Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

– Это правильно, только понимают это немногие. А Лещев в курсе?

– Он еще не знает.

– Ну, так не делается.

Анна часто видела, какими глазами губернатор смотрит на Лещева. И поэтому смело спросила:

– А вам так важно его согласие?

Сапрыгин насмешливо посмотрел на нее. Еще не хватало, чтобы кто-то играл на его отношениях с подчиненными.

– Вам трудно отказать, Анна. Вы вызываете безотчетное ощущение, что вы правы и все равно добьетесь своего, даже если будете действовать без поддержки. Я желаю вам успеха. Но вопрос решайте с Лещевым, только без оговорки, что были у меня.

24 апреля 2006 года, понедельник, после обеда

Выслушав Анну, Лещев беззвучно матюгнулся, хотя был в хорошем настроении.

– У тебя что, крыша поехала? Зэка на молодежь поставить! Над нами вся страна будет смеяться. Как ты могла до такого додуматься?

– Николай Федорович, ситуация у нас нестандартная, значит, и методы должны быть нестандартными.

Они спорили, когда зашел Царьков. Помощник быстро сообразил, о чем речь, и принял сторону мэра. Привел самый неотразимый довод – Рогов будет против освобождения Радаева.

Ни одно серьезное дело не делалось в городе без одобрения банкира Рогова. А Радаев ограбил его банк. Какие дела могут быть с этим негодяем?

Анна молчала. Действительно, куда она ломится? Эту стену не прошибешь.

– Слушай, – неожиданно спросил Царьков, – неужели это сам Радаев предложил?

– Ты его знаешь? – спросила Анна.

– Знал. У нас, как в деревне, все знают друг друга.

Мэр смотрел на Анну сочувственно. Другим уличные банды до лампочки, а она переживает. Но ссориться с Роговым ему ни к чему.

– Я все же поговорю с Роговым, – туманно пообещал Лещев. – Может, он как раз не держит на этого Радаева зла. Но что-либо обещать, сама понимаешь, не могу.

– Знаете, Николай Федорович, – сказала Ланцева, – женщины, как известно, живут чувствами. Так вот, интуиция подсказывает мне, что Радаев очень нам поможет. А какая у нас альтернатива?

– «Спарта», – сказал Царьков. – Ремонт помещения идет полным ходом, штат подбирается. Я обещал тишину в городе – я это сделаю безо всякого Радаева.

25 апреля 2006 года, вторник, после обеда

Макаров шел на встречу с Ваней Томилиным. Накануне паренек сообщил по телефону, что оперативно-разыскное мероприятие «Наблюдение» закончено, фотографии и видеоматериалы собраны и перекачаны на флэшку.

– Это целая организация, – с гордостью в голосе сказал Ваня.

– С чего ты взял? – спросил Макаров.

– Сами увидите.

Вся организация Рулевого была предупреждена, что на нее собирается фото– и видеоматериал. И все в организации знали Ваню и Олега в лицо. И, тем не менее, ребятам удалось заснять, как одни закладывают тайники с наркотой, а другие их изымают. В объективы попала как минимум треть организации. Правда, в основном шелупонь, но через эту шелупонь серьезный сыск мог без труда выйти на более серьезные фигуры.

Ваня боялся, как бы рисковая работа не пропала даром, и предлагал переслать материалы на E-mail Наркоконтроля. Но Макаров отказался: после скандального случая с цыганами он совершенно не доверял своим коллегам.

Договорились встретиться там, где они пару раз уже встречались. На заднем дворе школы, где учился Ваня, в зарослях шиповника. Место во всех отношениях удобное. Зайти в заросли можно через проем в заборе. И точно так же выйти. Забор выходил на малолюдную улицу.

Макаров не знал, что уже допустил непростительную ошибку. Осматривая в первый раз будущее место встреч с «источником», он не углубился в заросли шиповника. Если бы он это сделал, он бы увидел, что это притон на свежем воздухе. Об этом говорили валявшиеся шприцы, закопченные ложки и пакетики, в которых раньше хранился порошок героина. Ничего не знал об этом притоне и Ваня…

Короче, более опасного места для явки трудно было найти.

Рулевой, против кого они работали, был прав: тот, кто ведет слежку или даже простое наблюдение, увлекшись этим делом, в какой-то момент теряет бдительность. Это происходит даже с профессионалами. Что же говорить о семнадцатилетнем пареньке.

Макаров должен был подстраховать Ваню, прийти на место встречи хотя бы на полчаса раньше. Тогда бы он увидел «хвост» и засаду в зарослях шиповника. Но он этого не сделал…

25 апреля 2006 года, вторник, после обеда

В информагентстве шла летучка. Обсуждалась работа за последний месяц. Обзор делала Ланцева. Сосредоточилась на безграмотности местной газеты и телевещания. Сколько можно говорить, что диспансер произносится с ударением на последнем слоге, а феномен — на втором. Происшествие может быть только чрезвычайным, но никак не черезвычайным. В объявлениях о продаже пишем слово не дорого раздельно, когда нужно слитно. Сотни человек — это не по-русски. По-русски – сотни людей. Психическая экспертиза установила…» А может, все-таки психиатрическая экспертиза? Или: «На заработанные грабежом деньги они отправились в гастроном». Или: «Уже седьмое десятилетие разменяла наша Победа над фашизмом». Мрак. Или: интервьюер спрашивает: «Вы давно его знаете?» Ну и какой-то гнусавый стал у нас русский язык. Люди читают, слушают и думают, что так и надо писать, говорить, произносить.

– Центральная пресса и телевидение в этом отношении нисколько не лучше, – заметил Кодацкий.

Коллектив одобрительно загалдел. Анна старалась не смотреть коллегам в глаза. Что там можно хорошего прочесть?

Она окончила журфак МГУ, практику проходила в известной столичной молодежке (там болтать о профессионализме было не принято), а потом еще четыре года отработала в этой газете, пока муж учился в академии. У нее школа. К тому же она не мелкая и беспокойная. А это часто важнее, чем владение пером.

После столичной молодежки ей трудно работалось везде.

К тому же она сегодня плохо себя чувствовала. Долго не могла заснуть, а под утро ей приснился нехороший сон. На ее глазах душили мальчика, а она ничего не могла сделать. У нее были связаны руки. Нет, это был не Максим, но все равно она старалась освободить руки. А когда освободилась, то было уже поздно… Проснулась в холодном поту…

Заработал вибратор мобильника. Это была Оля. Голос подруги срывался от волнения:

– Анечка, они Ваню убили, Томилина.

– Как убили? Кто – они?

– Приезжай в школу.

Школьный двор быстро наполняли ученики и зеваки. Анна протиснулась сквозь толпу.

На асфальте лежал Ваня Томилин. Никаких ранений, следов побоев, крови. Только неестественно вывернутая голова и чуть вывалившийся язык. Врач «скорой помощи» (это был Фархад) даже не пытался помочь пареньку. Только беспомощно развел руками.

В гнетущей тишине послышался переходящий в причитание женский крик:

– Какой ужас! Какой ужас!

Приехал Царьков. Пояснил, что был недалеко. Из милиции позвонили. Его