Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны - Хэнсон Болдуин

В 50 милях к западу, совершая полет к полуострову Котантен, группы следопытов американских парашютистов проверяют свое снаряжение, «испускают возглас при виде французского побережья» и кричат: «Черт! Да!» – когда парашютный инструктор орет внутри С–47: «Все счастливы?» [9].

На фермах и в деревнях полуострова Котантен 709–я немецкая пехотная дивизия, средний возраст солдат в которой равен 36 годам, освеженная русскими и польскими пленными – добровольцами, охраняет около 30 миль побережья Ла – Манша. В полночь раздается: «Ахтунг!» – воздушная тревога. Но все нормально – нет нужды тревожиться.

Начинается фейерверк. Наблюдатель на борту «Аугусты» отмечает: «С полуночи далеко на горизонте начинают появляться редкие вспышки от пушечных выстрелов и взрывов бомб. Но ничего больше. Интересно, было ли это неожиданностью для противника?»

1 333 ночных бомбардировщика Королевских военно – воздушных сил сбрасывают на батареи противника, расположенные на берегу от Сены до Шербура, более 5 000 тонн бомб.

Следопыты «Кричащих орлов», солдаты, которые должны обозначить и осветить зоны высадки для основного контингента, летят возле островов пролива; их приветствует беспорядочный зенитный огонь; они вываливаются из самолета с криком «Билл Ли!», садятся на побережье Франции с западной стороны полуострова Котантен и начинают собирать парашюты. «Глупые птицы» С–47 – рабочие лошадки войны – пересекают линию побережья на высоте 1 500 футов, снижаются до 700 футов, чтобы сбросить парашютистов, уменьшая скорость до 110 миль в час, а в это время красивая многоцветная стая огней поднимается в ночное небо, приветствуя их появление.

Но солдаты сильно разбросаны, много оружия потеряно; хорошо обозначена только зона высадки парашютистов…

Далеко к востоку следопыты из 6–й британской воздушно – десантной дивизии прыгают в ночь, а планеры «Хорса» отцепляют свои буксирные тросы и совершают посадку, разбивая себе крылья и фюзеляжи возле реки Орн и пролива Кана.

«Сотрясение разрушающее. Планер врезается в землю на крошечном поле на скорости 90 миль в час с громоподобным шумом, подобным треску ломающегося дерева…

Удивленный немецкий солдат Гельмут Ромер, один из тех, что караулили на мосту через реку Орн, прыгает в траншею, когда люди с зачерненными лицами, говорящие на кокни, кричат и бегут за ним» [10].

Миниатюрные подводные лодки всплыли на поверхность, их затененные сигнальные огни направлены в сторону моря. Корабли приближаются к району высадки и находятся в 7 милях от британского сектора; в 11 милях от американского корабли артиллерийской поддержки занимают огневые позиции; тральщики медленно плывут по назначенным районам; неспящая армада приближается, молится, готовится…

Над Нормандией в полную силу развертывается воздушно – десантная операция – «крупнейшая в истории и самая сложная из когда – либо предпринятых». 1 087 транспортных самолетов летают в ночном небе туда – сюда между Портланд – Биллом и Нормандией все темные часы по точно обозначенным маршрутам.

Первая партия над Шербурским полуостровом попадает в каскад зенитного огня; самолеты «подпрыгивают и качаются», как «мячик в струе воды».

Инструкторы по прыжкам стоят, согнувшись, в проемах люков; парашютные укладки готовы.

«Встать!»

«Пристегнуться!»

«Проверить снаряжение!»

Самолеты гудят, зажигаются зеленые лампочки; солдаты прыгают в неизвестность, в ночную тьму. Один парашютист забывает отсчитать время до открытия люка и кричит: «Открывай, ублюдок!»

Часть самолетов, летящих клином, попадают в густое облако над местом, назначенным для прыжка; генерал – бригадир Джеймс М. Гейвин в ведущем самолете эскадрильи, перевозящей три парашютных полка 82–й воздушно – десантной дивизии, прыгает, когда туман начинает рассеиваться, а «зенитный и винтовочный огонь становится плотнее».

Командир дивизии генерал – майор Мэтью Б. Риджуэй приземляется на «красивом, мягком травянистом поле»; он «гасит», отстегивает и сворачивает свой парашют, теряет оружие в траве, слышит, как «что – то движется», узнает «в неясном лунном свете расплывчатые очертания коровы».

«Я готов был ее расцеловать».

Но летчики, сбитые с толку зенитным огнем и туманом, а также в связи с тем, что большинство зон высадки парашютистов не обозначено, разбрасывают парашютистов по обширной территории. Одно отделение опускается в море; другие падают в болото или на затопленные водой участки; парашюты, еще надуваемые ветром, тянут солдат по черной воде и грязи; многие тонут, не успев отстегнуться; другие, захлебываясь, достигают суши. Солдаты 82–й и 101–й дивизий разбросаны тут и там; многие приземляются в 25 милях от цели.

Но широкий разброс приводит противника в замешательство. В военный дневник 7–й немецкой армии, которая удерживает полуостров Котантен, вносятся сообщения о приземлении парашютистов союзников возле Кана, в Монтебуре, по обоим берегам реки Вир и по всему восточному побережью полуострова. Подполковник Гоффман, командир батальона 709–й дивизии, слышит шум приближающихся самолетов, и через несколько минут штаб его батальона и караул вступают в перестрелку. От Шербура до Сен – Ло и Кана слышны сигналы тревоги; немцы берутся за оружие.

Морская армада появляется на выходе разминированных проходов и рассеивается в некотором смятении по назначенным позициям на протяжении 60 миль вдоль берега. Залив Сены оживает с появлением кораблей. Транспорты бросают якорь («Якорь закреплен, сэр»); приближаются танководе – сантные плавучие средства и амфибии; медленно продвигаются к берегу катера управления.

Экипажи и солдаты завтракают, многие из них в последний раз; два батальона рейнджеров с железной волей, которые должны атаковать отвесные утесы Пуант – дю – Хок, глотают горячие булочки, кофе и таблетки от морской болезни.

Над темным низким побережьем быстро сгорают и падают на землю подбитые самолеты; бомбы разрываются огненными вспышками; в облаках рвутся зенитные снаряды; трассирующие снаряды и пули очерчивают в ночи огненные дуги.

На полуострове Котантен и вдоль Орна чернолицые солдаты отчаянно сражаются малыми группами, по двое и по трое, соединяются с другими, а пищалки – сверчки поют «клик – клак», «клик – клак», «клик – клак». В темноте идет борьба, беспорядочная, как драка кошки с собакой, без фронта, без тыла, без флангов. А в это время в ночном небе нескончаемыми волнами опускаются парашютисты, а отчаянные солдаты ползут через рытвины, отыскивая свое оружие и снаряжение.