт по – прежнему опасается обмана; он думает, что готовится другая десантная высадка на берегах Па – де – Кале.

На участке «Омаха» сражение достигает кульминации.

Залив Сены загрязнен плавающими обломками, мусором войны. Спасательные жилеты, матрацы, тела увлекаются приливом; десантные «утки», тяжело нагруженные и прикрытые от мин мешками с песком, с трудом проходят между ними. Некоторые «утки» тонут вместе с грузом, когда их трюмная помпа забивается песком; артиллерия поддержки наступления никогда не достигнет берега.

Сражение теперь разворачивается в полном масштабе. От Шербура до Гавра побережье, где происходит высадка, покрыто дымом и туманом раннего утра, через которые, как гигантские звезды, появляются вспышки разрывов. Красное солнце, восходящее на востоке, глядит на ужасную сцену: неспокойная вода, покрытая белой пеной и усеянная мусором сражения; песок, на котором когда – то резвились купающиеся, изрыт бомбами и снарядами; защищаемые казематы и доты; и над всем этим дикий шум человеческого конфликта, свистящий рев снарядов, разрывы бомб, треск пулеметов и крики людей.