Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

– Вы что, серьезно? – Гном открыл рот от удивления.

– Совершенно, – подтвердил Коррин. – Так что давай, рассказывай.

– Ну ладно. Слушай, человече…

Тук-тук. Раздался негромкий стук в дверь, вырвавший гномов из оцепенения.

Тук-тук-тук. Еще настойчивее.

Охотники за сокровищами переглянулись.

– Кто это там? – на всякий случай крепко сжал рукоять своего топора Ангар Дортан.

Пальцы Дори Рубина легли на обух секиры. Все присутствующие похватали оружие – если их пришли выселять, то так просто они не сдадутся!

– Господа гномы, простите за беспокойство, но у нас к вам есть разговор! – раздалось из-за двери.

– Мы не ведем дел с людьми! – гордо ответил Дори. – И у нас еще целый день оплачен!

– Может, сначала впустите и выслушаете? Где же хваленое гномье гостеприимство?

– Кили, открой дверь. Только осторожно.

Гном послушался, и удивленные бородачи увидели на пороге двух незнакомцев. Один – высокий старик, на чьих ссутуленных плечах лежал дорогой темно-зеленый меховой плащ с собольей оторочкой. На голову его была натянута остроконечная шляпа, опирался пришелец на свитый из серых лоз длинный посох.

Второй был одет куда как богаче: бордовый плащ на теплом меху, черная бархатная кота, высокая лисья шапка и золоченая перевязь с коротким мечом.

– Мое почтение, – склонил голову старый волшебник, снимая головной убор. У него были короткие седые волосы, аккуратно подстриженная бородка и усы.

– Постойте-ка! – вспомнил вдруг Ангар. – Это не вы ли были давеча, еще до праздников, в таверне? Я еще подумал, что вы из этого несносного племени колдунов! Я помню вас…

– Совершенно верно, почтенный гном, – пропустил мимо ушей оскорбление волшебник, прикрывая за собой и своим спутником дверь, – это были мы. Я вас тоже помню. Простите за напоминание, но тогда вы страдали чудовищной простудой.

– Да уж, не забудешь, – проворчал гном.

– Итак, господа, у нас к вам очень важное дело… Мне нужны некоторого рода сведения, и вы, смею надеяться, можете мне их предоставить.

– Сведения ему нужны, – усмехнулся Ангар. – А с чего это ты вдруг решил, что мы тебе что-то скажем?

– Ну-у… – протянул Картнэм, искоса взглянув на остатки гномьего золота, – я вижу, что вы в некотором, так сказать, затруднительном положении. А я могу предложить вам плату за услуги.

– Никакая оплата не способна раскрыть сжатые в молчании уста гнома! – гордо воскликнул Кили.

– А сколько, если не секрет? – полюбопытствовал Непутевый.

– Ангар, ты что?! – прикрикнул было на него Дори, но ответ волшебника так его ошеломил, что он запнулся на полуслове:

– Столько, что вы сможете купить себе всю эту таверну целиком. Цена меня не заботит…

– Должно быть, нужные тебе сведения действительно так важны, – заметил Рубин.

– Ты даже не представляешь, насколько, гном, – ответил Ррайер.

– Ладно, говори, а мы уже решим, отвечать тебе или нет…

– Мне нужно знать лишь одно: что такое «Дюжинный Багровый Круг».

Гномы застыли на своих местах кто где сидел.

– А что ты вообще об этом знаешь, человече? – осторожно спросил Дори.

– Ну, то, что это первый день вашего календаря. То, что у вас время отмечается по рунным кругам. Вот в принципе и все.

– Понятно, – кивнул рыжебородый предводитель гномов. – Я могу тебе сказать то, что тебя интересует, маг, но при одном дополнительном условии.

– Каком же? Я слушаю…

– Ты пойдешь с нами в Тэрион. Поможешь разобраться с одним небольшим… эээ… затруднением, я бы сказал… совсем небольшим… а после получишь ответ на свой вопрос. Ты согласен? И не забывай об обещанном золоте!

Картнэм взглянул на Ррайера, и тот хрипло ответил:

– Мы согласны.

– Значит, скрепим сделку рукопожатием?

– Да, – сказал волшебник и подошел к столу, за которым сидели Предгорные. Он уже протянул было руку Дори, когда вдруг что-то услышал. Какой-то отдаленный гул. Гномы, судя по всему, тоже его уловили.

– Что это за шум? – нахмурился рыжебородый.

Дверь неожиданно распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся воин из отрядов городской стражи. Его лицо было бело как снег, осевший на его плечах, лицо – взволнованно.

– Приказ светлого герцога! – с места воскликнул он. – Все, кто может сражаться, должны явиться на площадь Алигенты не позднее чем через пятнадцать минут!

– Что случилось-то? – Дори вскочил с кресла.

– Война пришла в Истар!

– Так я и знал! – взревел Ррайер. – Этот мерзкий некромант! «Нужно за ним понаблюдать»! «Нужно выждать»! Не ты ли мне это говорил, Картнэм?

– Какой некромант? – опешил солдат. – Гоблины! Несметные рати Гаручей подходят к Истару с севера! Спешите! Ваш долг помочь городу, приютившему вас… – Человек выбежал из комнаты.

Ррайер и Кили выглянули в коридор.

– Они стучат во все двери, – сказал Джон. – Люди спешно вооружаются, да и не только люди…

Мимо открытых дверей по коридору пробежали два высоких существа в черных плащах, собранных спереди в узел. Парочка Беззубых с тонкими, всего в три пальца шириной, мечами наголо скрылась на лестнице. По этажу носились люди, они выбегали изо всех дверей, кто-то нес свой скарб, кто-то сгибался под тяжелым мешком (не всегда своим – в подобной обстановке никому не было дела до похитителей чужого имущества), началась паника.

– О, вот и ты, Лори! – воскликнул Кили, увидев друга, пробивавшегося к их комнате через встречный поток жильцов таверны «Вереск». – А это кто?

Джон Ррайер поднял глаза на спутника русобородого гнома и отшатнулся.

– Это мой друг – Коррин, – представил всем Лори своего спутника. – Он обещал помочь нам с походом, да и вообще…

Картнэм застыл, как статуя, посреди комнаты, а его товарищ, как-то по-звериному затравленно зарычав, вдруг попятился от молодого симпатичного человека с длинными белыми волосами, но оступился о табурет и упал на пол.

Гномы недоуменно переводили взгляды с пилигрима на растянувшегося на полу черноволосого марла.

Коррин вгляделся в его лицо, в эти черные, как безлунная ночь, глаза… Он сразу же вспомнил этого богато разодетого человека и шагнул к нему, доставая из-за пояса кривой серебряный кинжал очень тонкой ковки и отделки. Остро отточенное лезвие было украшено вьющейся вязью серебряной нити, переходящей на рукоять. На навершии кинжала было выгравировано геральдическое изображение: латная перчатка крушит прямой меч с лилией вместо гарды.

Сумерки налились чернилами и превратились в ночь. Огромный трехлапый волк легонько повел ушами и оглянулся. Что-то причудилось ему вдали, нечто походившее на слабый одинокий вой.