Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

квоты, с другой пустырь с одиноко стоящими на окраине домами, откуда он пришел, чуть дальше река. Больше никого. Только он, ночь и потерянные следы.

В бессильной ярости Дим пнул попавшейся под ноги камень и пошел назад.

В штабе помимо Орифа, Айбера и законников находились еще два человека из его службы.

— Как вы узнали, что здесь случилось? — спросил Дим, удивляясь такому количеству народа.

— Мы же вроде тихо, — добавил бледный как лист бумаги Ориф, — можно сказать по-дружески потыкали друг в друга ножечками и разбежались.

— Вы может быть и тихо, а вот у дома сэя Иланди такие фейерверки сверкали, что половина Верхнего Города теперь на ушах стоит.

— ????

— Собственно поэтому мы тут — вас искали. Кто-то хотел проникнуть в ваш дом, но не смог разобраться с охранными линиями.

— И как? — мрачно поинтересовался Димостэнис, даже не сомневаясь, что услышит в ответ.

— Одному оторвало голову, второго поджарило чуток. В нескольких соседних домах выбиты стекла, а в самом ближнем покорежена крыша и верхний этаж.

— Случайные пострадавшие есть?

— Нет.

Дим скривил губы. Какой недалекий ишак мог полезть в его дом? Правда, больше его интересовал вопрос: зачем?

— Айбер, пусть твои люди отвезут Орифа в обитель, — он взглядом оборвал все возражения, — завтра поговорим. Все остальные со мной.

То ли у Айбера было плохо с чувством меры то ли с пространственной ориентацией. Мчась к своему дому, Димостэнис искренне радовался, что хоть кто-то из нападавших остался в живых и сможет ответить на ряд созревших вопросов. Он замер около тела «чуток поджаренного» разбойника. В смысле около одной половины тела. «Чуток поджаренной» ипочти целой, а рядом заботливо прикрытая энергетическим куполом от ветра лежала кучка пепла. Дим мрачно перевел взгляд на помощника, потом на соседний дом. От того остался лишь первый этаж да рассыпь обугленных камней по всему периметру двора. Хотелось надеяться, что значение слов «случайные пострадавшие» они с Айбером понимают все — таки одинаково.

Впрочем, ему чувство меры тоже явно изменило, когда он ставил охранные линии. С самых ранних аров обучения Димостэнис не имеющий полноценного доступа к своим возможностям, досконально изучал теорию. Он знал все об энергетическом полотне Элиаса, силах стихий и как они взаимодействую друг с другом. Он исписывал десятки листов, придуманными боевыми формулами, но, не всегда имея достаточной силы наполнить их необходимой энергией, частенько складывал записи в ящики стола. Однако он был мастером в создании защиты.

Охранная формула дома основывалась на двух линях, тянущихся по всему периметру его жилища. Первая совсем простая, поддерживаемая энергетикой земли, ровная и устойчивая. Взломать ее не составляло труда мало-мальски подкованному в работе с силами стихий шакту. Зато вторая, очень ловко замаскированная под первую, основывалась на виртуозном переплетении энергетических цепей, работа с которыми была подвластна только довольно узкому кругу профессионалов.

Завтра еще выслушивать жалобы сэя Мерисса (того самого чей остов дома так раздражал главного советника). Правда, больше всего его приводили в ярость снующие по его двору, а уже тем более дому законники.

Дим быстрыми шагами пересек разгромленную территорию и зашел в свое нетронутое жилище, почти сразу же наткнувшись на кира Хэллая.

— Доброго вечера, сэй, — склонил голову глава службы законников в Эфраноре.

Димостэнис проигнорировал приветствие, зная всю полноту его «искренности» ихолодно произнес:

— Расследование этого дела я беру на себя, вы и ваши люди можете быть свободны.

— Сэй Иланди, — законник даже не подумал двинуться с места, — мое учреждение не может оставить это происшествие без своего вмешательства. Поэтому если вы не возражаете, мы продолжим наше расследование.

— Я ясно дал вам понять, что возражаю, — сквозь стиснутые зубы процедил Димостэнис, — и пока мои люди не применили силу, прошу очистить территорию моего жилища.

— Сэй Олафури…

— Здесь приказываю я! — он круто развернулся, не давая Хэллаю вставить еще хоть одно замечание. — Сэй Олафури может высказать свои претензии мне.

Хлопнул дверью.

— Клит, — окликнул помощника, стоящего с двумя людьми возле трупа безголового разбойника, — что-нибудь удалось узнать?

Тот покачал головой.

— Пока нет, ни одной зацепки. Если что-то и было, сгорело в огне.

— Вы видели рисунок на руке погибшего? — Дим остановился у тела преступника. Сквозь порванный рукав рубахи на предплечье была хорошо видна татуировка в виде сердца с трещиной пополам. То ли одно сердце, разбитое на два, то ли два не сросшиеся до единого. Рисунок показался смутно знакомым, но так сразу он не мог вспомнить, где видел его раньше.

Клит кивнул.

— А у того? — глава службы перевел глаза на «чуток поджаренного».

— Нет. Правда, второй руки тоже нет.

— Возьми несколько человек, в штабе еще двое. Проверьте их.

По двору гордо прошествовал кир Хэллай, а за ним около десяти законников. Замыкал отряд Айбер, кивнул, прощаясь.

— Остальным скажи, чтобы прибрались. Завтра, когда Талла встанет ничего не должно напоминать о том, что произошло, — он снова бросил хмурый взгляд на соседний дом, — или почти ничего.

— У меня вопрос, сэй.

— Слушаю.

— Вы должны были быть сегодня дома? Это нападение на вас или же попытка проникнуть в ваше жилище с целью там что-то найти?

Димостэнис замер.

— Все дьяволы Бездны! — выругался он.

Этим вечером он должен был быть в родовом имении, где его брат праздновал помолвку.

Глава 6

— Я прошу прощения за свое опоздание, — Димостэнис, как это было положено по этикету, склонил голову, приветствуя старшего в семье.

— Слегка припозднился, — голос Лиарена был сух и невыразителен, — но можешь не беспокоиться, мы не в обиде.

Большинство гостей проводило время в саду, где играли музыканты, часть приглашенных вели тихие беседы в гостиной, потягивая вино, часть уже успела разъехаться. Однако в искренности слов Лиарена Дим даже не сомневался.

Если бы Димостэнис вдруг задался вопросом, на чем строились отношения между ним и братом, то вряд ли смог дать на него ответ. Так как этих отношений никогда не было. Они росли в одном доме, у них были одни родители, они носили одно родовое имя. Впрочем, были еще безразличие со стороны младшего и ревность со стороны старшего.

По какой-то необъяснимой для Димостэниса причине брат всегда ревновал к нему отца. Если в детские ары это еще можно было понять, то сейчас исполнительный, учтивый, выдержанный, а самое главное не сующий нос, куда не следует Лиарен, за явным преимуществом набирал лидирующее количество балов за симпатии главы рода.

— Мы рады вас приветствовать на нашем празднике, — смущенно попыталась выправить положение будущая избранница.

— Кира, — Дим со всей учтивостью склонился перед девушкой, — почитаю приятным долгом